Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ГЛАВА 1. ОСНОВА: НАУЧИТЬСЯ ВЛАДЕТЬ СВОИМИ ЧУВСТВАМИ

ГЛАВА 1 ОСНОВА: НАУЧИТЬСЯ ВЛАДЕТЬ СВОИМИ ЧУВСТВАМИ

Самое трудное для родителей в воспитании детей — справляться с собственными эмоциями. "Что я могу сделать? — говорит одна из матерей. — Знаю, что не должна сердиться, но когда мои дети начинают драться, я просто схожу с ума, не помню себя и прежде, чем пойму, что делаю, уже кричу и ругаюсь". А вот слова другой матери: "Когда я срываюсь на своих детей, я чувствую себя такой виноватой, что потом, пытаясь поладить с ними, начинаю им во всем потакать".

Воспитатели понимают, что такое проявление чувств — неправильная реакция на детей. И если мы хотим стать родителями, которые действуют эффективно и успешно справляются со своими обязанностями, мы должны научиться владеть своими чувствами. А если мы не найдем способа решить эту задачу, тогда нам придется вести бесконечную борьбу на истощение, чтобы постоянно держать свои чувства в узде. И нам будет очень трудно достичь в воспитании тех целей, которые мы сами ставим.

Откуда же берутся все эти бурные эмоции? Люди часто говорят: "Я от этого просто обезумела" или "Оя заставил меня чувствовать себя таким виноватым", — как будто внешние события порождают наши эмоции. Но с точки зрения когнитивного (разумного) подхода и современного знания', мы сами продуцируем свои чувства вместе с интерпретациями, которые даем всему вне нас. Иными словами наши эмоции вызывают не внешние обстоятельства. Напротив, по большей части наши чувства определяются тем, что мы сами себе говорим в наших мыслях. Итак, мы чувствуем то — что думаем!

Согласно этой теории, наше мышление — вид внутренней речи, особый разговор с самими собой. Иногда мы осознаем эти внутренние диалоги, а иногда они проходят бессознательно, так стремительно и неуловимо, что мы не в силах их заметить. Но зато мы очень хорошо знаем, какие чувства и поступки рождаются из таких бесед в нашем сознании. Мы можем приучить себя определять расстраивающие нас мысли, которые заставляют нас выходить из себя и приводят нас к срыву. Мы можем выяснить те верования и ожидания, на которых они основаны, и постепенно их изменить. Это приведет к менее напряженному, более уравновешенному эмоциональному состоянию. Когда мы научимся контролировать и предотвращать те чувства, которые приводят к безотчетным защитным реакциям, самообороне (стремительно переходящей в агрессию против того, в ком мы видим источник угрозы и опасности для нас, для того состояния, в котором мы предпочитаем пребывать), мы можем создать устойчивые привычки. А когда мы научимся контролировать свои чувства, мы сумеем лучше справляться с проблемами воспитания.

В этой главе мы сосредоточимся на двух самых разрушительных и опасных чувствах, которые возникают у родителей, когда они имеют дело с детьми. Это гнев и вина.

Что заставляет нас впадать в гнев?

Раздражительность, гнев — одна из основных проблем всех родителей и едва ли не самая разрушительная сила внутри семьи. "Раздражительность в доме, — говорит Талмуд, — как черви в зерне", она приводит к полному разложению2. "Все виды ада правят человеком, который постоянно сердит"3, "Его жизнь — не жизнь"4. Большинство людей, легко выходящих из себя, сознают пагубное влияние своего гнева и то унизительное положение, в которое они себя этим ставят. Но по большей части они абсолютно беспомощны и ничего с этим не могут поделать, потому что не понимают причин своего гнева.

За вспышками гнева, как правило, стоит убеждение, что жизнь должна идти именно так, как мы хотим. Талмуд говорит о гневе, как о "лжебоге внутри нас"5. Этот "бог" постановляет, как все должно быть. А когда люди или ситуации противоречат придуманному человеком ходу событий, его мечтам, замыслам и чаяниям, его надеждам, ожиданиям, приказаниям, указаниям, требованиям, вынесенному им решению, тогда человек разражается гневным осуждением. Может быть, это имели в виду мудрецы, говоря: "Гневливый подобен идолопоклоннику"6.

Наше подсознательное требование, чтобы все происходило в точности так, как мы этого хотим, вызывает наш гнев и по отношению к детям. Например, женщины часто сердятся и кричат, когда дети оставляют неубранную комнату. Но материнский гнев вызывает не сам беспорядок в детской комнате, а то, что мать говорит об этом самой себе. Если она думает: "Какой беспорядок! Я бы хотела, чтобы дети не оставляли комнату в таком состоянии, когда уходят", — тогда ее эмоциональная реакция на беспорядок будет кроткой. Она не будет чувствовать себя счастливой, но не обязательно сильно оасстооится. А злая мать скорее будет говорить себе: "В жизни не видела такого дикого беспорядка! Почему мои дети такие ужасные неряхи! Почему они не в состоянии поддерживать порядок в своей комнате!" За этим возмущением стоит категорическое требование: "Мои дети обязаны поддерживать в комнате порядок!" Мы не всегда осознаем это требование, но тем не менее оно постоянно присутствует.

А что в этом плохого, может кто-нибудь спросить. В конце концов аккуратность — очень важное качество, все родители должны стараться научить этому своих детей. Проблема заключается в том, что если мы сердиты, требование совершенства становится главным в наших словах. По-настоящему, мы в это время заявляем: "Мои дети всегда должны быть такими, как Я хочу!" Это требование нереалистично и иррационально. Намерение приучить детей к аккуратности — достойно хвалы, но наш гнев противоречит задаче воспитания в детях этого хорошего качества.

НЕТЕРПИМОСТЬ И НЕТЕРПЕНИЕ

Хотя такие требования стоят за всяким гневом, они не являются его прямой причиной. Заводит наш гнев, приводит к срыву мнение, что такая ситуация нестерпима. Когда мы сердимся, мы не просто думаем о недопустимости того, чтобы наши дети вели себя не так, как мы этого хотим. Мы еще говорим себе, что это "ужасно" и что "мы этого не можем так оставить". Мы настаиваем на том, чтобы наши дети подходили немедленно, когда мы их зовем, и считаем непозволительным, чтобы они этого не делали. Или мы хотим, чтобы они помогали нам по своей охоте и с радостью, и, считая их недовольство в такой ситуации совершенно неприемлемым. мы, увидев их гримасу, тут же срываемся. Мать,

которая при виде ссорящихся детей думает: "Они не должны так много драться", все-таки воспринимает их столкновения как неприятный, но нормальный аспект взаимоотношений, и поэтому она не будет так расстроена, как та, что воспринимает это как нечто "ужасное" или "невыносимое"*.

* Не следует пугать эти выражения с суждением, которое они представляют. Не только сами слова раскрывают нашу истинную точку зрения и определяют наши потаенные чувства. К примеру, мы можем сказать "ужасно" или "невыносимо", просто констатируя, что ситуация неприятна. Сказать со вздохом: "Не выношу эти драки", еще не означает их абсолютной неприемлемости. Но если мы с яростью выкрикиваем: "Не выношу эти драки", — то любой может сказать, что именно это мы и имеем в виду. Или мы можем сказать: "Мне не нравится, как выглядит эта комната!", выражая глубокое неприятие. Но те же слова, сказанные другим тоном, могут выражать совсем иную мысль. Таким образом, способ выражения, то, как мы говорим, иногда раскрывает наши истинные чувства больше самих слов.

