Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Часть восьмая: Жизнь американских евреев

Часть восьмая: Жизнь американских евреев

203

Письмо Джорджа Вашингтона евреям Ньюпорта, остров Род-Айленд, 1790

Соединенные Штаты были первой страной, где евреи получили равные с другими гражданами права. В отличие от Европы евреям Америки не пришлось бороться за политическую и гражданскую эмансипацию — она была предложена им самой политической системой страны. Неудивительно, что 2000 евреев, живших в Соединенных Штатах во время Американской революции (большинство их составляли потомки евреев, изгнанных из Испании в 1492 г.) (см. гл. «Изгнание из Испании, 1492»), испытывали чувство глубокой благодарности к отцам-основателям этого государства. Когда в августе 1790 г. только что избранный на пост президента Джордж Вашингтон посетил Ньюпорт на острове Род-Айленд, ему было вручено теплое письмо местной еврейской общины: «Лишенные ранее личных прав свободных граждан, — писали евреи президенту, — мы обрели теперь правительство, избранное его величеством народом… которое опирается на человеколюбие, взаимное доверие и общественный порядок».

Вашингтона, по всей видимости, глубоко растрогало это письмо. Он написал длинный ответ, где от всего сердца заверил еврейскую общину в том, что Америка всегда будет открыта для них: «Пусть же дети рода Авраамова, поселившиеся на этой земле, и впредь заслуженно пользуются добрым к ним отношением со стороны других жителей, когда каждый сможет сидеть безопасно под собственной виноградной лозой и смоковницей, и ничто не будет угрожать ему». Далее Вашингтон описывал тот тип общества, который, надеется он, будет создан в Соединенных Штатах: «…правительство… которое неодобрительно относится к фанатизму… не оказывает поддержки гонениям, (и) требует лишь, чтобы те, кто живет под его защитой, вели себя как добрые граждане».

Отношение Америки к евреям было беспрецедентно терпимым. Даже во Франции, где евреи были эмансипированы годом позже, ни один из руководителей государства не выразил теплых чувств по отношению к «детям рода Авраамова» (см. «Эмансипация»). Только в Америке равноправие евреев считалось само собой разумеющимся, и евреи могли чувствовать себя чем-то большим, чем иностранцы, даже и пользующиеся добрым отношением к себе. Письмо президента стало рассматриваться американскими евреями как своего рода Великая хартия вольностей.

204

Реформистский иудаизм. Ицхак-Майер Вайз. Колледж Еврейского союза

Редакция русскоязычного издания не разделяет т.н. «объективный» взгляд автора на течения «консервативного и реформистского иудаизма», хотя читателю полезно познакомиться со сведениями о существующих попытках «обновления» еврейской религии, и мы посчитали необходимым сохранить авторский текст в его полноте, однако еще раз заявляем наше мнение о существовании иудаизма в его единственной «ортодоксальной» форме.

В лучшую свою пору, в конце XIX столетия, реформистский иудаизм доминировал в религиозной жизни американских евреев. В 1881 г. из примерно двухсот главных общин Соединенных Штатов только около 12 оставались ортодоксальными, а почти все остальные были реформистскими (консервативное течение тогда еще не возникло). Если бы не миллионы евреев, которые прибыли в Соединенные Штаты в период с 1881 по 1924 гг., реформистский иудаизм явно стал бы единственным местным еврейским религиозным течением. Ицхак-Майер Вайз, ведущий деятель реформистского иудаизма XIX в., был уверен, что так и будет, издав молитвенник «Минhаг Америка» («Религиозные обычаи Америки»), предназначавшийся им для всех американских евреев.

Хотя реформистский иудаизм в Европе нашел своих приверженцев как среди тех, кто выступал за незначительные обрядовые нововведения, так и среди тех, кто ставил целью более существенные изменения, но в Америке XIX в. возобладало радикальное направление реформистского иудаизма. Как правило, предполагалось, что во время реформистской службы присутствующие должны снимать любые головные уборы (см. «Кипа»), объявлялось, что соблюдение многих ритуальных законов, включая те, которые касались питания, более не обязательно (см. «Кашер»), а некоторые синагоги даже перенесли основные недельные службы с субботы на воскресенье. В большинстве реформистских синагог служба велась преимущественно на английском, а не на иврите.

Главным требованием, предъявляемым реформистским иудаизмом к своим последователям, стало не соблюдение ритуалов, а общественная активность. Согласно Питтсбургской платформе (см. гл. 205) — документу 1885 г., заложившему основные постулаты реформистского движения, миссия иудаизма состоит в «решении на основе справедливости и законности проблем, порождаемых… современной организацией общества».

В 1875 г. Ицхак-Майер Вайз основал в Цинциннати (штат Огайо) первую в Америке раввинскую семинарию — Колледж Еврейского союза. До учреждения этого колледжа все раввины США прибыли сюда из Европы, где реформистское движение возникло еще в начале века (см. «Реформистский иудаизм» в разделе «Новейшая история евреев»). Однако Вайз понял, что для развития американо-еврейской общины требуются свои раввины, выросшие в местных условиях и говорящие по-английски, лично знакомые с образом жизни общин, которыми должны были руководить.

В настоящее время Колледж Еврейского союза — крупнейшая в мире раввинская школа, включающая четыре отдельных студенческих городка. Администрация колледжа до сих пор находится в Цинциннати, где Вайз открыл это учебное заведение, а его отделения расположены в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Иерусалиме. В настоящее время все реформистские студенты должны провести первый год обучения в Израиле. В результате среди реформистских раввинов повысились уровень знания иврита, привязанность к Израилю и сопричастность к его проблемам. В первые годы противники реформистов часто обвиняли их в том, что раввины-реформисты лучше знакомы с критикой Библии, чем с самой Библией, и испытывают трудности, изучая еврейские источники в оригинале. Один профессор Колледжа Еврейского союза пустил в 1930-х гг. язвительную остроту: «Есть два типа реформистских раввинов: те, кто полагает, будто иудаизм — социальная справедливость, и те, кто умеет читать на иврите».

Замечание, надо сказать, обоюдоострое. Слишком часто еврейские ученые превращали науку в ее противоположность, игнорируя тот факт, что великие персонажи Библии и Талмуда, чью жизнь они изучали, считали этику центральным требованием иудаизма. В самом деле, сила реформистов в том, что очень многие евреи стали служить делу социальной справедливости. Когда в конце 70-х я жил в Лос-Анджелесе, то был потрясен широчайшим участием реформистских общин в обустройстве вьетнамских и камбоджийских беженцев. Одним из ответственных координаторов помощи беженцам была лютеранка, на которую активность реформистской общины произвела столь сильное впечатление, что она приняла иудаизм. Хотя наиболее традиционалистские критики реформистов иногда обвиняют это движение в том, что оно придерживается скорее светских ценностей, нежели религиозных, нет сомнения, что на помощь беженцам этих евреев вдохновляла этика библейских пророков и убежденность в том, что евреи не должны отворачиваться от других людей, как отвернулись они от евреев во время Катастрофы.

Одна из причин, в силу которых реформистские раввины обособлены как от консервативных, так и от ортодоксальных, — это отказ реформизма навязывать своим раввинам какие-либо регламентации. Во многом это следствие исторически присущей реформизму приверженности к свободному мышлению. Сегодня нет ни одного обряда, за неточное совершение которого реформистский раввин может быть изгнан из Центральной конфедерации американских раввинов (официальной организации реформистских раввинов). И хотя реформистский раввинат решительно осудил тех, кто совершает свадебные обряды при смешанных браках, около 50 процентов реформистских раввинов не отказываются участвовать в них. Некоторые раввины при заключении смешанных браков даже совершают обряд совместно с христианскими священниками.

Реформизм принес много изменений в жизнь евреев, став первым течением иудаизма, допустив появление женщин-раввинов (см. «Женщины-раввины»), более века назад признав необязательным религиозный развод (см. «Гет»), еврейский закон считает, что женщина, которая вступает в новый брак без такого развода, нарушает библейскую заповедь о супружеской верности. В 1983 г. реформисты пересмотрели традиционное определение еврея (как ребенка матери-еврейки), включив в эту категорию и любого ребенка отца-еврея и матери-нееврейки, при условии, что он воспитан как еврей (см. «Патрилинейная система родства»). Это решение вызвало особенно много споров, потому что с его принятием реформисты стали считать евреями тех, кого консервативные и ортодоксальные евреи таковыми не признают. Что касается обращения в иудаизм, то реформисты перестали считать обязательными для этого обрезание мужчин и погружение в воды миквэ новообращенных женщин и мужчин (см. «Конфликты между течениями»). Кроме того, реформистские раввины терпимо относятся к несоблюдению ритуалов и еврейских законов, которых должны придерживаться новообращенные после принятия иудаизма. В значительной мере благодаря этим «либеральным» установкам реформистов большинство обращений в иудаизм в США проводится реформистскими раввинами. Обычно новообращенные — это неевреи, намеревающиеся жениться или выйти замуж за еврея (большинство новообращенных составляют женщины).

В последние годы в реформистском движении наблюдается массовая тяга к усилению элементов ритуальности. Значительное число реформистских раввинов с 1970 г. решило соблюдать законы кашрута, по крайней мере у себя дома. Профессор Майкл Мейер, ведущий историк реформистского иудаизма, отмечает, что в настоящее время число реформистов, которые возжигают свечи накануне по субботам и в дни Хануки и устраивают пасхальный «седер» увеличилось по сравнению с предыдущим поколением вдвое. Самый последний молитвенник этого движения, «Врата молитвы», воспроизводит многие молитвы, изъятые из предыдущих молитвенников реформистов. «Новый молитвенник, — констатирует Мейер, — содержит все классические темы, за исключением мессианской надежды на возрождение древних жертвоприношений» (см. «Жертвоприношение»). В молитвеннике не забыты и представители левого крыла реформистского движения: в него включены альтернативные службы, в основном на английском, при этом многие традиционные молитвы не приведены вовсе или же переработаны.

Несмотря на движение в сторону большего традиционализма, для многих из этих евреев понятие «реформизм» ассоциируется с отрицательным отношением к обрядности. Если кто-то спросит, соблюдают ли они тот самый ритуал, то, скорее всего, услышит в ответ: «Я не должен делать этого. Я — реформист». Когда я был заведующим учебной части в Институте Брандеса-Бардина в Южной Калифорнии, мы получали сотни заявлений от учащихся колледжей, желавших участвовать в институтской летней программе лагеря Института Брандеса. Мы быстро поняли, что если студент пишет о себе, что воспитан в «исключительно реформистской» обстановке, то этим смягчается констатация того факта, что его семья в действительности не имела ничего общего с еврейской культурой. Леонард Файн удачно назвал одно из своих исследований реформистского иудаизма «Реформировать — это глагол»; заголовок подчеркивает тот факт, что это движение необходимо определить через то, что оно сделало, а не через то, от чего оно отказалось. В настоящее время реформистское движение охватывает в США около миллиона человек, посещающих свыше 800 синагог.

205

Питтсбургская платформа (1885). Колумбусская платформа (1937)

В 1885 г. группа реформистских раввинов собралась в Питтсбурге и пересмотрела само понятие иудаизма. Отныне, постановили они, обязательным должно быть соблюдение этики Торы, а не ее ритуалов: по-прежнему остается в силе заповедь «люби ближнего своего», но не кашрут или субботние ограничения. Составители документа, известного как Питтсбургская платформа, считали, что ритуалы препятствуют осуществлению «миссии Израиля», заключающейся в утверждении универсальных норм морали. Ритуалы же, подобные кашрут, с их точки зрения, изолировали еврейскую общину от ее соседей, делая почти невозможным прием пищи в домах неевреев.

Стремясь свести до минимума барьеры, отделяющие евреев от неевреев, эти раввины постановили, что евреи уже не народ, а лишь религиозная община. Это способствовало тому, что в течение десятилетий большинство реформистских лидеров выступало против сионизма. В 1907 г. трое преподавателей Колледжа Еврейского союза были вынуждены подать в отставку, так как поддерживали идею создания еврейского национального государства. Впоследствии, однако, ведущие позиции в американском сионизме заняли реформистские раввины Аба-hилель Сильвер и Стефен Вайз.

Спустя полвека после принятия Питтсбургской платформы, на съезде раввинов (1937, Колумбус, штат Огайо), реформистское движение признало, что евреи — это народ и многие реформисты-евреи с симпатией относятся к усилиям сионистов по воссозданию еврейского государства в Эрец-Исраэль. Пересмотр этих позиций был отчасти реакцией на растущую угрозу со стороны Гитлера. Когда большинство европейских евреев оказались в отчаянном положении, реформисты отнеслись к своим братьям-евреям как к членам одной огромной семьи, осознав ложность утверждения о том, будто ее не связывают воедино никакие узы, обусловленные общностью еврейского народа.

