Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Часть одиннадцатая: Еврейские книги

Часть одиннадцатая: Еврейские книги

245

Апокрифы

Слово «апокрифический» сегодня означает легендарный или мифический; апокрифический рассказ — такой, который описывает никогда не происходившие события. В результате многие ошибочно считают, что послебиблейские книги, известные как апокрифы, — это мифы. Но первоначальный смысл слова «апокриф» — «спрятанный»; евреи называли апокрифические книги спрятанными, поскольку они не были включены в Библию. Когда раввины формировали библейский канон, они исключили оттуда все книги, которые, по их мнению, написаны после времени Эзры, великого ученого, жившего в V в. до н. э. Поэтому все апокрифы объединяет то, что они появились после Эзры.

Самый известный из апокрифов — книги Маккавеев, повествующие о еврейском восстании против сирийского царя Антиоха Епифана, который пытался искоренить иудаизм. История Хануки и войны евреев во главе с семейством Маккавеев против греков известна нам главным образом из этих книг.

Еще одна широко известная книга апокрифов — книга Бен-Сиры, содержащая сотни афоризмов, а также несколько поэм, самая знаменитая из которых (в гл. 44) включает начальные строфы «Давайте теперь восславим знаменитых мужей!». После восторгов по поводу значимости таких людей автор книги Бен-Сиры говорит от имени людей неизвестных: «И были некоторые, которые не имели памятника, которые исчезли, как будто и не жили, и стали, как будто никогда не родились… Но это были милосердные люди, чья праведность никогда не будет забыта… Их потомство останется навечно, и их слава не исчезнет. Их тела покоятся в мире, но их имена не будут забыты» (44:9–10, 13–14).

Другие апокрифы включают две книги Эзры, приписываемые Эзре, Товья, книгу Иегудит, несколько дополнений к книге Эстер, письмо Ирмеягу и две короткие книги о Даниэле.

Сегодня немногие евреи (кроме специалистов по Библии) читают апокрифы, за исключением, возможно, книг Маккавеев. Спросите раввина любого направления, что он знает об апокрифах, и, вероятнее всего, он вряд ли сможет говорить на эту тему более пяти минут. Ведь составители Танаха, оставив эти книги вне библейского канона, тем самым сделали их лишь любопытными литературными памятниками, не имеющими религиозного значения для последующих поколений евреев.

246

Трактат Авот

Шестьдесят два из шестидесяти трех трактатов, составляющих Мишну — юридические тексты. Например, Брахот («Благословения»), первый трактат Мишны, описывает благословения, которые следует произносить в различных обстоятельствах. Трактат Шабат содержит, как ясно из заглавия, законы соблюдения субботы. Единственный трактат из 63-х, не относящийся к праву, называется Авот («Отцы») и представляет собой свод моральных советов и наставлений ведущих мудрецов многих поколений.

Но трактат Авот имеет и практическое значение. Две тысячи лет назад Бен-Зома сделал лучшее, на мой взгляд, определение счастья: «Кто богат? Тот, кто счастлив тем, что имеет» (Авот, 4:1). Часто цитируется в трактате Авот и Гилель. Самое его известное изречение: «Если я не за себя, то кто за меня? Но если я только за себя, то что я?» (Авот, 1:14). В последнем предложении логически требуется «кто я?». Но, как заметил проф. Луис Каплан: «Если ты только за себя, то ты перестаешь быть человеком и становишься не кем-то, а чем-то». Гилель заключает предложение мыслью, которая 2000 лет спустя заимствована американским президентом Рональдом Рейганом, который процитировал этого мудреца, чтобы объяснить неотложность экономических реформ: «Если не сейчас, то когда?»

Принято изучать трактат Авот каждую субботу в течение весны и лета, по одной главе в послеобеденное время.