ОСУЖДЕНИЕ

Гнев — это не только неприятие ситуации. Он включает еще и осуждение. Когда наши дети плохо себя ведут, мы быстро переходим от "Этого нельзя так оставить!" к "Они ужасные дети!" К примеру, если мы сердимся на ребенка, который не вдет, когда мы его зовем, мы не только расстроены нашим "ужасным" беспокойством. Мы еще осуждаем и ругаем ребенка за то, что он вызвал наше беспокойство. Мы, возможно, думаем:

"Он слышал меня, знал, что должен подойти, почему же этого не сделал? Очевидно, он не хочет слушаться. Он просто плохой!" Приписывая ребенку дурные мотивы, мы начинаем видеть плохим его самого. Наш гнев усиливается, если мы считаем, что наш ребенок действовал так нарочно, чтобы нас рассердить, или что он может вести себя хорошо, если захочет.

Мы не всегда осознаем негативные суждения, которые являются подоплекой нашего гнева. Но если мы припомним все, что думали в это время, то можем это обнаружить. К примеру, если ребенок говорит с нами неуважительно, возникает мысль: "Как он смеет говорить со мной в таком тоне!" И хотя здесь не высказана негативная оценка ребенка, незримо она присутствует. Чтобы ее выявить, достаточно спросить себя: "Кто он такой, чтобы со мной так разговаривать? (Плохой мальчик!)". И то же, если мы думаем: "Он не должен со мной так разговаривать!", — дальше можно продолжить ход своей мысли: "И поскольку он так поступает, то он... (Ужасный ребенок!)". Мы не хотим в этом признаваться, но рассуждение всегда таково.

Досада и раздражение вызывают такие же негативные суждения, но в более мягкой форме. Оценка та же, но она не так резко выражена. Если взять шкалу от 1 до 10, то гнев будет, в зависимости от интенсивности, располагаться между 6 и 10, а раздражение — от 1-2 до 5-6.

В раздражении мы говорим резким тоном. И если ребенок пристает к своему брату или сестре, мы скажем ему:

"Оставь его в покое!" или огрызнемся на младшего, который игнорирует требование убрать тарелки со стола: "Мне кажется, я сказала тебе убрать со стола!" Есть родители, которые в раздражении прибегают к сарказму. Видя, что ребенок играет чашкой на столе, они насмешливо замечают:

"Я вижу, ты не успокоишься, пока она не разобьется!"

Поскольку негативное суждение во время раздражения мягче, чем в гневе, его труднее обнаружить.

НЕВЫНОСИМОСТЬ РАЗОЧАРОВАНИЙ И НИЗКИЙ ПОРОГ СДЕРЖАННОСТИ

Родители, которые часто раздражаются на детей, может быть. страдают от низкого порога сдержанности. А причина этого в убеждении, что они не в состоянии переносить боль, неудобства или разочарования.

Родители с таким комплексом требуют, чтобы их жизнь всегда была легкой и комфортабельной и им никогда не приходилось страдать и волноваться. Но дети в процессе роста без конца причиняют беспокойство. Они лишают нас сна; они привязывают нас к дому; они заставляют нас делать лишнюю работу; они являются для нас финансовым бременем; и поскольку у них на все есть собственное мнение, они часто поступают по-своему.

И хотя мы часто хотели бы, чтобы все происходило иначе, тем не менее мы можем оставаться вполне счастливыми, если научимся принимать беспокойства и разочарования невозмутимо. Если вытирая пол от пролитого ребенком молока, мы думаем: "Какой жуткий беспорядок я должна убирать. Это ужасней. Я не должна работать так тяжело", то в этом случае мы не можем не рассердиться на происшедшее и на самого ребенка, который заставил нас выполнять всю эту дополнительную работу.

Таким образом, именно наше требование, чтобы ситуации, которые вызывают беспокойство и разочарование, не существовали, порождает наш гнев. Мы продолжаем настаивать на том, чтобы все происходило иначе, имея в виду, что: "Все должно быть так, какЯхочу, иначе я просто не выдержу!" Сами по себе обстоятельства, которые могут вызвать раздражение или волнение, не повлекут за собой гнев, если мы при этом не говорим себе: "Такого ужасного беспокойства не должно быть".

В основном, за гневом стоит убеждение: "Я хочу иметь, у Меня должно быть то, что Я хочу". А не получая желаемого, мы испытываем разочарование. Гнев возникает от мысли: "Я не могу вынести того, что не исполнятся Мои желания!" Поэтому мы впадаем в гнев, когда настаиваем на том, чтобы было тихо, а дети устраивают шум; или когда требуем, чтобы дети хорошо себя вели, а они грубы и неуправляемы.

Гнев не дает нам никаких преимуществ

Если бы гнев был эффективным способом заставить детей изменить свое плохое поведение, мы вскоре увидели бы, что они перестали так поступать. Но все наоборот, гнев — один из самых неэффективных способов реагирования на плохое поведение детей.

Например, ваш пятилетний сын постоянно обижает и бьет свою младшую сестру и заставляет ее плакать. Вы его много раз просили прекратить так поступать, но он продолжает, и вы срываетесь на крик: "Что с тобой происходит? Что ты хочешь от своей маленькой сестры? Неужели ты не можешь относиться к ней по-человечески!" После этого у вашего пятилетнего сына будет еще меньше желания менять свое поведение. Если он примет вашу негативную оценку, он будет думать, что он плохой. А если ее отвергнет, будет стараться себя защитить. Более того, ваша агрессия вызовет у него ответную агрессию по отношению к вам — и вряд ли это лучший настрой для согласия.

Так гнев разрушает наши цели.

Фактически, гнев даже закрепляет поведение, которое мы хотим устранить. В глазах ребенка наш гнев означает, что он плохой. Постепенно он воспринимает эту оценку как истину и приходит к выводу: "Вот такой я и есть. Так я и буду всегда поступать". И он продолжает вести себя так же плохо, как и раньше.

Гнев, конечно, может запугать детей и заставить их подчиниться, но это будет оплачено дорогой ценой их отношений с нами. Более того, достигнутые результаты в лучшем случае временны. И вскоре нам придется прибегать к гневу постоянно, чтобы добиться детского послушания. Пока мы не дойдем до того, что будем вынуждены признать: "Они слушаются меня только тогда, когда я срываюсь и кричу".

Известный талмид-хахам ("ученый Торы"), раби о том, чего они хотят. Если хотят выразить гнев, пусть так и делают. Но если хотят чего-то добиться, то, выражая гнев, не смогут этого достичь"7.

Может ли контроль над гневливостью принести ущерб? Наши мудрецы всегда указывали, что раздражительность — отрицательная черта характера. А современная психология, напротив, утверждает, что подавление гнева может принести вред, и поощряет людей "выпускать пар" и свободно выражать свой гнев. Однако некоторые психологи сегодня подвергают это сомнению. Так, доктор Кароль Таврис пишет: "Мне кажется, основной эффект теории вьшускания пара сводится к повышению уровня шума в нашей жизни, а не к уменьшению проблем. Я заметил, что люди, особенно склонные к выражению гнева, становятся от этого не спокойнее, а наоборот еще более сердитыми и злыми"8.

Но сознательный подход к происходящему заключается не в подавлении или сдерживании гнева, а в первую очередь к работе с корнем этого явления — нашими негативными суждениями и оценками. Обратите внимание на два подхода в нижеследующем рассказе матери.