Незначительное, но влиятельное меньшинство реформистских раввинов было возмущено новой Колумбусской платформой, считая ее изменой принципам Питтсбургской платформы. Они решили создать Американский совет иудаизма (в настоящее время мало кому известный, хотя в 1940-х гг. он оказывал заметное влияние на жизнь евреев). Лидеры этой организации давали в комитетах конгресса США показания против сионизма, а в 1943 г. крупнейшая реформистская община (Хьюстон, штат Техас), солидарная с Американским советом иудаизма, решила лишить права голоса любого своего члена, который окажется просионистом или считает евреев единым народом. По мнению совета, иудаизм — универсальная этическая система, где ритуалы играют незначительную роль, а сионизм — и вовсе никакой. Элмер Бергер, долгое время занимавший пост директора этого совета, стал, вероятно, самым ненавистным для своих собратьев евреем за всю историю США.

Уместно заметить, что сегодня в национальном самосознании большинства реформистов понятие единого еврейского народа играет более важную роль, чем религиозность.

206

Консервативный иудаизм. Еврейская теологическая семинария. Шломо Шехтер (1850–1915)

Еврейская теологическая семинария — школа раввинов консервативного иудаизма — создана в Нью-Йорке в 1887 г. Ее основатели стремились не столько к созданию нового течения иудаизма, сколько к выработке пусть и модернизированной, но все же традиционной в своих основах альтернативы реформистскому иудаизму. В те годы реформистский иудаизм решительно порвал с традиционным еврейским вероучением и обрядовой практикой. В 1885 г. ведущие реформистские раввины признали необязательным соблюдение ритуальных законов Торы (см. гл. 205). Двумя годами раньше подобное отрицание еврейского закона получило самое зримое выражение во время торжеств по случаю первого выпуска слушателей Колледжа Еврейского союза, тогда единственной в Соединенных Штатах раввинской школы: на роскошном званом обеде присутствовало немало традиционных евреев, но первым же поданным блюдом стали креветки — пищевой продукт, который представляет собой столь же типичный пример некашерной еды, как и свинина. Многие из гостей немедленно покинули обед. Руководители Колледжа Еврейского союза объяснили, что некашерная еда подана случайно, однако характерно, что устроители обеда не имели никакого представления о типе продуктов, которые они получат от поставщика; хватило бы и того, что они не позаботились проверить блюда, подаваемые на стол.

Основатели Еврейской теологической семинарии были намерены придерживаться более традиционного подхода к иудаизму. В первые годы семинария влачила жалкое существование, оказавшись один раз даже на грани закрытия. В 1902 г. возглавить ее был приглашен раввин доктор Шломо Шехтер, работавший до этого в Кембриджском университете в Англии; с тех пор консервативный иудаизм остается одной из ведущих сил американо-еврейской жизни.

Шехтер прибыл в Нью-Йорк всемирно признанным ученым. Именно он сделал достоянием ученого мира Каирскую генизу (см,) — необычайный архив религиозных и исторических документов евреев средневекового Египта. Шехтер был глубоко верующим евреем, не принадлежавшим, однако, к какому-либо из существовавших тогда течений иудаизма. Он был традиционалистом, хотя и не признавал всех взглядов ортодоксии. Шехтер пропагандировал собственную концепцию «Вселенского Израиля», полагая, что традиции и обряды евреев важны и священны не только потому, что это законы, но и в силу того, что большинство евреев всего мира придерживались их на протяжении столетий.

Консервативный иудаизм до сих пор занимает промежуточную позицию между реформистским и ортодоксальным иудаизмом. В отличие от реформизма он считает обязательным следование почти всем ритуалам Торы и ее этике; в отличие от ортодоксии признает возможность привнесения нововведений в еврейский закон, особенно в законы Талмуда. Например, ортодоксы считают, что полная молитвенная служба может быть проведена лишь в присутствии десяти взрослых мужчин (в «миньяне»), тогда как реформисты отрицают необходимость «миньяна». Консервативный иудаизм подтвердил обязательность «миньяна», но разрешил включать в его состав не только мужчин, но и женщин. В первые десятилетия своего существования консервативный иудаизм почти не внес изменений в систему религиозных законов. С 1950 г., однако, движение стало более энергично проводить в жизнь ритуальные нововведения. Наиболее примечательными стали разрешения пользоваться транспортом для посещения синагоги по субботам, приглашение женщин к чтению Торы (см. «Алия») и принятые позднее решения о возможности назначения женщин хазанами и даже раввинами (см. «Женщины-раввины»).

Еврейская теологическая семинария в Нью-Йорке остается центром консервативного движения. Ее преподавателями были несколько видных фигур американского еврейства, особенно известны раввин Мордехай Каплан и раввин Авраам-Йеhошуа Hешель; проработавшие в семинарии долгие годы покойные профессора Льюис Гинзберг и Шауль Либерман и профессор Дэвид Вайс-Аливни (преподающий сейчас в Колумбийском университете) известны как выдающиеся ученые-талмудисты XX в.

В семинарии собрана одна из лучших в мире еврейских библиотек. Она служит штаб-квартирой Раввинской ассамблеи — организации консервативных раввинов, которая более 35 лет возглавлялась покойным раввином Вольфом Кельманом, одним из авторитетнейших ученых американо-еврейской общины. Свои не столь крупные учебные центры консервативное движение имеет еще в Лос-Анджелесе (Университет иудаизма) и в Израиле, где учащиеся всех раввинских учебных заведений должны проводить не менее года.

Консервативное движение содействовало и созданию «Школ Шломо Шехтера» — крупнейшей в США федерации неортодоксальных средних школ. Кроме того, движение организует «Программу Рама» — летние детские лагеря на всей территории США. Многие из сегодняшних руководителей консервативного движения обязаны значительной частью своего еврейского образования двухмесячным летним сессиям, проходящим в этих лагерях.

После принятия в середине 80-х гг. решения, позволяющего женщинам становиться раввинами, небольшая группа из правого крыла консервативного иудаизма создала свою фракцию, известную как Союз традиционного консервативного иудаизма. Эта группа думает об открытии собственной раввинской школы. Не исключено (хотя и не столь вероятно), что консервативный иудаизм распадется со временем на caмостоятельные традиционные и либеральные течения.

К консервативному течению принадлежит наибольшее число евреев США — свыше одного миллиона человек посещают там консервативные синагоги.

207

Йешива-университет

В момент создания Йешива-Университета — знаменитого центра подготовки ортодоксальных раввинов — само его название звучало противоречиво: слово «йешива» издавна применяется для обозначения духовного училища, где изучались чисто еврейские предметы — в традиционных йешивах Европы светские науки не преподавались вовсе.

Однако в Америке ортодоксальный иудаизм развивался в более либеральном направлении, чем в Восточной Европе. Йешива-Университет ведет свое происхождение от еврейской начальной школы, основанной в 1886 г. Коренной сдвиг в его истории произошел в 1928 г., когда на базе школы был учрежден Йешива-Колледж. Впервые в истории евреев его студентам была предоставлена возможность получить, например, светскую ученую степень бакалавра искусств, одновременно занимаясь в этом же учебном заведении изучением иудаизма.

В первые десятилетия своего существования Йешива-Университет пригласил преподавать в своей Теологической семинарии раввина Ицхака-Эльханана — одного из ведущих раввинских ученых Европы. Самый известный из них — вероятно, раби Моше Соловейчик, принадлежавший к одной из образованнейших династий ортодоксальных раввинов. После его кончины в 1941 г. его сын раби Йосеф Бер Соловейчик (в 30-е гг. получивший в Берлине ученую степень доктора философии) открыл здесь высшие курсы по изучению Талмуда и продолжал вести их до начала 1980-х гг. За годы работы р. Йосеф Соловейчик подготовил свыше тысячи раввинов, снискав себе славу ведущего представителя современной ортодоксии.

Президентом — учредителем Йешива-Колледжа был д-р Бернард Ревел (чьи достижения в сфере просвещения отмечены уже в 80-х выпуском американской почтовой марки — скорее всего, единственной марки, выпущенной за пределами Израиля, которая изображает еврея в ермолке). После смерти Ревела в 1940 г. во главе колледжа встал д-р Шмуэль Белкин. Именно он преобразовал колледж в Йешива-Университет. В начале 50-х гг. Белкин организовал Медицинский колледж имени Альберта Эйнштейна. В то время многие медицинские учебные заведения имели строгие квоты, ограничивавшие прием студентов-евреев. Медицинский колледж им. Эйнштейна избавил своих слушателей из числа ортодоксальных евреев от конфликтов на религиозной почве (по таким поводам, как работа в субботу или в дни еврейских праздников) во время прохождения курса, быстро завоевав репутацию одного из ведущих медицинских учебных заведений США. Белкин основал еще и женский Колледж Штерна, аналогичный Йешива-Колледжу по своим программам, что стало революционным шагом: это был первый колледж, где еврейки смогли изучать одновременно религиозные и светские предметы во вполне академической обстановке. Еще при Белкине в Йешива-Колледже под руководством р. Морриса Бесдина начала осуществляться специальная программа еврейского образования. Ее целью было дать студентам колледжа (которые в лучшем случае имели весьма поверхностное еврейское образование) возможность существенного углубления своих позиций в иудаизме. Программа получила огромный успех и стала одним из предвестников движения баалей тшува — за возвращение евреев к ортодоксии, принявшего широкий размах в 70 -80-х гг. Подход Бесдина носил новаторский характер: до этого работа со взрослыми евреями, не имевшими понятия об иудаизме, обычно сводилась к мало что дающим нравоучительным беседам и к организации примитивных учебных классов. Сильная сторона программы Бесдина состояла в неукоснительном следовании основополагающему принципу обучения евреев самостоятельному анализу еврейских текстов. «Многие любят обучать чему угодно, лишь бы это имело хоть косвенное отношение к иудаизму, — часто повторял Бесдин. — Я же хочу обучать самому иудаизму».

Сам я поступил в Йешива-Университет в 1966 г. и стал раввином в ее теологической семинарии в 1973 г. Учеба была очень напряженной: помимо всех предметов, которые преподаются в любых колледжах, четыре или пять дней в неделю отводилось изучению Талмуда (с 9.00 утра до 14.45). И все же эти годы относятся к самым счастливым периодам моей жизни. Особенность окружающей атмосфере придавало и то, что многие студенты и преподаватели состава пытались достичь в своей жизни духовного совершенства. Когда обсуждалась этическая сторона войны во Вьетнаме (основная тема споров в американских студенческих городках в конце 60-х), то раввины принимали участие в этих дискуссиях наряду с политологами и освещали проблему с позиций еврейского закона, философии и морали.

Закономерно, что Иешива-Университет стал также источником пополнения рядов активистов, отстаивающих права евреев всего мира. Во время моей учебы это был один из центров движения в защиту советских евреев.

Отношения внутри профессорско-преподавательского состава не были ровными. Когда один из профессоров еврейской истории, сам ортодоксальный еврей, поставил под сомнение историчность чуда Хануки (когда масло в небольшом глиняном кувшине горело в течение целых восьми дней), то несколько раввинов заявили своим студентам, что, пока профессор не откажется от своих еретических взглядов, посещать его занятия запрещается. И профессор был вынужден смягчить свои высказывания.

После кончины д-ра Белкина в 1976 г. Иешива-Университет возглавил д-р Норман Ламм, выпускник Йешива-Колледжа, давно уже признанный одним из самых красноречивых пропагандистов ортодоксии в США. При нем было основано юридическое училище, получившее имя Бенджамина Кардозо, второго из избранных в Верховный суд Соединенных Штатов еврея.

Иешива-Университет, неизменно стремящийся рассматривать Тору и светские дисциплины в их единстве и взаимосвязи, до сих пор отличается этим от всех прочих йешив, оставаясь в этом плане столь же революционным, каким был в момент основания в 1928 г.

208

Эллис-айленд. Лоуер Ист-Сайд

С 1881 по 1924 гг. в Соединенные Штаты из Восточной Европы прибыло примерно два с половиной миллиона евреев. Для большинства из тех, кто приехал в Америку после 1892 г., первой остановкой после долгого пути был Эллис-Айленд, крошечный островок между Манхэттеном и Стейтен-Айленд. Хотя по логике вещей Эллис-Айленд должен был бы вспоминаться с теплыми чувствами, на деле он стал сценой, на которой разыгралось немало трагедий. Здесь проверялось состояние здоровья эмигрантов, и тех, у кого обнаруживали некоторые глазные болезни или инфекции, отправляли обратно в Европу. Если кого-то объявляли больным, члены его семьи должны были сделать мучительный выбор: всем вместе вернуться в Европу или отправить туда одного больного. Иногда эмигрантов отказывались принять и по другим причинам; известен случай, когда чиновники Эллис-Айленда отправили назад русского еврея на том основании, что он — убийца; в действительности он мстил тому, кто во время погрома убил членов его семьи. Это разъяснение не произвело впечатления на чиновников Эллис-Айленда, и его отправили назад, отдав тем самым в руки царских судей. В известном стихотворении на идише запечатлена оценка, данная этим обреченным на муки человеком американской юстиции. «У них есть статуя свободы, но это люди с каменными сердцами».