Содержание этой книги не требует специальных толкований, оно базируется на житейском опыте, поэтому трактат Авот — самая доступная из книг Устной Торы. Это самое распространенное руководство по еврейской этике. Изданный недавно по-английски трехтомный комментарий к трактату Авот («Этика с Синая» Ирвина Бунима) помог оживить и углубить изучение этой книги. Но это лишь один из многих опубликованных комментариев. Христианский ученый Р. Траверс Херфорд показал, что раввины Талмуда (см. «Фарисеи») глубоко озабочены этическими проблемами. Покойный главный раввин Англии Йосеф Герц опубликовал в переведенном им молитвеннике другой комментарий. Сравнительно недавно Реувен Булка, канадский раввин, признанный специалист по психологии, издал комментарий «Словно дерево у вод», где психологические наблюдения используются для углубленного проникновения в текст.

Текст трактата Авот в большинстве молитвенников расположен вслед за субботней послеполуденной молитвой.

Вот некоторые характерные для этой книги отрывки:

Шамай учил: «Мало говори, много делай» (1:15).

Гилель учил: «Не суди своего ближнего, пока не окажешься на его месте… и не говори «я поучусь, когда будет время», может случиться, что не будет у тебя этого времени» (2:4).

Гилель учил: «Слишком застенчивый, чтобы задавать вопросы, никогда не научится, а слишком строгий учитель не может научить… там, где нет людей, старайся быть человеком» (2:5).

Раби Тарфон учил: «Не твоя забота завершить совершенствование мира, но и стоять в стороне от этого ты не вправе» (2:16).

Раби Ханина учил: «Молись за благополучие властей, так как без страха перед властями люди съедят друг друга живьем» (3:2).

Бен-Зома учил: «Кто мудр? Тот, кто учится у каждого… Кто герой? Тот, кто владеет своими страстями» (4:1).

247

«Морэ Невухим»

Величайшее произведение средневековой еврейской философии — труд Рамбама (раби Моше бен Маймона, 1135–1204) «Морэ невухим» («Наставник заблудших») — последняя его большая работа. Рамбам всю жизнь изучал философию и считал, что почти все истины Аристотеля соответствуют установлениям Торы. Правда, в одном месте «Морэ невухим» он пишет, что если представление Аристотеля о вечности материи верно (и тем самым она предшествует или сосуществует с Б-гом), то тогда Тора была бы пуста («Морэ невухим», ч. 2, гл. 25).

Рационализм Рамбама отдалял от него многих традиционно мыслящих евреев. Многие раввины веками запрещали читать и изучать «Морэ невухим». Даже те религиозные евреи, которым не запрещали его изучать, по большей части игнорировали эту книгу.

Сам Рамбам не был огорчен возможными упреками. В начале книги он пишет: «Когда передо мной трудный предмет… (и) я не вижу другого пути научить истине, кроме как доставив удовольствие одному мыслящему человеку и расстроив десять тысяч дураков, я предпочитаю обращаться к одному человеку и не замечать осуждения толпы».

Первые разделы его книги — попытка логически доказать существование Б-га. В отличие от наших времен в средние века видные еврейские и христианские мыслители (например, Фома Аквинский) полагали, что бытие Б-га доказуемо. Неудивительно, что соответствующие разделы «Морэ невухим» наименее интересны.

Зато часть третья остается актуальной, поскольку здесь Рамбам предлагает философское обоснование законов Торы. На протяжении длительного времени этот анализ рассматривался наиболее фундаменталистски настроенными читателями как противоречащий основам еврейской веры, они считали, что предлагать философское или историческое обоснование Б-жественных законов значит претендовать на полное понимание Б-жьего замысла. Кроме того, они опасались, что люди примут объяснение как причину появления закона и, если такое объяснение когда-нибудь покажется неудовлетворительным, перестанут соблюдать закон. Рамбам же считает, что объяснить законы Торы вполне в человеческих силах. Он ссылается на книгу Дварим (4:6), где говорится, что, соблюдая законы Торы, еврей становится мудрым и проницательным в глазах других народов. Если бы законы не были частью рациональной системы аргументов, то их соблюдение не могло бы сделать человека мудрым в чужих глазах, утверждает Рамбам. Особенно критикует он тех, кто отрицает рациональную суть Торы:

«Есть люди, которые считают неблагодарным делом искать смысл заповедей, им больше всего понравилось бы, если бы разум не нашел смысла в повелениях и запретах Торы. Их заставляет так думать болезнь души, которую они не могут выразить и в которой не дают себе отчета. Они думают, что раз законы полезны в нашем существовании и даны нам по тем или иным причинам, то они как бы являются продуктом мысли разумного существа. Но если разум не находит чему-либо разумного объяснения и отсюда не следует чего-либо полезного, то они, очевидно, исходят от Б-га: потому что человеческий разум сам к подобному не приведет» (ч. З, гл. 31).