Сам мой сын не одевался, хотя вполне мог это делать. А когда я говорила ему одеться, он игнорировал это или отвечал, чтобы я его одевала. И каждый раз, когда я повторяла свои слова, мой голос становился все более жестким. Я продолжала убеждать себя: "Нет, я не потеряю контроль — не буду на него кричать, я его не шлепну". Но с каждым повторением моего требования одеться я чувствовала, как нарастает мое раздражение. Позднее, обдумывая эту ситуацию, я недоумевала, где допустила ошибку. И вдруг поняла, что идея не в том, чтобы сохранять самообладание в гневе, а в том, чтобы прежде всего устранить сами причины для гнева. Что мне помогает больше всего, так это говорить самой себе: "Я не собираюсь достигать своей цели с помощью гнева!" А теперь мой сын начал одеваться сам, хотя я ему этого не говорю. Он не всегда это делает, но те несколько раз действительно послужили началом. Это убедило меня в том, что, сохраняя спокойствие, можно достичь несравненно большего.

Некоторые родители сердятся на детей, когда они не слушаются, и оправдывают это тем, что Тора заповедала, чтобы дети их уважали. Но хотя дети действительно обязаны выполнять волю своих родителей9, мы не можем с успехом заставить их это делать.

И кроме того, мы должны помнить, что Тора запретила нам обижать других людей10. Родители не могут возлагать всю вину на детей и возмущаться тем, что они не выполняют их повелений, потому что сами обижают их без всякой необходимости. На деле, именно ребенок имеет основания выразить возмущение поведением своих родителей и за это на них обидеться.

Лишь в особых обстоятельствах родители могут показывать детям свое негодование, чтобы скорректировать их поведение, даже если это их обижает". Такое намеренное и продуманное проявление гнева резко отличается от спонтанных, неконтролируемых вспышек гнева, которые возникают, когда наши дети не соответствуют нашему требованию, чтобы они были совершенством. Это продуманное негодование следует приберечь для тех редких случаев, когда необходимо оставить у ребенка сильное впечатление о тяжести его неправильных поступков12. Но прежде чем применять этот способ, нужно совершенно устранить всякие следы гнева из своего сердца, чтобы такой метод воспитания был действительно эффективен.

Как избавиться от гнева

ЗАБОТА О БЛАГЕ РЕБЕНКА

Первый шаг к предотвращению гнева — перестать требовать от детей совершенства и искать комфорта и удобств для себя. Главным следует сделать не собственные желания, а благополучие детей. Например, если мы не хотим сердиться на детей из-за того, что они не убрали комнату, мы должны прекратить концентрироваться на собственном неудовольствии. Вместо этого нужно думать о том, как аккуратность и любовь к порядку могут помочь в жизни нашим детям. А отсюда уже можно начать поиск конструктивных решений проблемы беспорядка в комнате.

НАУЧИТЬСЯ СПРАВЛЯТЬСЯ С РАЗОЧАРОВАНИЕМ

Вспомним, что наш гнев порождают не внешние обстоятельства и события, при которых мы сталкиваемся с разочарованием, крушением ожиданий и надежд или просто неудобством, а наше отношение к ним, оценка этих обстоятельств как неприемлемых и невыносимых. Мы начинаем заводиться от продолжительного детского плача и крика, потому что говорим себе, что больше мы не можем этого выдержать. А подсознательная причина этого гнева — наше настоятельное желание, наше требование вести спокойную жизнь со всеми удобствами. Когда мы сердимся из-за детского плача, мы не говорим себе, что предпочитали бы, чтобы нам не мешал этот шум, воспринимая его просто как вполне терпимое неудобство. Скорее, мы говорим себе, что нам нельзя так ужасно мешать, что это просто невыносимо, что это больше невозможно вытерпеть ни одной секунды!

Именно эскалация от предпочтения жизни без разочарований до требования таких условий доводит нас

до гневной реакции. Поэтому первым шагом к избавлению от власти гнева должен быть отказ от такого требования. Нужно перестать настаивать на том, что если мы предпочитаем легкую жизнь, значит, мы должны ее иметь. Надо быть жесткими по отношению к себе и поставить под сомнение эту основополагающую веру. И в конце концов, разве нашего желания, чтобы дети вели себя хорошо, достаточно, чтобы это всегда происходило именно так? Разве оттого, что мы предпочитаем никогда не подвергаться неудобствам или разочарованиям, это должно происходить?

Бессмысленно говорить себе, когда что-то идет не так, что мы просто не можем этого выдержать. Ведь мы все-таки продолжаем существовать. Значит, мы вполне можем это перенести, хотя и без особого удовольствия.

Представьте себе кого-нибудь у окна в дождливый день, он смотрит на ливень и сердито говорит: "Дождь не должен идти; должно выйти солнце!" Когда вы сердитесь и думаете: "Это не должно происходить!" — разве вы не делаете то же самое? Жизнь часто нелегка и вызывает разочарования, но мы должны принять этот факт и научиться с этим жить.

Вы устали, потому что из-за больного ребенка не спали всю ночь, и беспокоитесь, как вы справитесь со своей дневной работой. Но не вызывайте свой гнев такими мыслями: "Так не должно происходить, я не могу вести такую трудную жизнь!" Вместо этого скажите себе: "У меня была тяжелая ночь, я устала и мне будет тяжело выполнить свою работу, но, надеюсь, я справлюсь". А когда ваши дети начнут драку, не входите в раж, говоря себе: "Они не смеют себя так вести, причиняя мне столько неприятностей!" Вместо этого скажите себе: "Стыдно, что они так себя ведут, надо подумать, что с этим можно поделать, как решить эту проблему".

Суть дела в том, чтобы избегать крайних оценок. Ребенок кричит уже больше часа, и вполне естественно крикнуть ему в ответ: "Я больше ни секунды не могу выносить этот крик!" Но гораздо лучше выбрать другое, более мягкое выражение: "Его крик действует мне на нервы, но это вполне терпимо, я могу это пережить". А вытирая пролитое молоко, можно сказать себе: "Не люблю это делать, но это не страшно". Но если мы твердим себе про ужасный беспорядок, тогда это дело становится для нас невыносимым. Мы должны научиться принимать умеренную и приемлемую позицию по отношению к трудностям жизни.

И следует иметь в виду, что мы только увеличиваем наши проблемы, если расстраиваемся из-за них. Нам может не нравиться вытирать пролитое молоко. Но если мы сердимся из-за дополнительной работы, тогда к ней присоединяется еще и наше расстройство. Так мы заставляем себя бессмысленно страдать.

Если мы подготовились к разочарованиям, обманутым ожиданиям и трудностям, которые встречаются нам на пути, это устранит главную причину ненужного гнева и раздражения. И тогда мы видим, что гораздо лучше можем справляться с травмирующими обстоятельствами, когда они возникают.

СУДИТЬ БЛАГОСКЛОННО

Другая важная причина ненужного гнева на детей — наш обычай судить и осуждать их за недостатки. Если мы не хотим сердиться, необходимо научиться судить детей благосклонно, несмотря на их очевидные недостатки.

В общем, еврейская традиция отрицает осуждение и негативную оценку людей. Мудрецы учат: "Не суди другого, пока не побывал на его месте"13. Меири комментирует: "Если ты видишь человека, который плохо поступает... не суди его неблагосклонно... иногда очень трудно устоять перед искушением. Подвергнись ты такому соблазну, может, и сам бы не владел собой". Но никто не в состоянии поставить себя точно в чужую ситуацию, а значит, никогда не нужно других осуждать. Наши дети не исключение. Мы должны принять, что суд — дело Всевышнего. Только Он Один способен взвесить заслуги человека и сопоставить их с его проступками14.