Однако подавляющее большинство евреев (и других иммигрантов) благополучно прошли испытания Эллис-Айленда и были допущены в Соединенные Штаты. Первым местом их поселения стал Лоуер Ист-Сайд на острове Манхэттен; одно время этот район был самым густонаселенным во всей стране. Квартиры были маленькими, а семьи большими; никого не удивляло, когда семь-восемь человек селились в трехкомнатной квартире. Помимо этого до создания профсоюзов люди часто выполняли «штучную работу» на дому, как правило, по заказам компании готового платья.

Ист-Сайд был центром еврейской культурной и религиозной жизни, с небольшим театром, где разыгрывались спектакли на идише, и сотнями крошечных синагог — штиблах (в единственном числе — штибл), это название восходит к небольшим местечкам России и Польши, откуда прибыло большинство евреев. Возникли сотни ландсманшафтен — землячеств, объединявших выходцев из того или иного города Европы.

Прошло более полувека с тех пор, как евреи в массовом порядке начали покидать Лоуер Ист-Сайд; но этот район остается центром кашерных ресторанов и магазинов, торгующих еврейскими книгами, продуктами питания и ритуальными принадлежностями. До сих пор на Лоуер Ист-Сайд можно купить пикули, которые продаются прямо из огромных бочек. В воскресный день накануне осеннего праздника Сукот тысячи евреев устремляются сюда со всего Нью-Йорка, чтобы купить на уличных базарах лулавы и этроги (см.).

209

Галвестонская программа

Почти все еврейские иммигранты, волна которых хлынула в Америку из Восточной Европы, избрали в 1880-х гг. местом своего жительства крупные города на Восточном побережье. Наибольшей концентрацией еврейских иммигрантов отличался Нью-Йорк. Так как численность эмигрантов резко возросла в начале 1890-х гг., многие лидеры живших в Америке евреев германского происхождения вместе с некоторыми евреями из Восточной Европы решили поощрять вновь прибывающих перебираться в менее заселенные области страны. Нью-йоркский рынок труда был переполнен, и «местные» евреи опасались, что новые иммигранты либо станут безработными, либо начнут работать за более низкую плату и обрекут на безработицу других. Последнее соображение породило и страх, как бы новая волна еврейской иммиграции не породила антисемитизма.

В 1907 г. Яаков Шифф, известный еврейский филантроп тех лет, разработал план отправки «новых» евреев в портовый город Галвестон в штат Техас, оттуда те могли бы перебраться на американский Средний Запад и Запад. Шифф подсчитал, что отправка в Галвестон 20–25 тысяч евреев обойдется в 500 тысяч долларов (сумма по тем временам немалая). Он принял в расчет все относящиеся к делу факторы, кроме одного: очень немногие российские евреи изъявляли желание поселиться в Галвестоне или его окрестностях. Для них переезд в Америку означал жительство в Нью-Йорке или других крупных городах Восточного побережья; только там могли они найти многочисленное и близкое по духу еврейское окружение. Однако Шифф надеялся убедить этих евреев, что вдали от Восточного побережья они обретут больше возможностей для преуспевания и больше шансов американизироваться. За восемь лет, в течение которые он осуществлял свой план, в Галвестон отправились примерно десять тысяч евреев. Сегодня рассуждения Шиффа нужно признать в значительной мере резонными: многие из евреев быстро усвоили местную культуру и обеспечили себе благосостояние. Евреи, которые выбрали Галвестон, переехав оттуда в такие города, как Пайн-Блафф (штат Арканзас), американизировались (а иногда и ассимилировались) значительно быстрее, чем их собратья на Эстер-стрит или других улицах нью-йоркского Лоуер Ист-Сайда.

210

Потогонная система

Сегодня американские евреи — самая состоятельная этническая группа США — их доходы превышают средний общенациональный уровень на 72 процента. Но лишь немногие евреи приехали в Америку богатыми людьми. Конечно, в Восточной Европе тоже были весьма состоятельные евреи, но именно в силу своего богатства они редко эмигрировали. Два с половиной миллиона евреев, которых приняла Америка в 1881–1924 гг., как правило, прибывали сюда практически без средств к существованию и без достаточного образования, в результате большинство из них становились рабочими низкой квалификации.

Самой популярной сферой их занятости стало портняжное дело. Производство готового платья стало в той же степени ассоциироваться с евреями, как парикмахерские — с итальянцами, а прачечные — с китайцами. Даже теперь евреи часто вспоминают дедушек и бабушек, которые работали в шмате (в переводе с идиша — «ветоши»): под этим идиоматическим оборотом евреи подразумевали все, что имеет отношение к изготовлению готового платья. Один из лучших романов из жизни американских евреев — «Карьера Давида Левинского» Авраама Кагана — рассказывает об иммигранте, который начал как простой портной, а кончил жизнь одним из крупнейших в Америке предпринимателей в сфере легкой промышленности.

Большинство евреев, конечно, не знали подобных успехов. Десятки тысяч еврейских бедняков выполняли «штучную работу», а значит, не имели гарантированной недельной и часовой заработной платы, им платили в зависимости от количества изготовленных ими изделий. В сырых, до отказа набитых людьми помещениях фабрик, известных как предприятия с «потогонной системой», работали главным образом женщины, условия труда были здесь крайне тяжелыми, с типичной шестидневной рабочей неделей и протяженностью рабочего дня в девять с половиной часов — и все это в среднем около 15 долларов 40 центов в неделю (данные на 1910 г.).

О жутких условиях труда на предприятиях с потогонной системой стало известно в 1911 г., когда в многоэтажном здании «Триангл шортвэйст фэктори» в Манхэттене вспыхнул пожар. Сто Сорок шесть работниц (в основном евреек) погибли главным образом из-за того, что запасный выход был закрыт. Это было обычной практикой компаний, которые позволяли своим рабочим выходить из здания только через главную проходную, где было легче предотвратить хищение продукции.

Однако пожар вспыхнул как раз в передней части фабрики, и, поскольку задний выход был наглухо закрыт, испуганным рабочим было некуда бежать. Позже у закрытого заднего выхода, сквозь который пытались пробиться люди, было найдено 34 трупа. Тела еще 19 работниц были обнаружены на крыше грузового лифта: они пытались спуститься по его тросам. Несколько женщин спрыгнули с верхних этажей, прорвав простыни, которые натянули внизу пожарные.

Репортер описал ужасную сцену, которую можно было наблюдать с улицы: «Молодой человек помог девушке выбраться на подоконник девятого этажа. Затем он приподнял ее над улицей и бросил вниз. Точно так же он поступил с другой девушкой… Все они были так послушны, словно он помогал им сесть в трамвай, а не отправлял в небытие. Он понимал, какая мучительная смерть ждет их в пламени, и то, что он делал, было лишь проявлением рыцарства в безвыходной ситуации. Он подвел к окну еще одну девушку. Я видел, как она обняла его обеими руками и поцеловала. Потом он приподнял и ее над пропастью — и бросил. Со скоростью молнии он сам вскочил на подоконник. Борта пальто взметнулись вверх — воздух раздувал штанины его брюк, пока он летел вниз. Я смог разглядеть, что на нем были рыжевато-коричневые ботинки».

И владельцы фабрики и большинство их жертв были евреями — равно как и адвокаты, которые вели защиту. Обычно в роли эксплуататоров рабочих на предприятиях с потогонной системой были их же собратья-евреи. Хотя фабрикантов оправдали, трагический пожар на «Триангл шортвэйст фэктори» содействовал принятию более строгих правил противопожарной безопасности, введению компенсационных выплат рабочим и разработке правил строительства фабричных зданий.

В значительной степени именно евреи, занятые в сфере производства готового платья, оставили заметный след в истории американского рабочего движения. В первые годы своего существования Международный союз работниц швейной промышленности состоял в основном из евреев. Однако евреи, работавшие на предприятиях с потогонной системой, не желали, чтобы там же работали и их дети.

Обычным для еврейских рабочих было нанимать детей, читавших им вслух. На выставках, посвященных жизни евреев в Лоуер Ист-Сайд, часто экспонируется снимок группы евреев — мужчин и женщин, работников швейной фабрики, которые слушают мальчика, читающего им газету на идише.

Гарри Голден, бытописатель американских евреев, проработал несколько лет в компании по изготовлению головных уборов. Мужчина, стоявший рядом, занимался тем, что на несколько секунд погружал шляпу в чан с раствором, придающим ей жесткость. Эта операция требовала ровно столько времени, сколько он затрачивал на исполнение одной строки из песни на идише: «Настанет час, когда нечего будет есть». Голден вспоминает, что прослушивал эту саркастическую строку сотни раз в день.

Однако и Голден и большинство родившихся уже в Америке евреев сумели вырваться из потогонной системы еще при жизни поколения.

211

Дело Лео Франка

Лео Франк, обвиненный в 1913 г. в убийстве Мэри Фаган, тринадцатилетней девочки, работавшей на его карандашной фабрике в Атланте, был признан виновным и приговорен к смертной казни через повешение. Когда два года спустя губернатор Джорджии Джон Слэйтон усомнился в виновности Франка и отменил смертный приговор, толпа похитила Франка из тюрьмы и линчевала его. Открытка со снимком тела Франка, раскачивающегося на дереве, десятилетиями продавалась по всему Югу.

Антисемитизм в Атланте начала XX в. был настолько силен, что сделал возможным вынести смертный приговор Франку на основании свидетельских показаний негра — случай для расистского Юга уникальный. Более того, чернокожий свидетель Джим Конли и был настоящим убийцей, в чем сразу признался своему адвокату, который скрыл это из-за конфиденциального характера отношений между любым адвокатом и его клиентом. Лишь в 1982 г., спустя 69 лет после судебного процесса, восьмидесятитрехлетний белый по имени Алонзо Манн признался, что видел, как в день убийства Конли волочил тело девочки в фабричный подвал, однако мать запретила белому юноше встревать в это дело. В 1986 г. после тщательного рассмотрения его показаний, Франк посмертно был реабилитирован судом штата Джорджия.

Дело Франка стало одним из трех главных антисемитских процессов рубежа XIX–XX вв. Первые два состоялись в Европе: дело Альфреда Дрейфуса — во Франции и Менделя Бейлиса — в России. Хотя в Соединенных Штатах антисемитизм был не столь силен, как в Европе, из трех этих дел лишь дело Франка завершилось смертью обвиняемого. После нескольких лет тюрьмы и публичного глумления на основании лживого обвинения в измене Дрейфус дождался пересмотра своего дела, помилования, а затем и окончательной реабилитации. Бейлис, последняя из знаменитых жертв кровавого навета (см.) был обвинен в 1911 г. в ритуальном убийстве христианского мальчика. Хотя за обвинением стояла вся мощь царского правительства, но присяжные, простые русские крестьяне, признали Бейлиса невиновным. Странно, но только в Соединенных Штатах пренебрегли справедливостью и сотворили произвол. Осуждение невиновного человека было первой несправедливостью; отказ Верховного суда принять его апелляцию (несмотря на очевидные процессуальные нарушения при рассмотрении его дела) стало второй несправедливостью; убийство несчастного Франка — третьей.

Дело Франка непосредственно связано с двумя диаметрально противоположными по своим целям организациями: Антидиффамационной лигой Бней Брит и Ку-Клукс-Кланом, активизировав деятельность обоих.

212

Еврейские организации

Объединенный еврейский призыв, Совет еврейских федераций, Антидиффамационная лига, Американо-израильский комитет по общественным делам, Конференция президентов ведущих еврейских организаций, Национальный еврейский центр исследований и руководства, Центр Шимона Визенталя, Бней Брит, Американский еврейский комитет.

Религия в целом скорее разобщает, чем объединяет американских евреев. Например, ортодоксальные и неортодоксальные евреи не могут молиться вместе. Если в службе принимают участие женщины, то ортодоксальные евреи на ней не присутствуют, если же женщин не допускают к участию в общественных молитвах, то возражают евреи неортодоксальные. Вдобавок ортодоксальные и неортодоксальные евреи пользуются разными молитвенниками. Объединяет же американских евреев прежде всего общая для еврейского народа деятельность: прежде всего поддержка Израиля и борьба с антисемитизмом.