Один из отцов церкви, Тертуллиан, мучимый парадоксальностью христианского понятия «богочеловека», которого смогли убить римляне, вынужден был воскликнуть: «Верую, ибо это абсурдно» (т. е. идея «богочеловека» может быть исключительно предметом веры, не подлежащим суду разума). Для Рамбама такое заявление невозможно (кстати, более позднее учение церкви подчеркивает и разумность веры в Б-га). «Я верю, потому что это правда, и Б-г дал мне разум, чтобы доказать это» — вот суть философии Рамбама.

248

Респонсы / Шеэлот Утшувот

Еврейское право основано на Торе и ее интерпретациях в Талмуде, и евреи, опираясь только на Тору и Талмуд, не всегда найдут ответ на многие вопросы, выдвигаемые современной жизнью. Например, можно ли управлять автомобилем в субботу? Когда был изобретен автомобиль и этот вопрос возник, ортодоксальные раввины единогласно запретили пользоваться им в субботу. Хотя в Торе ничего не говорится об автомобиле, пользование машиной предполагает включение мотора с помощью искры, что нарушает запрет Торы зажигать огонь в субботу (Шмот, 35:3).

Справочные пособия, где содержатся подобные задаваемые раввинам вопросы и ответы на них, называются на иврите шеэлот утшувот («Вопросы и ответы»).

Кроме еврейских учителей, мало кто знаком с этим обширным пластом литературы, насчитывающим тысячи томов. Университет Бар-Илан в Израиле разработал компьютерную справочную программу, объединяющую все основные работы этого жанра, чтобы раввин, которого попросят дать заключение, мог опереться на прецеденты по той или иной проблеме.

Все три главных иудейских течения имеют ученых, составляющих справки для их приверженцев. Однако вопросы, возникающие в этих трех направлениях, обычно разные. Тем более это касается ответов.

Так как ортодоксы более других склонны задавать вопросы о еврейском законе, основная часть справочной литературы написана ортодоксальными раввинами. Несколько ортодоксальных периодических изданий публикуют новейшие ответы. Некоторые из возникающих вопросов незначительны, даже мелки. Например, видный ортодоксальный раввин составил ответ на вопрос по поводу игры скрэбл (разновидность лото) в субботу. Спрашивающий интересовался, разрешена ли эта игра, если в субботу запрещено делать записи. Раввин решил, что разрешается: слова, образуемые посредством передвижения блоков, не квалифицируются как написанные. Но в конце он предупредил, чтобы игроки не записывали счет, играя в субботу.

Многие справки касаются гораздо более серьезных проблем. Можно ли беременной женщине сделать аборт, если высока вероятность рождения ребенка-идиота с болезнью Дауна? Большинство ортодоксальных раввинов отвечают: нет. Так как ортодоксальные раввины не считают болезнь Дауна поводом для аборта, то нет причин и для амниосентезиса. Некоторые ортодоксальные раввины даже считают, что и женщина, забеременевшая в результате насилия, не может делать аборт, хотя на меня более глубокое впечатление производит решение раби Йегуды Перельмана (XIX в.), который писал, что женщины отличаются от «матери-земли» тем, что не обязаны растить помещенное в них помимо их воли семя.

Проблемы, затрагиваемые справочной литературой, столь же разнообразны, как и деятельность евреев. Вот несколько примеров (заранее прошу извинить, что не даю готовых ответов).

Может ли еврей владеть ценными бумагами компании, продающей некашерную пищу или занимающейся бизнесом в субботу или другие религиозные праздники (см. «Раби Моше Файнштейн»)?