И мы обязаны не только отстраняться от негативных суждений, но и научиться относиться к ближнему благосклонно и давать ему привилегию сомнения в его виновности или тяжести его вины во всех случаях, когда это допустимо15. Раби Шимшон Рефаэль Тирш пишет:

Даже если вы видите его грех собственными глазами или вам говорят о его вине надежные свидетели — вы не судья; для вас справедливость в этом случае означает любовь; и в этой любви он находит своего самого верного адвоката, который извинит любое его действие, если только это возможно, или, по крайней мере, примет во внимание все смягчающие обстоятельства16.

И мы, по мере сил, должны давать нашим детям привилегию сомнения. Ребенок, который не подошел к вам, когда вы его звали, мог просто вас не услышать. Но если даже ясно, что он вас слышал и понял, и не подчиняется вам, вы должны говорить с ним об этом без всякого подозрения, что он намеренно поступает плохо. Только из-за того, что ваш ребенок неправильно себя ведет, не следует оценивать его негативно. Наоборот, вы должны искать для его поведения смягчающие обстоятельства (например, что он просто не хотел покидать своего друга). Ребенку нужно спокойно, но твердо сказать: "Я знаю, как трудно расставаться с друзьями, когда с ними играешь, но если я зову тебя, то обязан подойти"

Родители должны без колебаний настаивать на своих правах, но избегать всяких негативных суждений.

Особенно легко неблагосклонно осудить ребенка, когда он продолжает неправильно себя вести несмотря на многократные предупреждения. Родители говорят себе:

"Если бы он хотел, он бы вел себя иначе!" Но они должны очень хорошо помнить, что меняться трудно и для этого необходимы время и усилия. Раби Симха Зиссель Зив однажды сказал духовному руководителю своей ешивы, что очень часто учитель сердится на ученика, которого порицает три-четыре раза, а тот все равно не слушается. Но пока не потерял терпение, советовал раби Симха, пусть учитель спросит себя, а всегда ли он сам исправлял свои недостатки после третьего-четвертого напоминания17.

Одно из самых частых негативных суждений в связи с детским непослушанием — это упреки родителей в том, что ребенок все делает нарочно, лишь бы их расстроить и разозлить. Но они должны понимать, что всегда есть какие-то смягчающие обстоятельства, даже если дети не слушаются их намеренно. К примеру, вместо того, чтобы считать поведение ребенка, который преследует и обижает свою младшую сестру, преднамеренным желанием нам мешать, лучше избрать благосклонное объяснение его поступка: "Он так поступает не потому, что хочет меня расстроить, просто ему нравится это делать". И вместо того, чтобы сердиться на ребенка, который кричит на нас из-за того, что мы не выполняем его желание, мы можем сказать себе: "Я знаю, что он не хочет причинить мне боль. Просто он еще не научился переносить разочарования. Он еще не развил самоконтроль".

Это помогает перестать сердиться, особенно если мы имеем в виду, что дети могут искренне сожалеть о своем плохом поведении и впоследствии в нем раскаяться.

ПРОВОДИТЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЯЭДУ РЕБЕНКОМ И ЕГО ПОВЕДЕНИЕМ

Чтобы не сердиться на своего ребенка, не считайте его плохим, когда он плохо себя ведет. Мы должны научиться проводить различие между действием и тем, кто его совершает. К примеру, ваш ребенок может начать спор по поводу мытья посуды. Если вы думаете: "Он всегда спорит, когда я говорю ему что-нибудь сделать! У него нет чувства долга, он так испорчен!", то, конечно, вы вынуждены на него рассердиться, у вас просто нет другого выхода. Вместо этого отделите ребенка от его поведения, сказав себе: "У него есть плохая привычка спорить, когда его о чем-нибудь просят". Тогда вам гораздо легче будет сохранять спокойствие и занять правильную позицию для конструктивного решения этой проблемы. (К примеру, вы просто не отвечаете на детские аргументы и доброжелательно, но твердо повторяете свое требование вымыть посуду.) Помните: это не он. Это его плохая привычка. Ребенок не эквивалентен своему поведению.

СТРЕСС

Если мы будем следить за тем, чтобы избегать преувеличений и негативных суждений, мы сумеем предотвратить гневные реакции. Но часто бывают ситуации, которые увеличивают нашу эмоциональную чувствительность. Труднее справиться с расстройством планов и разочарованием, когда мы в нервном напряжении, или испытываем физические нагрузки, или когда у нас особенно тяжелый день. Нужно иметь в виду, что боль, болезнь, испытания, недостаток сна и утомление снижают нашу сопротивляемость и способность переносить неисполнение наших ожижданий. Тогда особенно трудно удержать свой гнев под контролем. Но мы должны научиться это принимать и стараться сохранять спокойствие, сознавая, что есть техники, которые можно использовать во время испытаний. И не забудьте также вполне заслуженно ободрительно хлопнуть себя по плечу, когда вы справитесь с собой в условиях стресса.

Львиная доля нашего стресса происходит от той напряженности, которую мы сами себе создаем. Все мы знаем, как трудно оставаться спокойным, пытаясь удовлетворить сразу много требований. Поэтому так важно, чтобы родители обозначили порядок своих предпочтений. Мы гораздо более склонны сердито шлепнуть ребенка, когда стараемся второпях сделать много различных дел. Родители должны задавать себе такие вопросы: "Что важнее, сверкающий чистотой дом или теплые, легкие отношения с детьми?", "Должна ли я рабски трудиться, чтобы приготовить широкий ассортимент блюд на шабат, или лучше ограничиться простым меню и покупать в булочной кекс, пока дети еще маленькие?"

Чтобы сохранять порядок своих предпочтений, требуется большая внутренняя сила. Нельзя позволять себе впадать в беспокойство по поводу того, что о нас могут подумать посетители, если увидят, что наш дом не настолько чист, как они, возможно, думают должен быть дом хорошей хозяйки, или если мы не подадим им пирог домашнего приготовления.

Есть еще тип родительских срывов, который следует за серией небольших "бед". Его обычно вызывают подобные мысли: "Это уже слишком. Я и так уже сдерживаюсь достаточно долго. Больше я не могу выдержать". А за этими мыслями мы обнаруживаем следующее рассуждение: "Сколько можно держать себя под контролем и оставаться спокойным?" То есть в основе лежит убеждение, что нерезонно рассчитывать, чтобы при таких обстоятельствах мы поодолжали сохранять спокойствие, и тогда при следующем "несчастье" мы имеем законное право взорваться.

Когда родители сознают эти мысли, они могут поставить под сомнение их правильность. Конечно, сохранять спокойствие при любых обстоятельствах очень трудно и требует огромных усилий, но тем не менее этого можно достичь.

Когда родители чувствуют себя уже на грани крика, они должны проконтролировать свои изначальные установки и спокойно выразить свои чувства. Слова: "Дети, это уже чересчур" не причиняют детям ущерба; а вот крика нужно постараться избежать любой ценой.