Крупнейшая из еврейских благотворительных организаций — Объединенный еврейский призыв («Юнайтед Джуиш Эппил»), обычно именуемая сокращенно — «Ю-Джи-Эй». Эта организация основана в 1938 г. в ответ на погром «Хрустальной ночи» в нацистской Германии и для оказания помощи евреям, подвергающимся гонениям. После Второй мировой войны ее ряды значительно выросли. Средства, собранные Ю-Джи-Эй, были использованы для обустройства уцелевших узников гитлеровских концлагерей.

После 1948 г. Ю-Джи-Эй стала главной организацией, осуществляющей сбор средств для Израиля. В последние годы она проводит свои ежегодные кампании совместно с Федерацией американских филантропических организаций, которая и прежде направляла на нужды американских евреев большую часть своих фондов. Сегодня в ежегодных совместных кампаниях Ю-Джи-Эй и Федерации принимают участие практически все еврейские общины США.

Ю-Джи-Эй также субсидирует деятельность в области образования, связанную с религиозной, исторической и современной проблематикой, а также стремится расширить уровень знаний будущих лидеров еврейских общин. В последние десятилетия такие группы «молодого руководства» — одна из важнейших сфер деятельности Ю-Джи-Эй. Осуществляемые здесь программы, как правило, сочетают еврейское образование и обучение перспективным специальностям.

Почти каждый американский город, где живет более тысячи евреев, проводит свою собственную благотворительную кампанию Ю-Джи-Эй и Федерации. Большинство городов выделяет Израилю около 50 процентов собранных средств; остальное идет на финансирование местных и международных еврейских программ. Субсидии, например, выдаются еврейским школам и службам помощи семье, а также для поддержки прибывающим еврейским иммигрантам (в последние годы главным образом из СССР) и для покрытия расходов самой Федерации. Ежегодная кампания обычно приносит в масштабах страны около 700 миллионов долларов, что делает союз Ю-Джи-Эй и Федерации (по существу, обращающихся за пожертвованиями лишь к двум с небольшим процентам американского населения) одним из крупнейших благотворительных учреждений США.

Эй-Ай-Пи-Эй-Си (Американо-израильский комитет по общественным делам) — одна из немногих еврейских организаций, не освобожденная от налогов, поскольку она зарегистрирована именно как произраильское лобби. Возникший в конце 1940-х гг. Комитет правления в Вашингтоне стал с 1970-х гг. одной из наиболее влиятельных еврейских организаций США. В его задачу входит защита израильских интересов во всех вопросах, которые рассматриваются в американском конгрессе и в Белом доме.

В 1981 г. сам президент Рональд Рейган вступил в конфронтацию с комитетом, настаивая, чтобы Сенат одобрил продажу Саудовской Аравии самолета военной разведки системы «Авакс». Поскольку Саудовская Аравия открыто заявляла о своей поддержке идеи уничтожения Израиля, комитет активно выступил против сделки, попытавшись при этом оказать давление на сенаторов. После ожесточенной борьбы Рейган добился своего — но, несмотря на свою огромную популярность президента, с крайне небольшим перевесом голосов (52 «за», 48 «против»).

Сильное влияние комитета на конгресс в значительной степени связано с тем, что евреи — один из крупнейших спонсоров избирательных кампаний США. Сенаторы и конгрессмены, которые поддерживают израильские и еврейские интересы, получают щедрую помощь от отдельных евреев и комитетов политического действия. Те же законодатели, которые оказывали поддержку ООП (несмотря на совершенное по распоряжению ООП убийство американского посла в Судане), быстро убедились, что в этом случае пожертвования уходят к их политическим оппонентам. Влиятельность комитета стала легендарной. Это, с одной стороны, порадовало евреев, а с другой —. заставило их волноваться: порадовало потому, что евреи уже политически не бессильны, как это было во время Второй мировой войны (см. «В то время, как погибли шесть миллионов»), а встревожились потому что приписываемая «еврейскому лобби» влиятельность могла быть использована для разжигания антисемитизма.

Несколько организаций посвятили себя борьбе с антисемитизмом. Американо-еврейский комитет учрежден в 1906 г. после шестисот с лишним погромов, поддержанных царским правительством. Эта организация по-прежнему борется с антисемитизмом и, кроме того, уделяет внимание общим для евреев проблемам и отношениям между христианами и евреями. Этот комитет издает «Комментари» — один из ведущих политологических журналов США.

Антидиффамационная лига, больше известная как «Эй-Ди-Эл» (АДЛ), занята главным образом борьбой с антисемитизмом. АДЛ основана организацией Бней Брит. Осуждение и последующее линчевание Лео Франка, еврея из Джорджии (см. гл. 211), содействовало как возрождению Ку-Клукс-Клана, так и созданию АДЛ, достигшей, к счастью, куда больших успехов. Сегодня это ведущая сила, занятая борьбой с антисемитизмом. АДЛ играет существенную роль в разоблачении расистских и антисемитских групп на всей территории США.

Организация Бней Брит («Сыны Завета») основана в 1843 г. германскими евреями, эмигрировавшими в Соединенные Штаты. Основатели видели ее цель в создании «лиги братьев», которая оказывала бы поддержку своим членам и их семьям в случае их болезни или смерти, а также поощряла как еврейское, так и общее образование. В настоящее время Бней Брит — крупнейшее еврейское братство с отделениями по всем США и в 42 других странах. Поскольку все больше евреев США интегрировались в американское общество, численность Бней Брит несколько сократилась, а средний возраст его членов возрос. Однако созданные Бней Бритом другие группы оказывают значительное влияние на жизнь евреев. Помимо Антидиффамационной лиги, Бней Брит основал и до сих пор финансирует колели, которые занимаются помощью евреям-студентам. Большинство колелей действует в университетах с большой численностью евреев и, в частности, содержит раввинов, которые заботятся об удовлетворении религиозных нужд еврейских студентов в учебных городках. В ведении Бней Брит находится также Лекционное бюро Бней Брита — крупнейшее учреждение, обеспечивающее лекторами еврейские организации и синагоги.

Сравнительно недавно создан Центр Шимона Визенталя в Лос-Анджелесе, основанный здесь администрацией Йешива-Университета в 1977 г. Однако у центра нет теологических функций. Носящая имя знаменитого Шимона Визенталя, эта организация за первое десятилетие существования обрела свыше 250 тысяч сторонников. Центр Визенталя, продолжая его дело, уделяет много сил розыску скрывшихся нацистских убийц, до сих пор живущих на Западе, и разоблачению антисемитских групп в западном и мусульманском мирах.

У американских евреев нет такого лидера, который мог бы выступать от имени еврейской общины США подобно тому, как выступает от имени американского народа президент США. В наибольшей степени еврейскую общину США в целом представляет Конференция президентов ведущих еврейских организаций (Си-Пи-Эм-Джи-Оу). Членами Конференции являются президенты более чем сорока различных еврейских групп, ее председателем становятся поочередно главы крупнейших еврейских религиозных и иных организаций. Тому, кто занимает председательское кресло, обычно адресуются послания, с которыми обращаются к американо-еврейской общине президент США и политическое руководство страны.

Национальный еврейский центр исследований и руководства Си-Эл-Эй-Эл имеет две программы: для раввинов и для остальных евреев, координируя на территории всей страны курсы экстенсивного обучения взрослых и религиозно-исторические семинары, организуемые для лидеров еврейских общин. Его курсы действуют сегодня в пятидесяти с лишним городах Америки под покровительством местных еврейских организаций. Предмет особой заботы основателя и президента центра — раввина Ирвина Гринберга — создание такого форума, где раввины различных течений смогли бы вести диалог и искать решение проблем, разъединяющих американских евреев. В первые годы существования Центра (в 70-х и начале 80-х гг.) отчаянные предупреждения Гринберга о серьезной угрозе, которую несет рост еврейской разобщенности, были гласом вопиющего в пустыне. Его очерк «Сохранится ли единый еврейский народ к 2000 г.?» был отвергнут многими как «паникерство» (см. гл. «Исчезающий американский еврей»). Но в последние годы с усилением дискуссий о том, «кто является евреем», все больше американских евреев убеждаются в том, что их сохранению как единой группы угрожает не столько антисемитизм, сколько внутренние раздоры.

Несметное число религиозных организаций представляет интересы различных течений иудаизма. Если бы в этой главе были описаны все еврейские организации США, она бы увеличилась до огромной книги. Желающих больше узнать о различных еврейских группах США я могу отослать к «Американо-еврейскому ежегоднику» (издающемуся каждый год).

Число членов мужских сионистских организаций резко сократилось после образования в 1948 г. Израиля, поскольку их цель была достигнута. Напротив, женские сионистские группы после создания Израиля стали расти еще быстрее — возможно, потому, что уделяли основное внимание не столько идеологическим вопросам, сколько поддержке осуществлявшихся в Израиле мероприятий в области здравоохранения и образования. Крупнейшие из ортодоксальных женских групп — это Женщины Амит и Женщины Эмуна. К ведущим женским организациям относятся и Американский ОРТ и Национальный совет еврейских женщин.

Однако самой крупной еврейской женской организацией США остается «hадаса», насчитывающая в своих рядах около 350 тысяч членов. Деятельность основательницы «hадасы» Генриетты Сольд настолько повлияла на жизнь американских евреев, что eй специально посвящена следующая глава.

213

Генриетта Сольд (1860–1945). Hадаса

Если бы Генриетта Сольд родилась не в 1860-м, а веком позже — она, вероятно, стала бы раввином. Одна из восьми дочерей балтиморского раввина, она страстно и самозабвенно изучала иудаизм, добившись даже разрешения изучать еврейские тексты в Еврейской теологической семинарии (в то время исключительно мужской), — при условии, что никогда не станет требовать сделать ее раввином. Впоследствии Сольд перевела с немецкого на английский монументальную многотомную «Историю евреев» Генриха Греца.

Сольд в чем-то предвосхитила эмансипацию еврейских женщин. Когда в 1916 г. умерла ее мать, один из друзей Генриетты, Хаим Перец, вызвался прочитать кадиш над телом покойной. Сольд мягко отвергла его предложение: «Я полагаю, что отстранение женщин от исполнения подобных обязанностей никогда не предполагалось нашим законом и обычаем — женщины освобождались от выполнения определенных обязанностей лишь тогда, когда не могли сделать этого (из-за семейных дел), а не тогда, когда могли исполнить их. Никогда не предполагалось, что если они могут исполнить их, то исполнение ими подобных обязанностей не будет считаться столь же ценным и действенным, как и исполнение представителем мужского пола».

Выдающимся вкладом Сольд в еврейскую жизнь стало создание крупнейшей в американской истории женской еврейской организации hадаса. Хотя hадаса была сионистской организацией, главным в ее деятельности была забота о здоровье жителей Эрец-Исраэль — как евреев, так и арабов. Лучшей больницей Израиля и всего Ближнего Востока остается больница «hадаса» в Иерусалиме. Сольд настаивала, чтобы арабы обеспечивались самым современным медицинским обслуживанием наравне с евреями. Hадаса сыграла главную роль в снижении детской смертности среди арабского населения. Однако дух hадасы — дух добровольного вспомоществования и отказа о дискриминации — был отвергнут арабским руководством, которое, должно быть, опасалось, что это может ослабить ненависть арабов к евреям. В начале 1948 г., незадолго до провозглашения Государства Израиль, арабские солдаты внезапно напали на 77 еврейских врачей и сестер из больницы «hадаса» и убили их.

В тридцатые годы Сольд привлекла hадасу к участию в спасении еврейской молодежи из Германии, а позже — и всей Европы. Осуществленная ею программа «Алия молодежи» спасла от гитлеровских концлагерей примерно 22 тысячи еврейских детей.

Личная трагедия жизни Сольд — в том, что она никогда не была замужем; женщина, чья жизнь была посвящена спасению детей, сама никогда не имела детей. Когда ей было за сорок, она страстно полюбила ученого-талмудиста Льюиса Гинзберга. Он был на пятнадцать лет моложе ее и отвечал на ее чувства исключительно платонически. Вскоре после того, как их отношения прервались, она писала: «Сегодня минуло четыре недели с того дня, когда мое единственное подлинное счастье было убито». Спустя много лет она призналась одному из своих друзей: «Я бы все отдала, лишь бы иметь своего собственного ребенка».

До сих пор Генриетта Сольд считается подлинной героиней американо-еврейской истории, ученейшей женщиной, еврейкой с сильно развитым национальным самосознанием и человеком, спасшим многие тысячи жизней.

Основанная ею hадаса в 1990 г. насчитывала около 350 тысяч членов, являясь крупнейшей еврейской организацией США.

214

Луис Брандес (1856–1941)

Когда покойный Главный раввин Эрец-Исраэль Авраам-Ицхак Кук лежал на смертном одре, он спросил своего знаменитого, но неверующего врача-еврея: «Наступит ли день, когда евреи, которых считают великими людьми, станут еще и великими евреями?»