Может ли еврейка, будучи замужем за бесплодным мужчиной, прибегнуть к искусственному оплодотворению, или это будет нарушением запрета на прелюбодеяние?

Должен ли нееврей, обращенный в иудаизм, произносить поминальный «Кадиш» по своим покойным матери и отцу?

Должен ли еврей носить ермолку на работе (см. «Кипа или ермолка»)?

Может ли нееврей просить о принятии в иудаизм, если это вызвано только его желанием вступить в брак с еврейкой?

Многие вопросы, затрагиваемые справочной литературой, касаются сугубо личных дел, например взаимоотношений полов. Недавно в журнале я встретил такие вопросы:

«Может ли женщина ехать в машине по пустынной дороге с мужчиной, с которым не состоит в браке? Разрешено ли мужчине и женщине вдвоем находиться в лифте? Может ли мужчина назначать свидание в уединенном парке? Может ли женщина оставаться наедине со своим доктором (мужского пола), или консультантом, или работодателем? Может ли приемный родитель находиться наедине с приемным ребенком противоположного пола?» Автор статьи раби Азарья Берзон отмечает, что «все эти вопросы связаны с применением правила йехуд — запрета мужчине и женщине (не состоящим в браке) оставаться наедине».

Поскольку в ортодоксальном иудаизме нет единой центральной власти, постановления одних раввинов могут опровергаться указаниями других (как в этой, так и в других общинах). Но в США долго считался признанным авторитетом по еврейским законам покойный раби Моше Файнштейн. Его решения обычно принимались большинством ортодоксальных раввинов.

Консервативные раввины США входят в Ассамблею раввинов, имеющую постоянный комитет по еврейскому праву и стандартам для решения подобных проблем. Многие решения комитета явно отклоняются от традиционной практики. Среди их самых известных новшеств — решение 1950 г., разрешающее евреям приезжать в субботу в синагогу на машине. Только немногие из консервативных евреев сегодня знают, что это решение ограничивалось лишь приездом на синагогальную службу. Консервативный иудаизм не разрешает евреям ездить в другие места в субботу. Причина такого решения была чисто социологическая: все больше евреев переселялись в 40-х гг. в пригороды, многие не могли добраться до синагоги пешком. Если бы консервативные раввины запретили им приезжать сюда по субботам на машине, практически все остались бы дома и вовсе не молились, а то и отправились бы в магазины или на игру в гольф. Их еврейство без посещения синагоги размывалось бы, поэтому езда на машине была разрешена как меньшее зло. Ортодоксальный раввинат осудил решение консерваторов, здраво заметив среди прочего, чтобы они поощряли своих евреев селиться поближе к синагоге.

Многие недавние решения консерваторов касаются статуса женщин в иудаизме и пытаются достичь их равноправия с мужчинами в религиозной жизни. Решение 1955 г. позволило женщинам восходить к Торе, решение 1973 г. — считать женщину членом «миньяна», а в 1983 г. решением Еврейской теологической семинарии женщинам разрешили становиться раввинами (см. «Женщины-раввины»). Во всех случаях несогласное с этим меньшинство консервативных раввинов зафиксировало свои возражения по поводу отклонений от традиционной еврейской практики.

В конторах Ассамблеи раввинов имеется много томов с сотнями других вопросов, адресованных комитету по еврейскому закону и стандартам, и ответов на них. Однажды комитет постановил, что синагоги не должны организовывать игру в бинго (азартная разновидность лото). Хотя устройство таких игр разрешено американским законом и приносит доход благотворительному фонду синагог, комитет постановил, что использование помещений синагог для азартных игр нарушает святость синагоги.