Хотя для предотвращения гнева нужно приложить все усилия, невозможно и даже нежелательно оставаться абсолютно спокойными при любых обстоятельствах. Для ребенка необходимо и полезно иногда видеть, что его действия нас расстраивают. А уместный комментарий может порой вызвать у него искреннее сожаление. Например, если двое детей начинают в споре друг друга обижать, стоит спокойно сказать: "Мне очень неприятно видеть, что мои дети относятся друг к другу так враждебно". И когда мы уберем и вымоем всю кухню, а через полчаса вернемся и увидим там все вверх дном, можно показать ребенку, который устроил этот беспорядок, как мы расстроены. Избегать следует не эмоциональных реакций, а повышенного голоса и резких замечаний о личности.

Есть еще особое разочарование в процессе обучения. Люди, которые тяжело потрудились и достигли существенного прогресса в контроле над своим гневом, склонны к особым переживаниям и разочарованию, когда вдруг возвращаются к старым привычкам. Но момент регресса — вполне нормальное явление в процессе самосовершенствования. Рано или поздно такое неизбежно случается. Каждый такой провал будет снова указывать нам, как пягуйнт-т няпта •ийй-яптетгия- кптопьте вызывают гнев. И ЭТО сознание будет способствовать дальнейшему росту и изменению к лучшему.

ПРИНЯТЬ СВОЮ СУДЬБУ

Используя подход, описанный в этой книге, можно свести к минимуму и даже совсем победить гаев. А есть еще более высокий уровень, который помогает справиться с разочарованиями, — искренне принимать, что приносит нам жизнь. Его достигают благодаря чувству уверенности в том, что мы в руках Б-га, что Его веления определяют нашу судьбу, и все, что происходит, ведет к лучшему. Обрести этот возвышенный уровень доверия (битаясоя) — задача всей жизни. И не следует отчаиваться, если мы еще не обрели это качество, потому что мы должны всю жизнь трудиться, чтобы развить и усилить его.

Короче говоря, нужно стараться улучшить свою жизнь, изменяя то, что возможно изменить. Вера в Б-га дает нам и силы искренне принять то, что изменить нельзя. Если мы во всем полагаемся на Всевышнего, если понимаем, что от Него все зависит, если обладаем этим качеством битахон, тогда у нас хватит мужества и силы, чтобы справиться с любыми разочарованиями, перенести любые страдания. Мы знаем, что Творец направляет все Свое Творение к лучшему. Может быть, это было нашим испытанием. Может быть, страдание было необходимо нам, чтобы развить в себе какие-то важные качества характера, обрести новые силы и прозрения. Благо наших страданий не всегда очевидно для нашего ограниченного взгляда, мы не можем ожидать, что проникнем в замыслы и планы Создателя. Но мы должны постараться не ставить их под сомнение, не оспаривать, принимать их без лишних вопросов. И тогда мы научимся принимать свой удел, каким бы он ни был, постепенно обретая то, чего так хотим, — истинный внутренний покой.

Вина

Некоторые из нас стремятся к совершенству. А всякое несовершенство в себе мы воспринимаем как промах и неудачу и доказательство нашего ничтожества. Часто мы так же критичны по отношению к себе, как и к своим детям, не давая себе в этом отношении никаких поблажек. Наше самоедство может зайти так далеко, что мы будем копаться в себе целыми днями, отыскивая различные недостатки и обвиняя себя во всем, а кончится это тем, что мы будет чувствовать себя подавленными, униженными и несчастными. "Почему я всегда кричу на моих детей?", "Я не должен быть таким требовательным!", "Почему я не могу быть терпеливее и разумнее?", "Почему я так легко разочаровываюсь и расстраиваюсь?", "Я не должен быть таким критичным!", "Нужно уделять детям больше внимания". Так мы создаем внутри себя критика, которого невозможно удовлетворить. Он всегда рядом с нами, готовый придраться к любому нашему промаху, ко всякой ошибке и осудить нас: "Посмотри, какой ты плохой!", "Ты опять неправильно поступил!", "Снова ошибка!", "Зачем ты это сделал?", "Ты никогда не переменишься!"

Когда родители осознают вред своего гнева и других промахов, их расстройство и критика становятся еще острее. Они спрашивают себя: "Почему я продолжаю так поступать? Зачем я порчу этим отношения с собственными детьми?"

Самый мудрый из людей сказал: "Нет праведника на земле, который бы всегда поступал хорошо и никогда не сделал плохого"18. Никто не может достичь совершенства. Поэтому никто не может и настаивать на том, чтобы мы как родители никогда не допускали ошибок или неправильных поступков.

Интересно, что нигде в Торе мы не находим требования быть совершенными. Наоборот, наши мудрецы учили

нас противоположному: "Не обязан ты закончить работу, но не можешь ее и бросить"19. От нас требуется приложить все возможные усилия, чтобы исполнить свои обязанности, но преуспеть в этом от нас не требуется. Когда мы осуждаем своих детей за их несовершенство, мы требуем от них совершенства, и это вызывает наш гнев. И когда мы осуждаем себя за то, что мы несовершенны как родители, мы также настаиваем на том, что должны быть безупречны, и это порождает у нас чувство вины. Таким образом, чувство вины — это тот же гнев, но направленный внутрь, на самих себя. Мы поражены излишним раскаянием и болью из-за наших ошибок.

ТШУВА. МЕТОД ТОРЫ ИСПРАВЛЯТЬ НЕСОВЕРШЕНСТВО

В нашей жизни есть место сожалению и раскаянию. Это здоровые, конструктивные чувства, но лишь в том случае, если 1) они являются реакцией на действительно плохой поступок и 2) если эти переживания приводят к тому, что плохие поступки больше не повторяются. Это определяет гшуву, механизм Торы для исправления поведения.

Раби Вассерман сравнивал тшуву с механизмом очищения: "Если бы не было чистки, приходилось бы носить одежду, пока она не станет совсем грязной, а потом ее нужно было бы просто выкидывать". Самоосуждение подобно выбрасыванию одежды; а пыува удаляет пятна.

Многие думают, что от нас требуется раскаиваться только в активных нарушениях вроде воровства. Но это ошибка. Рамбам пишет, что мы должны делать тшуву и за гнев, ревность и другие плохие черты характера. Избавиться от них, когда они уже укоренились, гораздо труднее20.

Сделает ли человек тшуву зависит от его умения делать выбор21. Концепция данной Б-гом свободы выбора, свободы воли (хофеш бхира) — основа еврейской традиции. Однако многое соглашаются с этим принципом только на словах, в теории, считая себя неспособными реализовать его на практике. Они верят, что наследственность или влияние окружения делают выбор практически невозможным. Никто не отрицает их огромного влияния на наше прежнее поведение. Но согласно взгляду когнитивной психологии, они продолжают воздействовать на наше поведение сегодня только потому, что мы по-прежнему внушаем себе те же верования и мыслительные штампы, которые раньше формировали наше поведение. Эти верования и штампы мышления в значительной мере иррациональны. Они развились у нас в детстве в результате той интерпретации событий нашей жизни, которую мы давали в то время. Однако сегодня мы способны воспринять новые, более сознательные интерпретации. Так мы можем освободиться от влияний прошлого.

Конечно, это нелегко. Наши мысли, "внутренние диалоги" обычно быстры и автоматичны. Требуются усилия и практика, чтобы осознать их и идентифицировать. Хотя мы можем постоянно работать над тем, чтобы изменить свой образ мышления, иногда привычные стереотипы будут проскальзывать несмотря на все наши усилия. Из-за этих трудностей мы вряд ли сумеем совершенно избавиться от влияний прошлого. И хотя в принципе мы контролируем наше поведение и свободно можем переменить его в любой момент, на практике эта свобода часто ограничена.