Луис Брандес, первый еврей, назначенный членом Верховного суда США, был великим человеком с великим еврейским сердцем. В 1917 г., когда он был уже преуспевающим юристом, специализировавшимся на трудовом законодательстве, президент Вудро Вильсон выдвинул его кандидатуру на освободившееся в Верховном суде место. Она вызвала значительное сопротивление в конгрессе как из-за либеральных политических убеждений Брандеса, так и из-за его религиозной принадлежности. После ожесточенной борьбы кандидатура, однако, была утверждена. В последующие годы американский президент Ф. Д. Рузвельт считал Брандеса образцом высочайшей морали.

В Верховном суде Брандес стойко защищал либеральные ценности. Бросив вызов крайне консервативному суду, который имел обыкновение отвергать новые социальные законопроекты, Брандес доказывал, что американская Конституция не воплощает в себе одного определенного социального или экономического подхода. Резко отличались от мнения его коллег и те заключения Брандеса, где он поддерживал законы о минимальной заработной плате и в защиту прав трудовых союзов. Когда он уходил в отставку в 1939 г., Верховный суд уже склонялся к принятию тех взглядов, в отношении которых Брандес долго был одинок.

Незадолго до своего назначения в Верховный суд Брандес увлекся сионизмом, став его страстным и активным приверженцем. На посту президента Американской сионистской федерации он руководил сбором средств для новых еврейских поселений и на развитие культурной жизни в Эрец-Исраэль. После назначения в Верховный суд Брандес отказался от всех не имеющих прямого отношения к его новым обязанностям дел за исключением сионизма. В 1920 г. он даже подумывал выйти из состава Верховного суда, чтобы возглавить Всемирную сионистскую организацию.

Брандес резко критиковал тех евреев, которые боялись, как бы поддержка ими сионизма не поставила под вопрос их лояльность к Америке. Из «множественности лояльностей», разъяснял Брандес, вовсе не следует, что они исключают друг друга: «Человек может быть лояльным по отношению к своей семье, своему городу, своему штату и своей стране и не должен опасаться, что эти лояльности вступят друг с другом в конфликт». И сегодня, спустя три четверти века, евреи ссылаются на эту мысль Брандеса, опровергая обвинения тех, кто действует в интересах Израиля, в «двойной лояльности».

В начале 1920-х гг. Брандес разошелся во взглядах с Хаимом Вейцманом (ведущим деятелем сионизма, а впоследствии первым президентом Израиля), вследствие чего отказался от видных постов в сионистском движении. Однако Брандес остался пылким сторонником сионизма, и после его смерти самая большая часть его наследства отошла по завещанию сионистскому движению.

До самой своей кончины Брандес горячо выступал за сохранение американского еврейства, убеждая евреев США поддерживать свое национальное самосознание и свою причастность к еврейским делам. «Чтобы быть хорошим американцем, — любил он повторять, — мы должны становиться лучше как евреи». Для Брандеса это заявление не было риторическим. Когда в 30-х гг. из Эрец-Исраэль в США прибыл сионистский педагог Шломо Бардин, он посетовал Брандесу на то, что значительное число евреев-студентов равнодушны к своей вере. Когда евреи безразличны и равнодушны к своей вере, считал Брандес, это плохо как для евреев, так и для Америки. Особенно тревожил его интерес многих верующих евреев 30-х гг. к коммунизму и Сталину. Брандес уговорил Бардина не торопиться с возвращением в Эрец-Исраэль и позаниматься со своими молодыми коллегами. В результате частых бесед у Бардина и Брандеса возникла идея создания того, что впоследствии получило название Института Брандеса — первой организации, которой вдова Брандеса разрешила взять имя ее супруга после его кончины в 1941 г.

В настоящее время Институт Брандеса-Бардина — одна из многих еврейских организаций, носящих имя судьи Луиса Брандеса. Самая известная из них — Университет Брандеса (Волтхэм, штат Массачусетс), не связанный ни с одним конкретным течением иудаизма.

Профессор юриспруденции Р. Барт приводит возражения руководителей Американской ассоциации адвокатов против назначения Брандеса в Верховный суд. Их представитель заявил Сенату: «Мистер Брандес не действует согласно канонам адвокатуры…(он) всегда выступает перед своими клиентами в роли судьи вместо того, чтобы быть адвокатом своего клиента, и это противоречит практике адвокатуры». Профессор Барт так комментирует это заявление: «Это может показаться более чем достаточным основанием для признания человека непригодным к работе в судебном учреждении. Однако глубокий смысл этого обвинения в том, что Брандес нарушил профессиональные нормы, поскольку прилагал свои собственные представления о правильном поведении к своим клиентам и в силу этого был готов осудить их еще до того, как приступит к их защите». В этом отношении Брандес сознательно или бессознательно придерживался еврейской судебной традиции (см. «Санhедрин»).

215

Альберт Эйнштейн (1879–1955)

Альберт Эйнштейн вполне может считаться самым известным евреем XX в. Вероятно, никто больше в истории человечества не пользовался такой известностью именно в качестве гения. Эйнштейн знаменит в первую очередь благодаря своей теории относительности. Его значение для американской истории в значительной мере стало следствием письма, которое Эйнштейн в 1939 г. написал президенту Ф. Д. Рузвельту, обратив его внимание на важность экспериментов по расщеплении атомного ядра: «Некоторые из последних исследований, осуществленных Э. Ферми и Л. Сцилардом, позволяют мне ожидать, что в ближайшем будущем элемент уран может быть обращен в новый и важный источник энергии… Этот новый феномен мог бы также привести к созданию бомб, и представляется вполне вероятным — хотя далеко не столь несомненным, — что это позволит создать обладающие неимоверной мощью бомбы нового типа».

Письмо Эйнштейна и его международная репутация были главными факторами, побудившими Рузвельта принять вскоре Манхэттенский проект, в результате которого через пять лет появилась атомная бомба, обеспечивавшая победу Америки над Японией и окончание Второй мировой войны. Реакция Эйнштейна, когда он услышал, что на Хиросиму сброшена атомная бомба, была весьма простой: «Ой вей!»

В отличие от большинства евреев XX в., которые заняли выдающееся положение в науке и искусстве, Эйнштейн остался глубоко верным своему народу. Даже когда он стал пользоваться широкой славой, то по-прежнему с болью думал о страданиях евреев. Когда журналист спросил Эйнштейна о международной реакции на его открытия, родившийся в Германии физик ответил: «Если моя теория относительности окажется правильной, то Германия назовет меня немцем, а Франция — гражданином мира. Если она окажется несостоятельной, те Франция назовет меня немцем, а Германия — евреем». Хотя Эйнштейн не был верующим в общепринятом понимании, он глубоко верил в Высшее Существо. «Б-г не играет с Вселенной в кости», — выразил он свою убежденность в том, что в космосе царит закон, а не анархия.

Биография Эйнштейна давно уже служит утешением родителям нерадивых учеников. Он считался посредственным школьником, предпочитая заниматься тем, что было ему интересно (впрочем, недавно обнаружилось, что степень его нерадивости сильно преувеличена). В зрелом возрасте Эйнштейн стал полностью соответствовать расхожему образу рассеянного профессора, способного явиться на свадьбу друзей в своей обычной рыбацкой шапке, плохо сидящих брюках и сандалиях.

Хотя его имя связано в массовом сознании с созданием атомной бомбы, Эйнштейн на протяжении большей части жизни был пацифистом. Приход к власти нацизма, однако, заставил его пересмотреть абсолютно негативное отношение к войне: противопоставить нацизму пацифизм, считал он, значит обеспечить первому победу.

Вскоре после прихода нацистов к власти они ясно выразили свою ненависть к Эйнштейну. Пока он в 1933 г. читал лекции в США, нацисты произвели в его доме обыск. И он никогда больше не вернулся в Германию, став профессором Принстонского университета, где проработал до самой смерти в 1955 г. Уже в Принстоне Эйнштейн получил тревожное сообщение от Лиз Майтнер — еврейки, которая работала у немецкого ученого Отто Гана в берлинском Институте кайзера Вильгельма. Она писала, что Ган возглавил группу немецких ученых, занятых созданием бомб беспримерной разрушительной способности, основанной на расщеплении атомного ядра. Эйнштейн сразу понял сущность работы Гана и настоятельную необходимость для США обратить особое внимание на эту область научных исследований. Так и появилось письмо Рузвельту. Есть ирония судьбы в том, что нацистский антисемитизм, ответственный за изгнание из Германии и Эйнштейна, и Майтнер, и сотен тысяч других евреев, тем самым предопределил и поражение Германии в войне. Если бы не антисемитизм нацистов, Германия, скорее всего, стала бы первым государством, создавшим атомную бомбу, и мировая история пошла бы совсем иначе.

Всю жизнь Эйнштейн был солидарен с сионизмом, он одним из первых поддержал идею создания Еврейского университета в Иерусалиме. Хотя он никогда не был в Эрец-Исраэль, но, когда в 1952 г. умер первый президент Израиля Хаим Вейцман, премьер-министр Давид Бен-Гурион предложил Эйнштейну стать его вторым президентом. Хотя этот пост был скорее символическим и не предполагал реальной власти, Эйнштейн отдал должное оказанной ему чести, сообщив: «Я глубоко тронут предложением, но не гожусь для этого поста». Даже в последние годы жизни он явно предпочитал работать как ученый, а не дипломат. Однако в тех случаях, когда одного его имени было достаточно, чтобы помочь кому-то, он всегда охотно разрешал использовать его. Так, он позволил Йешива-Университету назвать свой Медицинский колледж именем Альберта Эйнштейна. Эйнштейн проявлял великодушие и по отношению к менее известным институтам. В 30-х гг. к моей покойной тетке Нунье Бялик как-то пришли руководители небольшой еврейской больницы в Нью-Йорке и попросили ее написать Эйнштейну, чтобы получить его любезное согласие войти в состав дирекции больницы. Тетка составила письмо и отправила его. Эйнштейн ответил довольно быстро: он сочтет за честь войти в состав правления больницы, писал он, однако надеется, что они не обидятся, что график его работы не позволит ему присутствовать на заседаниях правления. Руководство больницы пришло в восторг от того, что отныне список их правления будет украшен именем знаменитейшего ученого, и с радостью приняло его вполне резонное условие.

До сих пор Эйнштейн остается — как для евреев, так и для многих неевреев — образцом интеллектуального и морального гения.

216

Раби Йосеф-Дов Соловейчик (род. в 1903)

Раби Йосеф Соловейчик — выдающийся представитель современного ортодоксального иудаизма. За три с лишним десятилетия, пока он преподавал Талмуд в Йешива-Университете, р. И.-Д. Соловейчик сделал раввинами свыше тысячи человек (больше, видимо, за последние века не сделал никто), многие из которых заняли ведущие кафедры ортодоксального иудаизма в США.

Часто спрашивают, что позволяет называть р. Й.-Д. Соловейчика именно современным ортодоксом и главным оппонентом раби Моше Файнштейна, считавшегося до своей смерти в 1986 т. лидером правого крыла ортодоксии? Соловейчик получил в Берлинском университете ученую степень доктора философии. Высокий уровень полученного им светского образования быстро выделил его из среды восточноевропейской ортодоксии, где университетское образование уже само по себе считалось доказательством нерелигиозности такого человека.

Позднее высшее светское образование р. Й.-Д. Соловейчика привело его на пост главы йешивы в Йешива-Университете. В отличие от почти всех высших йешив во всем мире Йешива-Университет стремится к слиянию светского и религиозного образования.

От более правых лидеров р. Й.-Д. Соловейчика отличает и его преданность сионизму. Большинство раввинов, связанных с йешивами, солидаризируются с Агудат Исраэль — несионистской израильской партией, которая хотя и сотрудничает с израильским правительством, но отказывается признавать религиозную ценность неортодоксального еврейского государства. Р. Й.-Д. Соловейчик долгое время активно поддерживал Мизрахи, религиозную просионистскую партию. В критические месяцы накануне образования государства Израиль он заявил, что лучше жить в еврейском государстве, управляемом атеистическими еврейскими партиями, чем в религиозном еврейском районе Бруклина.

Раби Й.-Д. Соловейчик опубликовал очень мало своих работ — в соответствии с давней семейной традицией, не рекомендующей выпускать в свет труды при жизни их автора. Его главный, монографического плана очерк «Иш hалаха» изображает идеального еврея и раввина, чей образ резко отличается от представлений первых ортодоксальных кругов. На вопрос: «Что составляет первейшую обязанность раввина?» р. Й.-Д. Соловейчик отвечает словами своего деда, р. Хаима Брискера, цитируя их с чувством глубокого одобрения: «Смягчать обиды тех, кто покинут и одинок, защищать достоинство бедняка и спасать угнетаемого от рук угнетателя». Как заключает р. Й.-Д. Соловейчик, «главная задача человека hалахи не определяется ни ритуальными решениями, ни политическим руководством».