В реформистском течении справочная литература не играет никакой роли, кроме чисто рекомендательной. Некоторые вопросы, адресованные реформистским ученым-правоведам, свидетельствуют об образе мышления, резко противоречащем традиционному. Например, в 1973 г. журнал Центральной реформистской конференции американских раввинов опубликовал несколько справок по вопросам, можно ли считать законной реформистской общиной и принимать в Союз американских иудейских конгрегации общину, состоящую главным образом из гомосексуалистов. С другой стороны, хотя реформистское движение не считает себя связанным ритуальными установлениями Торы, оно признает обязательными ее этические предписания. Тора говорит о гомосексуальности как о «мерзости», указывая тем самым, что это этическое, а не ритуальное нарушение. Ведущие реформистские эксперты по еврейскому праву (например, покойный Шломо Фрихоф) постановили, что гомосексуальные общины не должны приниматься в Союз американских иудейских конгрегации. Лучше, чтобы ее члены присоединялись к уже существующим общинам. Реформистское движение, добавлял Фрихоф, не должно поощрять собраний гомосексуалистов — ведь «изолировать их в отдельную общину и тем самым облегчить им взаимную доступность было бы ошибкой». Другие ответы реформистов оспаривают позицию Фрихофа, и сегодня реформистское движение включает и гомосексуальные общины.

Много вопросов к реформистским раввинам носят менее спорный характер и похожи на вопросы, задаваемые ортодоксами и консерваторами. Но разница в том, что ответы, в отличие от ортодоксов, преимущественно разрешающие.

Справочная литература особенно важна для изучающих еврейскую историю. Например, во времена крестоносцев было дано множество ответов на вопрос о статусе евреев, спасших жизнь путем перехода в христианство, но желающих затем вернуться в иудаизм. Следует ли общине принимать их назад, спрашивают люди, и какое наказание, если оно уместно, налагать на них? Наличие ответов показывает, что эта практика была широко распространена.

Современные ответы в значительной мере касаются проблем социального положения современных евреев.

В примерах о владении ценными бумагами или ношении ермолки на работе виден пульс жизни еврейско-американской общины, которая включена в нееврейский мир и при этом пытается сохранить еврейскую идентичность.

249

«Мишнэ-Тора»

Великий философ XII в. Рамбам составил первый полный кодекс еврейского права и назвал эту 14-томную работу «Мишнэ-Тора». Во введении Рамбам выразил надежду, что люди смогут консультироваться с Торой и его кодексом, чтобы находить подходящее предписание без обращения к другим текстам.

Рамбам написал свой кодекс в форме развернутого комментария к Торе и ее 613 заповедям. Прежде чем обратиться к предписаниям в области брачно-семейных отношений, он отметил, что четыре из 613 заповедей прямо связаны с ними. А законы против идолопоклонства базируются на 51 предписании Торы.

Первый из 14 томов «Мишнэ-Тора» называется Книга знаний. Здесь помимо прочего содержатся предписания, касающиеся веры в Б-га, идолопоклонства, раскаяния и изучения Торы. Требования в отношении последнего звучат довольно утопично: ремесленник, считает Рамбам, который может заработать на жизнь, трудясь три часа в день, должен проводить девять часов в изучении Торы (Законы, касающиеся изучения Торы, 1:12; см. «Еврейская школа/Талмуд-Тора»).

В ряде случаев философское миросозерцание Рамбама сказывается на его религиозных постановлениях. Его особенно раздражали евреи, которые считали, что Б-г имеет физическую плоть. В Законах о раскаянии (3:6–7) он пишет, что евреи, буквально интерпретирующие те стихи Торы, которые придают Б-гу физические характеристики (например, «перст Б-жий»), — еретики, которым нет места в грядущем мире. Некоторые из самых известных современников Рамбама нападали на него за то, что он лишает таких наивных евреев небес.

Остальные 13 томов «Мишнэ-Тора» очерчивают гражданскую и ритуальную сферы еврейского права. Рамбам детализирует правила благословений, обрезания, различных праздников, отношений полов, законы кашрута и этику предпринимательства в специальных разделах.

Некоторые современные ученые считают, что, составляя «Мишнэ-Тора», Рамбам пытался не больше не меньше как составить Конституцию и законы будущего еврейского государства. Он включил сюда специфические детали, даже установления о жертвоприношении животных в Храме, хотя в своих философских работах писал, что жертвоприношения вошли в Библию как уступка религиозным традициям более примитивного времени, подразумевая, что они больше не возродятся. Тем не менее, поскольку Храм может быть восстановлен, а его личные взгляды на жертвоприношения отвергнуты, Рамбам включил и эти установления.

