Ноябрь 2017 / Кислев 5778

17. Различия во мнениях

17. Различия во мнениях

Итак, ясно, что наше отношение к государству тоже может быть только отрицательным. Но, как мы объяснили, не так-то просто найти решение следующего вопроса: как выразить это отрицание в действии? Отсюда и различия во мнениях по этому поводу. Мы не будем здесь подробно обсуждать каждое из мнений, и уж тем более не выскажем своей позиции в этом споре. Однако картина не будет полной, если мы не отметим хотя бы основные направления, сформировавшиеся в течение времени в религиозном лагере.

Но прежде чем мы приступим к описанию существующих направлений, задержимся на минутку на направлении, которого не существует: можно было бы предположить, что антирелигиозность государства и жестокие преследования Торы, вспыхивающие время от времени, приведут к массовому выезду религиозных евреев из Земли Израиля. Но такого выезда практически не существует. Среди могучего потока эмигрантов из Израиля, религиозные люди составляют весьма небольшой процент; только незначительная часть религиозных эмигрантов принадлежит к "экстремистским" кругам, и почти все они мотивируют свой отъезд не духовными, а финансовыми и личными причинами. Во всяком случае, в религиозном лагере нет никого, кто бы выступал за отъезд и вел бы пропаганду в этом направлении. Это явление весьма примечательно. Его корни, без сомнения, - в природной любви к Святой Земле, нисколько не ослабевающей, несмотря на несогласие с государством.

Прежде чем мы приступим к обсуждению существующих направлений, предварим этому пояснение, которое относится также и к предыдущим главам. Есть в Торе правило, гласящее: о злодеях и глупцах речь не ведется. Мы не обсуждаем здесь тех, чьи выступления и лозунги построены на личных, партийных или политических расчетах и чье мнение зависит от сиюминутных интересов и политической конъюнктуры, много ли таких людей или мало на данный момент времени. Мы не ведем также речь о тех, кому не хватает мыслительной или идейной зрелости, о тех, кто держится за ничего не содержащие, пустые фразы. Мы обсуждаем только лишь серьезные направления, за которыми стоят ответственные и духовно зрелые люди.

Среди последних можно выделить два основных подхода, каждый из которых разделяется на множество оттенков. Есть направление, требующее от религиозных евреев полного отделения от всего, что прямо или косвенно связано с государством, включая (по крайней мере теоретически) жизненно важные услуги, предоставляемые государством, такие как почта, деньги и т. п. Само собой разумеется, что этот подход требует также неучастия в выборах в кнессети городские советы. С абстрактно-теоретической точки зрения такой подход весьма и весьма оправдан. Но в реальности, большинству членов общества трудно претворить его в жизнь.

Существует, однако, и другой подход, который очень точно определил тот же д-р Броер еще в то время, когда государство существовало лишь в качестве теории: "Любое признание которое мы сможем дать этому государству", - сказал он, - "может быть только признание де-факто, но ни в коем случае не де-юре". Поскольку, говорят приверженцы этого подхода, полный отказ от всех контактов с государством на практике невозможен, поскольку против своей воли нам приходится платить налоги, иметь дело с военкоматом и т. п., ничего страшного, по их мнению, не произойдет, если мы используем также и избирательное право и в государственные органы будут избраны наши представители, которые будут защищать, насколько это возможно, наши права и будут выражать публичный протест с трибуны кнессета. Все это, понятно, с условием, что они не предпримут никаких шагов, вследствие которых им придется нести "коллективную ответственность" за действия властей (например, участие в правительственной коалиции). (Были ли такие представители религиозного еврейства в кнессете за все время его существования, это уже другой вопрос...)

Однако, признание "де-факто" ни в коем случае не уменьшает непризнания "де-юре". Как сторонники первого подхода, так и сторонники второго твердо стоят на строго отрицательной позиции по отношению к государству. Таким образом, различия во мнениях относятся лишь к области практических действий.

Несмотря на то, что, на первый взгляд, все это совершенно ясно, действительность показывает, что в этой области наблюдается непонимание и путаница с обеих сторон. И поэтому нелишне будет пояснить эти простые вещи при помощи взятого из жизни примера. Во всех религиозных кругах нерелигиозное воспитание считается неприемлемым. Допустим, что в один прекрасный день приходит к раввину молодой человек и задает ему следующий вопрос. Ему предлагают должность учителя в нерелигиозной школе. Сам молодой человек соблюдает заповеди. Если он примет это предложение, он сможет многое сделать для духовного спасения своих учеников -ведь другие пошли этим путем и преуспели. С другой стороны, над ним нависнет постоянная опасность того, что его нерелигиозные коллеги-учителя повлияют на него в худшую сторону. Кроме того, возможно, что в глазах местных жителей сам факт присутствия религиозного человека в этой школе послужит доказательством ее "кашерности", и те родители, которые в других условиях послали бы детей в религиозную школу, вместо этого пошлют их в это учреждение. "Что я должен делать?" - спрашивает молодой человек раввина.

Ответ раввина будет, естественно, зависеть от точных обстоятельств данного случая: кто такой этот учитель; где находится школа - в большом городе или в караванном городке; каковы права учителя и т. д и т. п. После выяснения всех этих деталей, не исключено, что в определенном случае и при соблюдении определенных условий ответ раввина будет положительным, и возможно, что найдутся другие раввины, которые будут придерживаться отрицательной позиции даже и в этом особом случае и даже при соблюдении этих условий.

Ясно, однако, что нельзя истолковать положительное решение раввина в данном конкретном случае как его согласие с самим по себе нерелигиозным воспитанием или даже как более компромиссную позицию по отношению к такому воспитанию и к школе, где воспитывают детей в таком духе. Ведь первый раввин разрешил нашему учителю работать в этой школе не потому, что он более терпимо относится к нерелигиозному воспитанию и к данному учреждению, а потому, что в силу сложившихся обстоятельств, нужно (или можно) было пойти на такой шаг. Таким образом, между раввинами не было никакого спора по поводу мировоззрения или позиции; мнения разделились только относительно предпринимаемых конкретных действий.

Здесь стоит на минутку задержаться на лозунге, который слышится кое-где в различных религиозных кругах: "Мы за государство, но против правительства". Этот лозунг - не лозунг еврейства Торы, и он не имеет никакого отношения ни к одному из вышеупомянутых направлений. Этот лозунг принадлежит или религиозному сионизму (о котором пойдет речь в следующей главе), или же тем двум видам людей, о которых мы не ведем речь (см. выше). Ведь согласно мировоззрению Торы, подробно описанному выше (которую, само собой, разделяют оба вышеупомянутые направления) верно обратное: отношение к государству - безоговорочное "против", отношение же к правительству - конечно, не "за", но правительство - реальность, с которой волей или неволей приходится считаться. С ним нужно иногда бороться, но с правительством, с теми, кто держит кормило власти, и, тем более, с чиновниками различных учреждений нужно иногда вести переговоры, и иногда можно даже договориться с ними по поводу того или иного вопроса. К государству же как таковому не может быть другого отношения, кроме безоговорочного отрицания. Если хотите, можно определить сходство и различие в позициях двух вышеупомянутых направлений с помощью этого же самого лозунга: мнения разделились только по поводу отношения к "правительству", но оба эти направления в одинаковой мере против "государства".