В мире йешив дед р. Й.-Д. Соловейчика р. Хаим известен благодаря своему исключительно тонкому анализу Талмуда. Поскольку р. Хаим жил в городе Брест (на идише Бриск), его метод изучения Талмуда получил название брискерского. Для р. Й.-Д. Соловейчика изучение Торы тоже стало предметом особой страсти. Из пяти с лишним десятилетий, проведенных им в США, он больше всего прожил в Бостоне, откуда еженедельно приезжал в Нью-Йорк, чтобы вести свои занятия по Талмуду в Йешива-Университете. Еженедельно он читал здесь три лекции, каждая из которых длилась от двух до четырех часов. Один вечер в неделю он посвящал публичной лекции о Талмуде в Нью-Йорке, кроме того, еженедельно читал еще несколько лекций в Бостоне, иногда в общей сложности выступая более двадцати часов в неделю.

И в Нью-Йорке, и в Бостоне ему часто приходилось сталкиваться с трудными вопросами относительно еврейского закона. Хотя он издавна славился либерализмом своих ответов на частные вопросы, он редко разрешал публиковать их. Все свои публичные заявления он лично просматривал перед тем, как отправить их в печать, и обычно они носили такой характер, что могли быть приняты в большинстве ортодоксальных кругов. Например, один из его бывших студентов, живший вблизи консервативной синагоги, спросил, можно ли присутствовать там на службе Рош-hашана, чтобы услышать звук шофара (ритуального рога). Р. Й.-Д. Соловейчик ответил, что лучше остаться дома и не слышать шофара, чем слушать его в консервативной синагоге. Судя по всему, Й.-Д. Соловейчик проявлял особую нетерпимость к консервативному движению из-за того, что оно ликвидировало мехицу (перегородку в синагоге, отделявшую присутствовавших на службе мужчин от женщин). Когда ему говорили, что меняющееся время требует и изменений в еврейских традициях (таких, как мехица), раввин Соловейчик отвечал с несвойственной ему несдержанностью: «Трансцендентный догмат исключительно обязателен, даже если он непопулярен среди масс; разве была объявлена утратившей силу заповедь, запрещающая убийство, когда нацистские орды осуществляли геноцид?»

Как бы то ни было, р. Й.-Д. Соловейчик стал главным символом ортодоксального иудаизма, которому доступны высочайшие уровни постижения как еврейских, так и светских знаний.

217

Авраам-Йеhошуа Hешель (1907–1972)

О Аврааме-Йеhошуа hешеле часто думают как о еврейском варианте Мартина Лютера Кинга, поскольку он был прирожденным еврейским лидером и религиозным активистом. Одна из самых известных фотографий hешеля запечатлела его в тот момент, когда он шел рука об руку рядом с Кингом во время марша в защиту гражданских прав в штате Алабама (1965).

На самом деле участие в политике занимало в жизни hешеля незначительное место. Его постоянной заботой было высвобождение еврейской религиозной школы из-под влияния тех, кто выступал то с эзотерическими, лишь им самим понятными, то с мракобесными идеями. Например, в изучении Библии hешеля глубоко удручал чисто филологический уклон (например, сравнение угаритского и древнееврейского языков) и преимущественный интерес к археологии и сравнительной юриспруденции, тогда как сила Библии, на его взгляд, в том, что она обращена к каждому человеческому существу каждого нового поколения. Подход hешеля выражен в написанной им биографии мятежного хасидского ребе Менахема-Мендла из Коцка: «Жених, стоя под свадебным пологом, — учил раби Менахем-Мендл, — может сотни раз повторять, обращаясь к невесте: «Ты обручена». Но если он не добавит при этом ли — «(ты обручена) мне», то это все равно, как если бы он не сказал ничего. Вся свадебная церемония со всеми приготовлениям к ней теряет смысл. Решающее значение имеет ли — «мне». Вся наука… ничего не стоит и все молитвы бесполезны, если они не проникают до самой глубины души. Существенно именно ли».

В своем анализе еврейского закона Hешель был в первую очередь озабочен его воздействием на современных евреев. «Есть евреи, — отмечал он, — которых заботит кровяное пятно на яйце (что делает его некашерным), чем кровавое пятно на долларовой банкноте». При случае Hешель с горечью говорил о евреях, уделявших большее внимание ритуальным законам в ущерб этическим. «Еврейский народ, — повторял он, — это посланец, который забыл свое послание».

Hешель вырос в Польше и получил светское образование в Берлинском университете. Покинуть Германию перед самым началом Второй мировой войны ему помог Колледж Еврейского союза — реформистская раввинская семинария, где он стал преподавать, поселившись в Цинциннати. Hешель скрупулезно соблюдал еврейские ритуалы, хотя в реформистской семинарии был принят куда более мягкий подход к обрядовой практике. Реформистские раввины, которые в начале 40-х г-г. были студентами Колледжа Еврейского союза, рассказывали, что Hешель часто подвергался насмешкам за свое благочестие. Большинство студентов редко встречали евреев, возглавивших «тфилин» и соблюдавших кашрут (кафетерий колледжа не был кашерным), и были склонны считать соблюдение подобных предписаний старомодным и бессмысленным.

Однако Hешель всегда испытывал чувство благодарности к реформистской семинарии за то, что она пригласила его в Америку. Впрочем, в 1945 г. он принял приглашение преподавать в Еврейской теологической семинарии консервативного течения. Здесь он вновь столкнулся с сильной оппозицией, особенно со стороны двух преподавателей — Мордехая Каплана (см. гл. 218) и Шауля Либермана. Каплан, основатель реконструктивистского движения, гордился исключительно рационалистическими позициями в подходе к религии. Назвать студента мистиком значило для Каплана обрушить на него самую резкую критику, какая только возможна. hешеля же очень влекла вся еврейская духовность и, в частности, мистицизм. Таким образом, нападки Каплана на мистицизм многими воспринимались как нападки на самого hешеля.

Либерман, в то время ведущий исследователь Талмуда в своей семинарии, был одним из величайших мыслителей-талмудистов XX в. и вполне ортодоксальным евреем во всем, что не касалось специфики консервативного течения, к которому он принадлежал. Он имел мало общего с Мордехаем Капланом в своих взглядах на еврейскую духовность, однако основным предметом его исследований был Талмуд, а увлеченность hешеля духовной проблематикой казалась ему не слишком ценным для еврейского ученого качеством.

В это же время работы hешеля привлекли на его сторону многих людей как в еврейской общине, так и среди христианских теологов. Издававшиеся им одна за другой книги написаны выразительным, поэтическим языком, что было выдающимся успехом для человека, который начал изучать английский, лишь когда ему перевалило за тридцать. К его наиболее известным книгам относятся «Человек в поисках Б-га», «Б-г в поисках человека», «Шабат» и «Земля Г-сподня».

В последние годы жизни hешеля пригласили читать курс иудаизма в христианской Объединенной теологической семинарии — одной из крупнейших протестантских семинарий США, расположенной через улицу от Еврейской теологической семинарии. Вскоре он получил известность и как «пророк» американских евреев — образ, который как нельзя лучше соответствовал его облику. hешеля с его длинной белой бородой и пронизывающим взглядом. Он прекрасно представлял американских евреев в своей новой роли, участвуя в движении в защиту гражданских прав и выступив еще раньше в поддержку советских евреев.

Hешель остается, вероятно, самой крупной фигурой консервативного течения в США, его имя носят сейчас многие консервативные школы и другие учебные заведения.

Характерные цитаты из произведений Гешеля

«Б-г,

Душа

и Миг.

И все эти три вещи всегда с нами

(«Свобода в опасности»).

«В библейские времена пророки бодрствовали в то время, как мир спал; сегодня бодрствует мир, тогда как церковь и синагога погрязли в тривиальности»

(«Свобода в опасности»).

«Б-г не имеет значения, пока Он не приобретет наивысшее значение»

(«Человек в поисках Б-га»).

«Для Альбера Камю «существует только одна действительно серьезная философская проблема, и эта проблема — самоубийство».

«Могу ли я не согласиться и предположить, что существует только одна действительно серьезная философская проблема, и эта проблема — мученичество. Есть ли что-нибудь такое, ради чего стоило бы умереть?»

(«Кто является человеком?»).

218

Мордехай Каплан (1881–1983). Реконструктивизм. Иудаизм как цивилизация

Мордехай Каплан воспитывался как ортодоксальный еврей, прожил большую часть жизни как еврей консервативный и был основателем того, что теперь стало четвертым течением иудаизма — реконструктивизмом. Разрыв Каплана с его ортодоксальным воспитанием был решительным. Уже в зрелые годы он обнаружил, что отрицает два основополагающих и традиционных догмата веры: трансцендентного личностного Б-ra и избранности еврейского народа.

По мнению Каплана, современная наука доказала несостоятельность представлений о личностном Б-ге, Который вмешивается в ход истории и знает мысли каждого человека. Он скорее верил в благочестие, которое живет в каждой человеческой душе, являясь источником всех моральных ценностей данной личности. Хотя подобное учение логически вело Каплана к отказу от соблюдения еврейских ритуалов — ведь в конце концов для него не стало Б-га, повелевшего соблюдать их, — он остался евреем, придерживающимся ритуальной практики. Каплан воспринимал ритуалы не как Б-жественные заповеди, а как «обычаи» еврейского народа.

На своих ортодоксальных современников Каплан не оказал никакого влияния. Когда в 1945 г. он издал новый молитвенник, его критики шутили, молитвы книги обращены не к Б-гу, а «к тому, к кому они могут иметь отношение» (традиционное начало англоязычного делового письма-обращения). Возмущенные изменениями, которые Каплан внес в это издание, группа ортодоксальных раввинов отлучила его и публично сожгла его молитвенник.

Отрицание Капланом бытия личностного Б-га заставило его отрицать и учение об избранном народе: без личностного Б-га евреи явно не могли быть избраны. Каплан считал также самонадеянным веру евреев в то, что Б-г выделил их из всех остальных народов, возложив на них особую миссию. Отказ от идеи избранности, считал Каплан, подтвердит, что евреи не ставят себя в расовом отношении выше своего окружения. Одним из изменений, внесенных им в свой молитвенник и вызвавших споры, стала переработка молитвы, читаемой евреями, которых вызывают к Торе. В традиционном тексте молитвы евреи благодарят Б-га, «Который избрал нас из всех народов», в молитвеннике же Каплана вместо этого сказано: «Кто возвел нас к служению Тебе».

Несмотря на то что Каплан отказался от веры в Б-га в том смысле этого понятия, которого три тысячи лет придерживались евреи, он никогда не думал отказываться от своей привязанности к еврейским ценностям. Основополагающей для созданной им реконструктивистской идеологии стала убежденность в том, что иудаизм — это «эволюционирующая религиозная цивилизация», в которой свою роль играют и религиозные учения, и соблюдение ритуалов, и народность, и культура. Каплан озаглавил свою первую и самую важную книгу «Иудаизм как цивилизация». Она вышла в свет, когда ему было 53 года, но он прожил после этого еще 48 лет — достаточно долго, чтобы увидеть, как его произведение стало основой нового течения в иудаизме.

В течение десятилетий после того, как он начал создавать и распространять философию реконструктивизма, Каплан не мог порвать с консервативным течением: ведь он преподавал его в Еврейской теологической семинарии более полувека (с 1909-го по 1963-й). Его рационалистическое отрицание традиционного еврейского понимания Б-га сильно повлияло на многих, кто стал консервативными раввинами в 20–50-х гг., побудив некоторых из них отказаться от веры в личностного Б-га. Вероятно, неслучайно после ухода Каплана самым популярным профессором семинарии стал Hешель (см. гл. 217), во многих отношениях теологический противник Каплана. В своих работах и в своей жизни Hешель искал пути, которые позволили бы его народу поддерживать связь с Б-гом.

Каплан заметно изменил еврейскую жизнь всюду, где не были влиятельны ортодоксы. Именно ему принадлежит идея создания еврейских общинных центров (см.) как основных мест встреч евреев по иным, нежели чтение молитв, поводам. В 1922 г. Каплан отметил «бат-мицва» своей дочери Джудит, ставшее первым подобным празднованием совершеннолетия еврейской девушки в Соединенных Штатах. С тех пор церемонии «бат-мицвы» в честь женщин стали обыденным явлением. Каплан выдвинул и идею создания хеврот — небольших еврейских групп, объединяющих людей для совместной учебы, выполнения еврейских ритуалов и для взаимопомощи. Впоследствии эта идея Каплана вылилась в движение хеврот, эти группы охватывают сегодня тысячи евреев.