По всем юридическим вопросам Рамбам принимал решения в духе Талмуда, хотя иногда формулировал свое учение в новых категориях, — например, в описании восьми степеней благотворительности (см. «Цда-ка») — Высшая степень благотворительности — предоставление бедному займа или включение его в ваше дело, чтобы он больше не нуждался в благотворительности (Дары бедным, 10:7).

Хотя юридические кодексы — обычно скучное чтение, это к «Мишнэ-Тора» не относится. Рамбам часто перемежает свои правовые решения страстными комментариями философа. В установлениях об убийстве он утверждает, что семье жертвы запрещается принимать компенсацию за убийство, так как «жизнь убитого — не собственность (семьи), а принадлежит Б-гу, а в Торе сказано: «Более того, не принимай воздаяния за жизнь убитого» (Бемидбар, 35:31). Нет ущерба, по поводу которого закон столь строг, как по поводу кровопролития, ибо сказано: «Так что не оскверняй землю, на которой находишься, ибо кровь оскверняет землю» (Бемидбар, 35:33)… (Убийство и сохранение жизни, 1:4).

Рамбам заключает «Мишнэ-Тора» размышлениями о временах Ма-шиаха, где дает утопическую картину совершенного мира: «Ученые и пророки не ждали дней Машиаха для того, чтобы Израиль мог бы господствовать над миром или править язычниками, или принимать восхищение народов, или есть, пить и радоваться. Они надеялись, что Израиль будет свободен, чтобы посвятить себя Закону и мудрости, чтобы никто не угнетал и не мешал ему, и таким образом он будет достоин жить в будущем мире (в эру Машиаха), когда больше не будет голода и войн, зависти и борьбы… Единственным занятием всего человечества будет познание Г-спода… И земля будет полна знанием Г-спода, как море полно воды» (Йешаягу, 11:9; Цари и войны, 12:4–5).

Помимо Торы, Талмуда и философии заметны и другие влияния на мышление Рамбама. В одном особенно неудачном случае он оправдывает телесное наказание непослушной жены (Законы о браке, 21:10) — это, видимо, явное отражение влияния исламского общества, которое Рамбам знал по Египту. Хотя закон Корана запрещает систематическое избиение женщин, наказание непослушных жен там разрешено (Коран, 4:38). Современники Рамбама в Европе были шокированы: «Избиение жен неслыхано среди детей Израиля», — писал Рабейну Там.

Хотя сегодня раввины, особенно ортодоксальные, обычно опираются в своих правовых суждениях на «Шулхан арух» (кодекс еврейского права XVI в.), они по спорным вопросам неизменно консультируются с мнением Рамбама. Ведь и сам «Шулхан арух» в основном следует книге «Мишнэ-Тора».

Нерелигиозные евреи и неиудейские ученые знают Рамбама в основном как философа и автора средневековой классики — «Морэ неву-хим». Его значение для ортодоксальных евреев, однако, в гораздо большей степени вызвано книгой «Мишнэ-Тора», чем философскими трудами.

250

«Зогар»

В Талмуде содержится спор трех раввинов II в. о римлянах, оккупировавших Страну Израиля. Раби Йегуда сказал, что римляне достойны похвалы за те прекрасные вещи, которые они совершили: «Они соорудили рынки, мосты и бани». Раби Йоси ничего не сказал. Раби Шимон бар Йохай выразил недовольство наивностью раби Йегуды. «Что они сделали — они сделали исключительно для себя. Они отремонтировали рынки, чтобы поместить там публичные дома. Купальни они украшали для себя, и ремонтировали мосты, чтобы собирать за них подати» (Шабат, 336).

Когда римские чиновники узнали о нелицеприятных для них словах раби Шимона, его приговорили к смерти; он бежал с сыном в пещеру и скрывался там 12 лет, даже не сказав жене, где прячется, опасаясь, что она не выдержит пыток. На протяжении 12 лет, говорит Талмуд, раби Шимон и его сын питались плодами рожкового дерева и проводили дни в изучении Торы.