В статье о тшуве раби Йехиэль Шлезингер описывает правильную последовательность исправления отрицательных качеств характера. Он объясняет, что трудность тшувы, исправления этих качеств, проистекает оттого, что мы идем непоавильным путем. В тшуве. связанной с единичным плохим поступком, сожаление предшествует исправлению. А при исправлении устоявшихся плохих привычек исправление предшествует сожалению. Этот порядок описывает пророк: "Когда вернусь, я буду жалеть"22. Смысл его слов разъясняют Рамбам и рабейну Иона. Совершая гшувув неправильном порядке, можно до такой степени переполниться -сознанием своих грехов и проступков и впасть от этого в такую боль и тоску, что изменение станет казаться человеку совершенно невозможным23. Иными словами, если у человека есть какая-то застарелая плохая привычка, он не поверит, что может от нее избавиться, пока действительно себя не улучшит.

Основатель движения за нравственное самосовершенствование (Мусар) раби Исраэль из Саланта говорит, что путь изменения характера долог, тяжел и полон препятствий. Хорошо известно его высказывание: "Легче прочесть весь Талмуд, чем изменить хотя бы одно свое качество". Он учит, что нужно сознавать, что на пути исправления неизбежно бывают сбои. Совершенствование человека всегда занимает много времени. Если мы пытаемся форсировать процесс изменения, мы легко можем пережить разочарование, потерять присутствие духа и прекратить свои усилия24.

КЛЕВЕТА НА СЕБЯ ПРЕПЯТСТВУЕТ ПЕРЕМЕНЕ

Когда мы сознаем, что у нас есть плохие качества, мы должны делать тшуву. Но это не означает бесконечных сожалений и резких нападок на себя. Мишна учит: "Не считай себя грешником"25. Правильная гшува вызывает здоровое и благотворное чувство вины, но в ней нет места для болезненных переживаний и неконструктивных чувств.

Самоосуждение вызывает вера, что за плохой поступок мы должны расплатиться, пострадать. Но в страданиях, которым подвергает себя человек, нет никакой пользы. Наоборот, клевета на себя часто является основным фактором, который побуждает человека повторять то, что он бы хотел изменить.

Рамбам, комментируя вышеприведенную мишну, говорит, что если человек о себе невысокого мнения, он немного от себя и ждет и поэтому вынужден вести себя в соответствии со своими низкими ожиданиями26.

Кроме того, для тшувы требуется очень высокий уровень энергии. А самообвинения направляют нашу энергию по неконструктивным каналам, что делает изменение еще более трудным. Как указывает рабейну Иона, плохое представление о себе ведет к чувству безнадежности, а это основное препятствие для настоящего раскаяния27. Поэтому всякие попытки улучшить наше поведение должны начаться с отказа от умаления своих достоинств, от пренебрежительного отношения к самому себе.

ОЦЕНИВАЙТЕ ТОЛЬКО ПОВЕДЕНИЕ

Комплекс неполноценности начинается с того, что мы говорим себе, что наш плохой поступок свидетельствует о том, что мы плохие. Поэтому если мы хотим достичь успеха в своей тшуве, мы должны перестать умалять свои достоинства и считать себя плохими из-за нашего плохого поведения.

Мы оцениваем себя, чтобы доказать нашу ценность самим себе и другим. Мы боремся за то, чтобы избежать ошибок, чтобы достичь высокого рейтинга. Если мы воспитываем детей хорошо, мы оцениваем себя высоко. А если плохо — даем себе низкую оценку. Плохое поведение наших детей также способствует нашей низкой самооценке. Мы рассуждаем так: "Если бы я все делал как полагается, то и дети мои вели бы себя совершенно правильно". Поэтому мы осуждаем себя как плохих родителей, если наши дети нехорошо себя ведут.

Такое стремление к совершенству, чтобы доказать свою ценность, разрушительно и нецелесообразно. Лучше отказаться от глобальной самооценки и сосредоточиться на конкретных качествах и своем поведении. "Я повела себя плохо", а не "Я плохая мать"; "У меня есть плохая привычка раздражаться и впадать в гнев", а не "Я плохая, потому что я легко раздражаюсь". Мы опять должны разделять действие и того, кто его совершает. Когда мы перестанем считать себя плохими из-за своего неправильного поведения, мы больше не будем переживать это разрушительное чувство вины.

Изменить эти неверные установки — главное для того, чтобы избавиться от вредной недооценки самих себя. Такие высказывания, как "Я был просто совершенным идиотом, когда я..." или "Никто бы не повел себя так эгоистично, чтобы...", неприемлемы и являются примерами низкой самооценки. Негативный взгляд на самих себя заставляет нас верить, что мы всегда будем вести себя подобным образом, и придает новые силы тому поведению, которое мы хотели бы изменить. Избирая более объективный, менее осуждающий язык, как, например, "Это не подходило к случаю", или "Лучше было бы...", или "Я повел себя не самым лучшим образом", мы будем менее склонны осуждать себя. Ударение следует сделать на принятии себя вместе с признанием, что мы можем поступать лучше. Вместо того, чтобы говорить: "Как ужасно, что я рассердилась!", скажите себе: "Нецелесообразно было сердиться; в следующий раз я постараюсь лучше контролировать себя". Вместо того, чтобы говорить "Я должна быть более терпеливой!", думайте: "Я была нетерпеливой, но я постараюсь исправиться и стать лучше".

Когда мы сделали этот шаг, мы должны сосредоточиться на любой иррациональности в наших утверждениях. К примеру, "Я должен быть более терпеливым!" часто предполагает преувеличенные ожидания. Чтобы быть всегда терпеливыми, мы должны быть ангелами.

Нужно поставить под сомнение и такие высказывания, как "Почему я всегда кричу на своих детей?" Это явное преувеличение, ведь не бывает, чтобы кто-нибудь из родителей всегда кричал на детей.

А нередко мы жестоко критикуем себя, когда не сделали ничего плохого. К примеру, называя себя придирой, хотя действовали в интересах детей. Некоторые постоянно за что-нибудь считают себя виноватыми. Что бы они ни делали, это никогда им не кажется правильным или достаточным. Если мы были строги, мы будем считать, что нужно быть снисходительнее. А если были снисходительны, будем считать, что нужно было вести себя построже. Если у вас такая привычка, спросите себя в следующий раз, когда почувствуете себя виноватыми: "А действительно ли я что-то сделал неправильно?" И если так, делайте за это тшуву. Но если вы на самом деле не были виноваты, то с какой стати чувствовать себя таковым?

Еще один источник низкой самооценки и клеветы на себя — сравнение. Некоторые матери постоянно сравнивают себя с другими матерями, оценивая, как те поступают в подобной ситуации. И когда они видят, что соседка поступила лучше, они говорят: "Она как мать лучше меня".

Вредно сравнивать себя с другими и давать себе в результате оценку. Конечно, можно учиться у других и перенимать их правильное поведение. Но такое обучение на чужих примерах эффективно, только если мы прежде всего воздерживаемся от всех сравнений.

Однако если мы высоко себя ценим, это не исключает возможности низкой самооценки. Если наша самооценка взлетает от неких удач, она неизбежно падает от плохих показателей. Единственное решение проблемы низкой самооценки — полный отказ от всяких самооценок.