После ухода Каплана из Еврейской теологической семинарии его последователи ощутили себя свободными в действиях; реконструктивизм стал самостоятельным течением с собственными синагогами и ассоциациями раввинов. В 1968 г. в Филадельфии открыт Реконструктивистский раввинский колледж. Хотя реконструктивизм, по сути, основан на работах и учении одного человека, колледж в своем развитии весьма далеко отошел от рационалистического подхода Каплана. Некоторые из основополагающих постулатов учения Каплана отвергнуты самими реконструктивистами. Сегодня большинство студентов этого колледжа признают идею личностного Б-га и читают молитвы, упоминающие об избранности евреев. Однако в отличие от консервативной Еврейской теологической семинарии этот колледж предоставляет своим студентам значительную свободу в исполнении ритуалов и накладывает ничтожно мало ограничений на толкование ими иудаизма.

По данным на 1988 г. на территории США насчитывалось 62 реконструктивистские синагоги. Ведущая в реконструктивистском течении и основанная самим Капланом синагога известна как Общество распространения иудаизма, расположена она в нью-йоркском районе Аппер Вест-Сайд.

219

Раби Моше Файнштейн/Реб Моше (1895–1986)

Раби Моше Файнштейна называли «раби Файнштейном» только те из евреев, кто не знал или не ценил его. Среди ортодоксов он был известен как реб Моше. Он считался выдающимся современным специалистом по еврейскому праву. Ходила даже шутка, что, когда студенты йешив становились раввинами, на их документах писали телефон реб Моше, чтобы можно было сразу связаться с ним, как только возникнет сложный вопрос в области еврейского права или ритуалов. Его так любили, что, когда в 1986 г. реб Моше умер, около 60 тысяч евреев шли за его гробом в Нью-Йорке. Гроб с телом был доставлен в Израиль, где в похоронах участвовали 160 тысяч израильтян — исключительная дань человеку, который никогда не жил в Израиле.

Популярность реб Моше была вызвана его постоянной готовностью ответить — письменно или по телефону — на любой заданный ему вопрос. Он был известен и стремлением поставить всю свою мягкость и сердечность на службу тем, кто оказался в трудной ситуации. Один ортодоксальный раввин рассказал мне о случае, когда неверующий молодой человек стал убежденным ортодоксом, а вскоре влюбился в молодую женщину, находящуюся в разводе. По происхождению он был коhеном, потомком храмовых первосвященников. Но Тора запрещает коhену жениться на тех, кто уже был замужем (Ваикра, 21: 7). Молодой человек обратился к своему раввину, но тот заявил несчастному, что сделать ничего нельзя. Два месяца спустя этот раввин получил приглашение на свадебную церемонию той самой пары. Он позвонил молодому человеку и услышал в ответ, что тот получил разрешение на брак с этой девушкой от реб Моше. Раби М. Файнштейн рассудил, что если молодой человек вырос нерелигиозным евреем и несколько поколений его семьи были нерелигиозными, то не стоит полагаться на утверждение его неверующего отца об их коhенском происхождении. Несколько поколений неверующих в роду лишили отца права свидетельствовать по религиозным вопросам, поэтому сын мог не полагаться на слова отца и не считать себя коhеном. С одной стороны, это решение явно поставило под сомнение дееспособность нерелигиозного еврея. С другой стороны, смысл решения состоял в том, чтобы разрешить этой любящей паре заключить брак. Немногие ортодоксальные раввины набрались бы смелости вынести столь далеко идущее решение.

Известный своим либерализмом, когда речь шла о личных проблемах, реб Моше был куда строже во многих своих публичных решениях. Например, он рассматривал реформизм и консерватизм как ереси и вообще не считал их религией. Но резкость этой позиции преследовала добрые цели. Более века назад реформисты отказались от обязательного получения разведенной женщиной религиозного развода (см. «Гет»). Свидетельство о гражданском разводе считалось здесь достаточным. Ортодоксы выступили против: ведь брак, заключенный по религиозным канонам, может быть и расторгнут лишь религиозным путем. Согласно с еврейскими законами, женщина, которая вновь выходит замуж, не оформив религиозного развода, повинна в прелюбодеянии, и все ее дети от второго брака считаются незаконнорожденными, им нельзя жениться или выходить замуж за евреев, а заключать брак можно лишь с им подобными. Для современной еврейской общины, где многие разводы совершаются без получения «гета», такие запреты ведут к трагедиям (см. «Исчезающий американский еврей»). Реб Моше полагал, что браки, заключенные реформистами, не имеют законной силы, потому что ни сами раввины, ни свидетели на свадебной церемонии не соблюдают еврейский закон во всей строгости; поэтому пары, вступающие в брак при содействии реформистского раввина (и, как считал реб Моше, почти всех консервативных), не считаются мужем и женой, так что расторжение их брака не требует еврейского развода. Авторитет реб Моше был столь велик, что это радикальное решение было принято многими ортодоксальными раввинами. Таким же образом он в большинстве случаев находил выход из спорных вопросов, которые иначе были бы неразрешимы для ортодоксальных евреев.

Но это было жесткое решение, если вдуматься, как третировал им реб Моше неортодоксальных раввинов. Многие другие ортодоксальные раввины не согласились с позицией реб Моше. Но практический результат его решения был благотворным для десятков тысяч евреев, которые оказались бы иначе под угрозой оказаться в положении незаконнорожденных.

Можно ли видеть в реб Моше консерватора или либерала в вопросах еврейского права? Вдруг ортодоксальный раввин следующего поколения вновь признает законными браки, заключенные реформистами? Ведь это может привести к резкому росту числа евреев, которых будут считать прелюбодеями, а их детей — незаконнорожденными.

Тысячи вопросов, задававшихся реб Моше, касались всех аспектов современной жизни. Одни спрашивали, можно ли евреям быть пайщиками в компаниях, которые занимаются бизнесом по субботам или еврейским праздникам? Ведь пайщики рассматриваются как члены компании, поэтому евреям кажется неуместным получать прибыль от действий, оскверняющих субботу. Но и запрещение евреям владеть акциями вытолкнет их общины из ведущих секторов капиталистической экономики. После изучения проблемы акционерной собственности реб Моше решил, что хотя теоретически владельцы акций частично являются и владельцами компании, но на практике их участие в делах компании настолько минимально (кроме тех случаев, когда они владеют значительным числом акций), что это не отражается на экономической политике компании, а стало быть, пайщики не могут разделять ответственность за ее дела. Поэтому лучше считать владельцев акций не партнерами или совладельцами компании, а всего лишь потенциальными претендентами на долю в ее доходе. Таким образом, для евреев вполне допустимо иметь акции этих компаний.

Реб Моше был высоко чтим всем ортодоксальным миром — не только за познания в Талмуде и еврейском праве, но и за свою скромность и дружелюбие. Общепризнанно, что после его смерти в ортодоксальном мире нет столь же любимого и авторитетного лидера.

220

Воскресные школы. Ивритские школы

Талмуд-Тора. Дневные школы. Йешива

«То было лучшее из всех времен, то было наихудшее время» — эти часто цитируемые слова Диккенса о Европе XVIII в. можно легко применить к нашим дням, если иметь в виду состояние еврейской образованности в США. Никогда еще так много молодых людей еврейской национальности не оставались вообще без еврейского образования и никогда еще так много молодых евреев не получали столь строгого еврейского воспитания. Школы, где еврейских детей учат их религии, языку и истории, делятся на несколько категорий.

Самые поверхностные знания дают воскресные школы. Они обычно действуют при синагогах утром по воскресным дням, ученики проводят здесь 1–3 часа в неделю. Воскресные школы страдают от извечной проблемы — обилия предметов, которые нужно усвоить, чтобы получить еврейское образование (Библия, Талмуд, иврит, еврейское право, философия и история). В итоге выпускники большинства воскресных школ получают лишь поверхностное представление о библейской истории, немногих ритуалах и молитвах и способны с трудом, запинаясь, читать на иврите, обычно не понимая смысла текста.

Школы, известные как Талмуд-Тора, отличает от воскресных школ прежде всего большее число учебных часов. Они также действуют при синагогах, ученики учатся здесь два или три раза в неделю, занимаясь по шесть часов в день. Талмуд-Торы обычно открываются после обеда или рано вечером, после того как заканчиваются занятия в светских школах. Именно это породило серьезные проблемы: многие ученики приходят в Талмуд-Тору уже уставшими после полного дня занятий в обычной школе и не горя желанием посвятить учебе еще несколько часов. Вдобавок родители считают занятия в Талмуд-Торе менее важными, чем в светской школе. Это не остается тайной и для детей, посещающих Талмуд-Тору в основном для подготовки к своей «бар-мицве» и «бат-мицве», — ведь большинство синагог не разрешают тем, кто не посещал Талмуд-Тору, праздновать совершеннолетие в еврейской общине. В итоге посещаемость почти во всех школах этого типа резко падает после того, как ребенок отпраздновал свое совершеннолетие.

Тем не менее именно в Талмуд-Торе получили религиозное образование большинство евреев США.

В последние годы несостоятельность воскресных школ и школ Талмуд-Тора широко признали и те родители, кто хочет дать детям более глубокое знание иудаизма. Они стараются послать своих детей в дневные школы — начальные и средние школы обычного типа, с полной учебной нагрузкой, где ученики приблизительно половину времени изучают еврейские предметы, а другую половину уделяют общеобразовательным дисциплинам. В последние годы стал заметен рост таких школ; свыше 93 процентов еврейских дневных школ в США открыты после 1940 г.

Если до недавнего времени дневные школы ассоциировались исключительно с ортодоксальным иудаизмом, то сейчас возникли десятки консервативных дневных школ, известных как «Шломо Шехтер скулз» (Шехтер был основателем консервативного иудаизма в США). Совсем недавно изменили свое отношение к дневным школам и реформисты (раньше они опасались, что дневные школы отделяют американских евреев от их нееврейских соседей и помешают их интеграции в американское общество). Сейчас реформистские дневные школы действуют во многих крупных городах США: в Лос-Анджелесе в школе «Стефен С. Вайз синагог» занимается более 600 учеников.

Однако большинство евреев предпочитают посылать детей в ортодоксальные дневные школы. Увеличение числа дневных школ в США в основном происходит усилиями ортодоксальных родителей и педагогов. Сегодня фактически каждый город США с еврейским населением свыше пяти тысяч человек имеет по меньшей мере одну дневную школу.

Хотя многие дневные школы именуются «йешивами» (например, крупнейшая в США дневная школа Йешива Флэтбуш в Бруклине, Нью-Йорк), само это слово прежде относилось лишь к тем еврейским школам, где специально изучался Талмуд. Все йешивы прежде были ортодоксальными заведениями с учащимися мужского пола не моложе возраста «бар-мицвы». Самая либеральная из йешив США — это Йешива-Университет, чьи студенты сочетают изучение светских предметов с традиционным еврейским образованием. Во многих более традиционных ортодоксальных учебных заведениях косо смотрят на изучение общеобразовательных предметов, если вообще не запрещают их. Самая известная йешива правого направления — это Лейквуд Йешива, расположенная в Лейквуде, штат Нью-Джерси, где свыше 800 мужчин от 13 лет до зрелого возраста ежедневно изучают Талмуд.

Некоторые студенты занимаются в йешиве несколько лет, а затем покидают ее, чтобы начать светскую карьеру. Другие «застревают» в йешивах на 10–15 лет. Режим традиционных йешив довольно строг: считается, что их студенты должны заниматься по десять и более часов в день. Основной предмет, изучаемый в большинстве йешив, — Талмуд и комментарии к нему.

Сегодня в США и в Израиле действуют йешивы с «повышенным» курсом обучения. Количество учеников, занимающихся по их программе, намного превосходит йешивы Восточной Европы XIX — начала XX в.

221

Женщины-раввины

С точки зрения еврейского права решения консервативного иудаизма о зачислении женщин в «миньян» / кворум в десять евреев, необходимый для проведения общественной молитвы, или допустимости приезда на автомобиле в синагогу по субботам, куда более радикальные новации, чем разрешение женщинам становиться раввинами. Однако решение Еврейской теологической семинарии, принятое в 1983 г. и допустившее женщин до назначения в раввины, вызвало неистовые атаки не только со стороны ортодоксов, но и со стороны многих традиционалистов в самом консервативном течении, в частности среди преподавателей Талмуда в самой семинарии.

Но фактически это решение было неизбежным, поскольку реформисты начали назначать женщин раввинами уже в начале 1970-х гг. В течение десятилетия после назначения раввином Салли Присанд, произведенного Колледжем Еврейского союза (1972), женщины составляли более трети учащихся этой школы реформистских раввинов. Аналогичным образом поступил и реконструктивистский Раввинский колледж в Филадельфии, тоже опередивший консерваторов своим решением.