Спустя более тысячи лет испанский раввин Моше де Леон воспламенил еврейский мир своим заявлением, будто выкопал рукопись, написанную Шимоном бар Йохаем в пещере. Книга стала известна как «Зогар» и с момента ее появления в еврейском мире в XIII в. стала считаться главным текстом Кабалы, еврейского мистицизма.

Хотя сегодня ортодоксальные евреи, особенно имеющие склонность к мистицизму, верят, что автором «Зогара» был раби Шимон, многие еврейские ученые следуют мнению Гершома Шолема, видного исследователя еврейского мистицизма, считавшего автором «Зогара» самого раби де Леона.

Шолем, однако, не считал сам факт приписывания де Леоном авторства Шимону бар Йохаю обманом. Для де Леона истина мистицизма, открываемая в «Зогаре», была настолько очевидной, что она, несомненно, была известна такому видному ученому, как Шимон бар Йохай. Правда, де Леон не имел рукописи, где раби Шимон записал эти истины, но последний вполне мог написать ее. Поэтому заявление об авторстве ученого II в. было попыткой обратить внимание широкого читателя на эту работу, — внимание, которого бы не было, если бы евреи считали, что читают труд своего современника. В мире традиционного иудаизма считается, что чем старше труд, тем ближе он к Откровению на Синае и тем больше вероятность его истинности. Для мистиков «Зогар» — один из выдающихся трудов иудаизма.

«Зогар» вызывает серьезные и часто острые споры. Еврейские рационалисты нередко отвергают всю Кабалу и «Зогар» как опасную галиматью, считая, что все это поощряет евреев поступать по мистическому наитию, а не исходя из разума.

«Зогар» написан в форме комментариев к Торе, переплетаясь мистическими озарениями и историями о видных учителях Израиля. Характерное для стиля книги место — история спора между раби Шимоном и его коллегами:

«Однажды друзья прогуливались с раби Шимоном. Он сказал: «Я вижу все другие народы славными, а Израиль униженным. Почему? Потому что Царь, Б-г прогнал Царицу, Израиль, взял служанку и надел корону на ее голову». Он заплакал и продолжал: «Царь без царицы — не царь: если царь привязан к служанке царицы, где его слава? Служанка правит Сионом, как когда-то правила Царица. Но однажды Всевышний вернет Царице ее законное место; кто тогда возрадуется, как не Царь и Царица? Царь, потому что он вернулся к ней и ушел от служанки, а Царица — потому что воссоединилась с Царем. Поэтому написано: «Радуйся безмерно, о дочь Циона!»

(Зхария, 9:9).

251

«Рим и Иерусалим» (1862)

Классическое произведение раннего сионизма «Рим и Иерусалим» — написано человеком, которого Карл Маркс назвал «мой коммунистический раби». В молодости Моше Гесс (1812–1875) был ассимилированным евреем с радикальными социально-экономическими взглядами. Сначала возвращение Гесса в еврейство было связано с иудаизмом слабее, чем с антисемитизмом, от которого он страдал (см. «Герцль» и «Жаботинский»). Он был потрясен Дамасским кровавым наветом, безобразным инцидентом, когда группа сирийских евреев была ложно обвинена в ритуальном убийстве католического монаха. Хотя его возмущение по этому поводу скоро улеглось, последующий подъем германского расизма снова затронул его еврейские чувства. Глубина его раннего отчуждения ясна из начальных страниц «Рима и Иерусалима»:

«Здесь я снова стою, после двадцатилетней разлуки, среди моего народа: я участвую в его праздниках радости и печали, воспоминаний и надежд… Мысль, которую я навеки удушил в своем сердце, снова ожила во мне; мысль о моей национальности… наследие моих предков, Святая земля и Вечный город, место рождения веры в Б-жественное единство жизни и будущее братство всех людей. Эта мысль… годами билась в моем запечатанном сердце, требуя выхода. Но у меня не было необходимой энергии для перехода с отдаленной от иудаизма дороги на новый путь, который открылся мне в туманной дали!..»