Мы не должны думать о том, чего действительно стоим. Никто не способен определить себя, свою истинную ценность; это следует оставить Б-гу. Для нас достаточно знать, что у каждого есть огромный потенциал благодаря тому, что он был создан по образу Б-га28. И наши мудрецы поэтому говорят, что человек должен постоянно говорить самому себе: "Мир создан для меня"29.

ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ТШУВЫ

Когда мы отмели неконструктивную самокритику и клевету на себя, мы можем начать исполнение трудной задачи исправления своих плохих привычек. Вспомним, что в процессе тшувы, исправления плохих привычек, сожаление должно следовать после исправления. Прежде всего нужно сосредоточиться на конкретных усилиях измениться.

Первый шаг — осознать, что самые плохие привычки происходят от отсутствия самоконтроля. Корень этой проблемы в том, что мы хотим, чтобы все происходило так, как нам хочется. К примеру, когда мы сердимся на ребенка за то, что он нас не слушается, за нашим гневом стоит требование: "Мои дети должны меня слушаться (и я просто не могу выдержать, когда они это не делают!)". Когда мы поступаем эгоистично, мы исходим из убеждения, что должны иметь удобства и комфорт (и не можем перенести, если это не так). Поэтому наши нужды мы ставим выше нужд других людей. А когда мы это осознаем, мы можем постепенно отказаться от этих требований. Ключевое слово здесь — "постепенно". Мы говорим сейчас о фундаментальном изменении личности, а оно требует времени.

И только ощутимо изменив к лучшему наши плохие привычки, мы можем начать сожалеть о прошлом. Тогда наше сожаление, как пишет рав Шлезингер, не вгонит нас в депрессию. Напротив, оно разовьет и возвысит нашу душу, очистив ее от вредоносных последствий наших плохих поступков. Уровень сожаления зависит от индивидуального суждения. Во всяком случае, если мы провели Йом-Кипур в искреннем раскаянии, мы можем быть уверенными, что наши грехи прощены30.

Действительно, если мы признаем свои грехи и раскаиваемся в Йом-Кипур в своих плохих поступках, а потом продолжаем о них беспокоиться, это указывает на недостаток веры в обещание Всевышнего даровать нам искупление31. Более того, такая постоянная забота о нашей вине может препятствовать нашим действиям32.

Напоминая себе о наших прежних прегрешениях и снова испытывая боль сожаления, мы лишаемся силы раскаяться в них. Это хорошо в дни перед Йом-Кипуром. Но после него так не следует делать, потому что это может мешать радости и оптимизму нашей повседневной жизни33.

ИЗВИНЕНИЯ ПЕРЕД ДЕТЬМИ

Родители часто сомневаются, мудро ли и правильно ли извиняться перед детьми, если они без необходимости причинили им боль. Но часть процесса тшувы — просить прощения у тех, с кем мы поступили неправильно34.

Рав Вассерман говорит, что родители несомненно должны извиняться перед детьми в таких ситуациях, и это улучшит их отношения. Но важно знать, как это делать. Не нужно при этом говорить о своей вине, лучше сказать что-нибудь вроде: "Не следовало мне на тебя кричать (или бить тебя), я сожалею об этом". Ребенок должен знать, что гневаться плохо. А не обращая внимания на этот неприемлемый гаев, мы учим его тому, что и для него сердиться вполне позволительно.

Когда мы извиняемся перед детьми, мы также даем пример моде эт 'гаэмет ("признания истины", в данном случае неправильных поступков). Это самый эффективный метод научить наших детей признавать свои ошибки, извиняться за них. Это пример для них, чтобы они его помнили и ему следовали.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВИНЫ И ГНЕВА

Если чувство вины — частая реакция на гнев, то оно нередко может и вызывать его. К примеру, если мы видим постоянный беспорядок в детской, нам в голову может прийти вывод, что мы сами виноваты в том, что не приучаем детей к аккуратности. И тогда мы с гневом обращаемся к детям, обвиняя их в том, что из-за них поступаем неправильно.

Мы должны осознать, что источник такого гнева — наше чувство вины. Пробуждает гаев такая мысль: "Они вынуждают меня чувствовать свой промах! (То есть я сделал ошибку.)" Единственный способ избавиться от подобного гнева — прекратить обвинять себя за свои плохие родительские качества. Вместо этого мы должны делать все возможное для улучшения, а пока что быть терпеливыми и по отношению к себе, и по отношению к своим детям.

Некоторые родители находятся в постоянном колебании между состояниями гнева и вины. Когда они чувствуют себя виноватыми за то, что рассердились на ребенка, они реагируют на это, обвиняя ребенка за свой гаев и за свою вину — и от этого еще больше злятся и гневаются на ребенка. "Это все он виноват!"— говорят они себе. "Если бы он так плохо себя не вел, я бы так не рассердилась и не испытывала бы сейчас это ужасное чувство вины!" Топливом для этого гнева является наша неспособность переносить чувство вины и требование, чтобы оно исчезло. Это еще один пример, как действует разочарование. В этом цикле гнев вызывает чувство вины, а чувство вины вызывает гнев. После нескольких повторений этот цикл может намного усилить наш гнев. Чтобы остановить этот процесс, мы должны научиться терпеть боль вины, пока она все еще продолжает наказывать нас.

ВИНА ИЗ-ЗА ВИНЫ

Есть родители, которые вполне ясно осознают пагубность повторений мысли, что они плохие родители, и таким образом вызывают у себя комплекс неполноценности. Но несмотря на это они продолжают недооценивать и обвинять себя еще безжалостнее за такое глупое поведение и от этого становятся еще более несчастными. "Почему я должен мучить себя этой постоянной самокритикой? Почему я не могу остановиться и вместо этого изменить свое поведение?!" Эти вторичные чувства вины еще более пагубны, и их еще труднее искоренить, чем изначальное чувство вины.

Такие родители должны иметь в виду, что как любую другую плохую привычку, ее трудно изменить. Если они хотят достичь успеха в изменении своего поведения, им вначале нужно научиться перестать говорить себе о том, что пора уже перейти от самообвинений к реальному изменению поведения.

ЧУВСТВО ВИНЫ ИЗ-ЗА НЕДОСТАТКА ВНИМАНИЯ

Уже столько писали о том, что родители должны уделять детям достаточно внимания, что многие родители стали из-за этого беспокоиться. И особенно это относится к матерям.

Конечно, полное небрежение своими детьми приносит вред, но, на самом деле, детям не нужно так много внимания, как уверяют некоторые профессионалы. А постоянное, излишнее внимание может привести к тому, что ребенок станет слишком требовательным. Если сказать спокойно и с улыбкой: "Я сейчас занят — подожди несколько минут, я найду для тебя время", то дети научатся ждать, пока родители освободятся, чтобы о них позаботиться. Ребенку, который продолжает кричать из другой комнаты "Мама, мама!", нужно ответить: "Я не могу сейчас подойти, я занята тем, что...". И тогда ребенок научится принимать спокойно, что он не всегда может располагать вашим вниманием.

Матери иногда говорят, что они должны выделять для каждого ребенка "особое" время, когда все внимание направлено исключительно на него. Но мать, которая дает ребенку почувствовать, что его понимают и любят, и которая, слушая его, слушает именно его, не нуждается в необходимости выделять для него особое время.

ВИНА РАБОТАЮЩЕЙ МАТЕРИ

Мать, которая работает вне дома, может беспокоиться о том, что причиняет ущерб своим детям тем, что значительную часть дня находится вне дома. Она может даже осуждать себя как плохую мать и испытывать чувство вины.