Гесс утверждал, что евреи наравне с другими народами имеют право на родину, где они смогут развивать свою культуру и таланты, не боясь антисемитизма. В соответствии со своими левыми взглядами он надеялся, что еврейское государство будет гуманным и социалистическим.

Почти век спустя после его смерти израильская Партия труда организовала перенос из Германии останков своего социалистического предтечи и захоронение их в израильском кибуце Кинерет.

Так как Гесс жил до возникновения политического сионизма, его влияние было больше теоретическим, чем практическим. Тем не менее было в его трудах нечто пророческое, и когда Теодор Герцль читал «Рим и Иерусалим» в 1901 г., то записал в своем дневнике: «Все, что мы пытались сделать, есть в этой книге».

252

Талмуд Штайнзальца

Многие англоязычные евреи полагают, что достаточно знать иврит, чтобы самостоятельно изучать Талмуд. К сожалению, они ошибаются. Талмуд написан на иврите и арамейском и остается недоступным читателю, который знает только иврит. Вдобавок к необходимым лингвистическим знаниям нужно еще и понимать сокращения, характерные для текстов Талмуда. Редко когда мысль выражена здесь полным предложением; чаще несколько слов содержат целый аргумент. Страницы Талмуда печатаются без абзацев и без пунктуации. Читатель поэтому вынужден сам гадать, где начинается дискуссия и где кончается. Но положительное следствие этого в необходимости читать текст более медленно и внимательно.

Талмуд спасен от забвения в XI в. благодаря комментарию Раши. Раши объяснил значение тех слов, которые вышли из употребления, и местами подвел итоги спорам специалистов-талмудистов. Но хотя девятисотлетней давности комментарии Раши до сих пор ценны для понимания текста, Талмуд для многих современных евреев — закрытая книга.

Адин Штайнзальц, родившийся в Израиле ученый и один из подлинных еврейских гениев XX в., посвятил жизнь тому, чтобы сделать Талмуд доступным для всех евреев. Его родители не были религиозными, и он познакомился с иудаизмом лишь в юности, быстро став видным экспертом по Библии, Талмуду и еврейскому мистицизму.

Штайнзальц уже опубликовал свой комментарий к большей части Талмуда и надеется завершить его в ближайшие 20 лет. В изданный им Талмуд введена пунктуация текста. В комментарии он сначала переводит слово за словом на современный иврит, затем подводит итог дискуссии. Он делает обширные комментарии на полях страниц, объясняя греческие и латинские слова, в числе прочих использованные в Талмуде, приводит установления еврейского закона, основанные на талмудических спорах, и короткие биографии цитируемых раввинов.

К 1990 г. Талмуд Штайнзальца разошелся более чем полумиллионным тиражом. Не будет преувеличением сказать, что он преподал Талмуд большему числу евреев, чем кто-либо со времен Раши.

В 1989 г. издательство «Рэндом хаус» начало публикацию Талмуда Штайнзальца в английском переводе. Хотя замечательно точный перевод Талмуда на английский язык (изданный «Сончино пресс» в Лондоне) появился еще в 1935 г., он не был книгой, которую можно просто сесть и прочитать. Его английский язык очень сух, и читатели часто жаловались, что теряются в дебрях споров. Надо поэтому надеяться, что издание Талмуда Штайнзальца будет столь же доступным для тех, кто читает по-английски, как и издание на иврите — для израильтян.

Редкий труд считается классическим уже при жизни автора; комментарий к Талмуду Штайнзальца — классика, и, несомненно, его будут изучать и спустя многие годы. В настоящее время под руководством р. А. Штайнзальца осуществляется перевод Талмуда на русский язык.

Другая классическая работа, опубликованная в XX в. в Израиле, — комментарий р. Пинхаса Кегати к Мишне, первой компиляции Устного Закона. Раби Кегати перевел Мишну на современный иврит и сопроводил перевод сводом талмудических дискуссий относительно текста Мишны. Недавно несколько томов этой прекрасной работы также появились в английских переводах.