Эта ситуация реальна. Мать должна бы уделять детям больше времени, но не может. Однако чувство вины здесь неуместно. Осуждать себя за реальный или воображаемый ущерб, который мы наносим нашим детям, — всегда деструктивно. Если женщина должна работать, самое

лучшее, что она может сделать для себя и своих детей, — примириться с таким решением.

НАУЧИТЬСЯ ПРИНИМАТЬ СЕБЯ

Родители, которые читали о пагубном влиянии отсутствия контроля, могут проникнуться сознанием того, как это "ужасно". Они могут поверить, что как только теряют контроль над собой, они наносят ребенку непоправимый вред. После вспышки гнева они могут в отчаянии думать: "Это ужасно! Что я делаю со своими детьми!" Родители, которые в детстве страдали от гнева своих родителей и решили, что собственных детей никогда так не заставят страдать, особенно остро переживают вину за свой гнев. Они говорят себе: "Я же обещал, что своим детям никогда так делать не буду, и вот, делаю!"

Конечно, никто не спорит с тем, что отсутствие контроля наносит детям ущерб и приводит к плохим последствиям. Но переживать это как нечто "ужасное" и чувствовать из-за этого вину — деструктивно и никак не помогает улучшить ситуацию. Известный психолог Рудольф Дрейкурс комментирует:

Нас веками ругали и бесчестили родители, и не будь человеческая природа столь сильна, что бы от всех нас осталось? Верно, мы могли бы быть лучше и мы должны стараться помочь нашим детям стать более хорошими и счастливыми людьми. И один из факторов этой помощи — понять их способность противостоять столь многим плохим влияниям, которые мы на них оказываем, невольно или несознательно35.

Это может помочь нам лучше относиться к себе, принимать себя. даже если мы сделали своим детям то "ужасное", от которого сами так страдали в детстве, когда на нас сердились наши родители. И боль наша происходила не от их гнева, а от того, как мы к этому относились. Будучи детьми, мы не знали, как защитить себя от гнева родителей. Когда они сердились на нас, мы приходили к выводу, что мы плохие. Мы не могли провести различие между собой и нашим плохим поведением. Поэтому мы начинали считать себя плохими и недостойными любви. Это было истинным источником наших страданий в то время.

Конечно, это очень обескураживает — повторять те же ошибки, когда мы сами стали родителями. А с другой стороны, нормально повторять в состоянии стресса устоявшиеся стереотипы наших родителей по отношению к нам самим. Совсем нелегко изменить эти автоматические реакции.

Для некоторых из нас измениться так трудно, что легко подумать, что мы неспособны это совершить. Но это никогда не может быть правдой. Люди могут и должны учиться новым способам реагирования. Но мы по-прежнему будем чувствовать свою неспособность к перемене, пока продолжаем это твердить. Эта идея повторяется в нашей голове, как будто записанная на пленку: "Я не могу перемениться. Это слишком трудно. У меня нет на это сил. Я отказываюсь от этого". Однако мы должны сменить кассету и поставить новую запись: "Я могу измениться. Это трудно, но я буду стараться и я не откажусь от этого. Это тяжелая работа, но я к ней готов".

Итак, чтобы измениться, мы должны верить в нашу способность это сделать. И у нас должна быть достаточно сильная мотивация, чтобы совершить эту трудную работу, необходимую для достижения успеха. Мы должны черпать силы из нашей веры в то, что Творец наделил нас способностью меняться и если Он даровал нам Б-жественный атрибут свободы выбора, значит, вместе с ним даровал мудрость и силу, чтобы его реализовать36.

А пока следует помнить, что как только мы осознали свои большие ошибки, это уже не ошибки в воспитании. Это ступени в процессе нашего становления как лучших родителей. Правильное суждение рождается с опытом, а опыт приходит от неправильного суждения. И так мы можем получить преимущества от наших ошибок вместо того, чтобы критиковать себя за них.

СЛОВО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

Прочесть эту книгу или любое другое руководство — только начало. И понять принципы правильного воспитания относительно легко. А вот изменить свое поведение — дело долгое и трудное. Не чувствуйте себя виноватыми, когда несмотря на новые знания вы продолжаете вести себя удручающим образом. Не говорите себе: "Я не собираюсь больше расстраивать себя; я должен суметь оставаться спокойным, контролируя свое мышление!" То, что вы способны понять когнитивные принципы, еще не означает, что вы всегда сможете их применить. Нерезонно на том основании, что вы познакомились с этими идеями, ожидать, что вы всегда сумеете ими пользоваться. Трудно избавиться от таких чувственных стереотипов, как гнев и вина, даже если мы обладаем эффективными техниками их устранения. Хотя мы можем далеко продвинуться по пути освобождения от них, вряд ли мы когда-нибудь совершенно их устраним.

ГЛАВА 1

1. Ваяен, Диджузеппе и Веслер, Практическое руководство к рациональной терапии эмоций, Нью-Йорк, Оксфорд Университи Пресс, 1980.

2. Сога, 36 и Раши к этому же месту.

3. Недарим, 22а.

4. Псахим, 1136.

5. Шабат, 1056.

6. Там же; см. Рамбам, МишнэТора, Тилхогдеот, 2:31.

7. Из личного общения.

8. Кароль Таврис, Гнев: непонятая эмоция, Нью-Йорк, Саймон и Шустер, 1983.

9. См. гл. 2, прим. 33, 34.

10. Ваикра, 25:17; Бава мециа, 586; Шулхан арух, Хошен мишпаг, 228. ,11. Сефер 'гахинух, 338.

12. Шабат, 1056.

13. Авот, 2:4.

14. Рамбам, к Авот, 'Гилхот тшува, 3:2.

15. Авот, 1:6.

16. Раби Шимшон Рефаэяь Тирш, Хорев, т.1, раздел 138.

17. Цитата из книги раби Зелига Плискина, Люби ближнего, Иерусалим, 1977, стр. 287-288.

18. Ко'гелет.

19. Авот, 2:16.

20. Рамбам, к Авот, 7:3.

21. Рамбам, кАдог, 6.

22. Ирмея'гу, 31:18.

23. Дёр Исразлит (8 сентября 36 г.)

24. Дов Кац, Тнуат 'гамусар, т. 1, стр. 284.

25. Алог,2:13.

26. Рамбам, комм. к мишне Авот, 2:13.

27. Рабейну Иона, комментарий к Авот, 2:13.

28. Авот, 3:14.

29. Мншна Сан'гедрин, 4:5.

30. Все, кроме самых серьезных нарушений (за которые полагается карет — “отсечение” или еще более тяжелое наказание) прощается тшувойи прохождением через Йом-Кипур (Йома, 86а).

31. Йома, 866 и Ийун Яаков к Эйн Яаков, там же.

32. Это имеет в виду приведенный стих (“...как дурак, повторяющий свою глупость”, Мишлей, 26:11).

33. Две стороны этого вопроса составляют предмет талмудического спора (Йома, 866). Но Риф и Рош считают правильными и дополняющими друг друга обе точки зрения. Вышеприведенный параграф — попытка такого примирения этих взглядов.

34. Мишна Йома, 8:9; Рамбам, Мишнэ Тора, Тилхот тшува, 2:9.

35. Рудольф Дрейкурс, Задача воспитания, Нью-Йорк, 1948, стр. 96.

36. Раби Шимшон Рефаэль Тирш, там же, т.2, раздел 519.