Желая избежать раскола, глава Еврейской теологической семинарии доктор Гершон Коhен откладывал свое решение по этому, вопросу в течение нескольких лет, пока в его поддержку не объединилось сильное большинство. Когда же решение о назначении женщин раввинами было наконец принято, оно стимулировало возникновение в консервативном течении новой группы — Союза за традиционный консервативный иудаизм, который еще может отколоться от консерваторов, положив начало новому течению иудаизма. В 1990 г. несколько членов союза объявили о создании новой семинарии для подготовки раввинов.

За последние 20 лет, как только женщины начали становиться раввинами, увеличилась и возможность того, что неортодоксальное раввинство все больше становится женской профессией; ведь почти одновременное решение о допуске женщин в канторские школы реформистов уже привело к тому, что женщины преобладают среди их студентов. Но школы раввинов тем не менее по-прежнему привлекают молодых мужчин. Женщины-раввины пока еще не назначаются главами больших общин, хотя их приглашали служить там в качестве помощников раввинов. Характерно, что многие женщины-раввины, особенно в консервативном течении, жалуются, что им часто говорят: «Вы слишком привлекательны, чтобы быть раввином», или называют их ребецин (слово на идише, означающее «жена раввина»). Все работающие женщины сталкиваются с проблемами исполнения своих материнских обязанностей; еще острее эта проблема стоит для раввинов, рабочий день которых не ограничен и может затягиваться до бесконечности. Несколько женщин-раввинов оставили службу в синагоге после того, как стали матерями, или перешли на чисто административную работу.

Известная и эрудированная ортодоксальная феминистка Блю Гринберг считает, что ортодоксы неизбежно придут к тому, чтобы допускать женщин до поста раввина. Тем не менее немногие ортодоксы разделяют ее мнение.

222

Еврейство по мужской линии

Согласно еврейскому праву, евреем считается тот, кто родился от матери-еврейки или принял иудаизм в соответствии с hалахой. Поэтому ребенок отца-еврея и матери-нееврейки не будет евреем, даже если имеет еврейскую внешность. Вплоть до 1960-х гг. межнациональные браки были в США редким явлением, и этот закон не имел большого практического значения. Однако сегодня почти треть евреев заключает смешанные браки, чаще всего именно еврейский мужчина выбирает себе в жены нееврейку. Около 220 000 американских детей рождены от нееврейских женщин, которые вышли замуж за евреев. В 1983 г. реформисты порвали с ортодоксами и консерваторами, равно как с еврейским правом, объявив детей от смешанных браков евреями, коль скоро кто-то из их родителей еврей.

Решение реформистов считать ребенка евреем не только по матери, но и по отцу вызвало жестокие споры. Ведь теперь традиционным евреям, вступающим в брак с реформистами, придется заранее знакомиться с происхождением потенциального супруга, чтобы убедиться, что он и она действительно евреи согласно еврейскому праву. Но, строго говоря, изменения, внесенные реформистами, не столь значительны, как кажется на первый взгляд. Даже если раввины-реформисты будут придерживаться канонического определения еврейской национальности — и, значит, настаивать на обращении в иудаизм детей неевреек, выходящих замуж за евреев, ортодоксы в любом случае не признают такое обращение, поскольку в принципе отвергают законность обращений, совершенных реформистскими раввинами (см. гл. 225). Конечно, на практике в случае рождения ребенка от отца-еврея и матери-нееврейки большинство ортодоксальных раввинов несколько смягчают строжайшие требования к тем, кто желает принять иудаизм.

Среди самих реформистов против такого новшества выступало значительное число раввинов, но лишь немногие борются за его отмену. Это может произойти, только если ортодоксальный раввинат согласится признать законность обращений, совершаемых реформистами. Поскольку этого не предвидится, нововведение реформистов, очевидно принятое в интересах тех десятков тысяч «смешанных» семей, которые посещают реформистские синагоги, несомненно, останется в силе.

В консервативном течении попытка определить признаки еврейства и по отцовской линии, предпринятая меньшинством, потерпела громкое поражение.

223

Любавичское движение

Любавичское движение — хасидское движение, основанное в России в конце XVIII в. Сегодня его штаб-квартира находится в районе Кронхайтс (Бруклин, город Нью-Йорк). С 1950 г. его вождь — р. Менахем-Мендл Шнеерсон, седьмой лидер с момента его возникновения. В то время как большинство других хасидских групп сегодня довольно замкнуты, деятельность любавичского ребе обращена главным образом вовне: в частности, он употребляет все свое влияние, чтобы добиться соблюдения традиционных ритуалов всеми евреями. Наступательная тактика последователей любавичского ребе отличает их от прочих религиозных евреев. Движение часто посылает автофургоны («мицвамобили») в еврейские кварталы. Его представители останавливают на улицах прохожих, спрашивая: «Вы еврей?» Если человек отвечает утвердительно, у него интересуются: «А вы сегодня возлагали «тфилин»?» И если следует отрицательный ответ, прохожего приглашают в фургон, где другой хасид повязывает на его голову и руки «тфилин» и учит его соответствующим благословениям. Останавливают и женщин, спрашивая, зажигают ли они субботние огни в пятницу вечером. Если нет, им предлагают пару подсвечников, рекомендуя никогда не забывать зажигать огни субботы. Последователи любавичского ребе каждую пятницу печатают объявление на первой полосе «Нью-Йорк таймс»: «Еврейские женщины и девушки, не забудьте зажечь субботние огни за восемнадцать минут до захода солнца…» Объявление указывает и точное время, в которое должны быть в этот вечер зажжены огни, и напоминает номер телефона, по которому можно получить более подробную информацию.

Иногда кажется, что любавичский ребе командует самой большой еврейской армией за пределами Израиля. Его последователи считают его своим главнокомандующим, а его распоряжения — неукоснительными приказами. По давней хасидской традиции они оставляют свой дом, чтобы отправиться в те города, которые указал ребе, создавая или укрепляя там форпосты Любавичского движения. Представители Любавичского движения действуют не в одной сотне городов США и во всем мире. Уверяют, что один из выдающихся израильских ортодоксов раби Йосеф Каhанеман признался: «Я встречал две неизменные вещи в каждом городе, где когда-либо побывал: кока-колу и любавичских хасидов».

Прибыв в новый город, любавичские хасиды сразу же начинают собирать средства на создание Бейт Хабад — Дома Хабада (Хабад — другое название Любавичских хасидов, аббревиатура слов: хохма — «мудрость», бина — «понимание», даат — «разум»), который служит и синагогой и центром деятельности движения. Собрать средства не так просто. В Лос-Анджелесе любавичские хасиды ежегодно проводят многочасовой телевизионный марафон в поддержку кампании по сбору средств, приносящий по нескольку миллионов долларов. В этом любавичских хасидов отличает умение привлекать самых необычных помощников — например, популярных актеров.

Молитвы в «Домах Хабада» и синагогах Хабада отличаются от других ортодоксальных синагог особым пристрастием к пению и радостным молитвенным славословием.

Особое внимание любавичские хасиды уделяют и кашруту (см. «Кашер»). Они постоянно помогают людям готовить кашерную еду, включая починку кухонных плит и возмещение расходов на покупку набора кашерной посуды евреям всех общин.

Интересы любавичских хасидов не ограничены только соблюдением ритуалов. Многие «Дома Хабада» организуют оздоровительные реабилитационные программы для наркоманов; немало богатых спонсоров движения — те нерелигиозные евреи, чьи дети избавились от наркотических привычек благодаря любавичским хасидам. В этих наркологических центрах лечатся и неевреи. Они же организовали недавно лечение нескольких групп детей из Чернобыля. Благодаря этой деятельности (даже среди ассимилировавшихся евреев) любавичские хасиды стали единственной ортодоксальной группой, которая вызывает большие симпатии со стороны всех евреев США, — большинство средств, собираемых этим движением, жертвуются неортодоксальными течениями. Один нерелигиозный еврей как-то сказал мне: «Их преданность своему делу, активность и сердечность заставляют меня думать, что это единственная из еврейских организаций, которая наверняка будет действовать и в XXI веке».

Тем не менее в последние годы это движение вызывает значительные упреки со стороны других еврейских групп. Реформистский раввин Артур Леливелд обвинил любавичских хасидов в создании культа, который отрывает детей от родителей. Большинство неортодоксальных евреев отвергли выпады Леливелда как экстремистские и несправедливые. Зато любавичские хасиды попали под огонь критики в конце 1980-х из-за попыток своего ребе добиться изменения израильского закона «кто является евреем». Любавичские раввины хотели, чтобы Израиль считал евреями только тех, кто рожден от матери-еврейки или обращен в иудаизм ортодоксальным раввином. Непризнание любавичскими хасидами обращений, совершенных реформистами и консерваторами, возмутило не только их раввинов, но и всех представителей этих течений иудаизма.

Удивительней то, что любавичские хасиды сталкиваются с оппозицией и внутри ортодоксии, обвиняющей их в том, что они считают своего нынешнего ребе Машиахом. Это обвинение легло в основу фанатичной ненависти к любавичским хасидам со стороны Элиэзера Шаха, одного из видных израильских ультраортодоксальных раввинов. Любавичские хасиды сталкиваются и с ожесточенной критикой со стороны другой хасидской группы — сатмарских хасидов, вызванной, в числе прочего, и отношением к Израилю. Сатмарские хасиды уже долгое время выступают с резко антисионистских позиций, тогда как любавичские хасиды позитивно относятся к еврейскому государству.

Однако, несмотря на оппозицию, любавичские хасиды продолжают сохранять активные позиции в еврейских общинах США, Израиля и всего мира.

224

Движение Баалей-Тшува

Согласно знаменитому изречению Талмуда, Б-г ценит не соблюдающего традиции еврея, который стал верующим, больше тех, кто верует всю свою жизнь. В Талмуде говорится, что «там, где стоит кающийся еврей — бааль-тшува — праведный человек стоять не может» (Брахот, 346).

Очевидно, мудрецы отвели бааль-тшува такой высокий уровень потому, что понимали: неверующему труднее изменить свои убеждения и уверовать, чем верующему — оставаться верующим. Большинство баалей-тшува (мн. ч. от бааль-тшува) сетовали мне на то, как им трудно теперь обходиться без омаров и креветок. А меня, выросшего в кашерном доме, эта пища никогда не привлекала и не искушала.

В течение нескольких последних десятилетий десятки тысяч евреев по всему миру стали баалей-тшува, приняв ортодоксальный иудаизм. Этот феномен поразил еврейских ученых, большинство из которых предполагало, что в США у ортодоксии нет будущего. Хотя значительная часть восточноевропейских евреев, которая эмигрировала в Соединенные Штаты на рубеже XIX–XX вв., происходила из ортодоксальных семей, но в большинстве своем отошла от ортодоксии. Первым ритуальным обычаем, от соблюдения которого они отказывались, обычно была суббота. В то время в Америке действовала шестидневная рабочая неделя, и, если человек отказывался работать в субботу, его увольняли уже в понедельник. Невозможность для большинства евреев соблюдать субботу была основной причиной возражений видных раввинов Европы против эмиграции евреев в Америку. Хотя европейские евреи любили говорить об Америке как о голдене медина («золотая страна», где улицы вымощены золотом), раввины предпочитали называть ее трейфе медина («некашерной страной»). Они боялись — и не без причины, — что в Америке евреи быстро ассимилируются.

Нерелигиозность американских евреев усиливалась и низким уровнем еврейского образования, долгое время типичным для Соединенных Штатов. Скудное знание основ иудаизма сочеталось у детей иммигрантов с высоким уровнем светского образования, которого достигло второе поколение евреев США. В совокупности все это, казалось бы, не оставляло перспектив для иудаизма. За всю историю еврейского народа отступничество от религиозных ритуалов никогда не принимало таких масштабов, как в первые десятилетия с момента массовой эмиграции евреев в Америку.

Движение баалей-тшува началось после Второй мировой войны, было порождено несколькими факторами. Самым важным из них, вероятно, был принцип, выдвинутый историком Маркусом Хансеном и известный как закон Хансена: «Что сын хочет забыть, то внук пожелает вспомнить». Третье поколение американских евреев почувствовало себя американцами в большей мере, чем их родители, и поэтому уже не знало боязни быть и чувствовать себя отличными от других.

Свой вклад в движение баалей-тшува внесла и Катастрофа. Но главное — это разочарование многих евреев в идеологии секуляризма. Десятилетиями большинство евреев отождествляло религиозность с духовной ограниченностью, а светскую культуру — с глубиной и прогрессивностью. Но после Второй мировой войны стало очевидно, что величайшие германские университеты не учили ничему, что могло бы сдержать немецких интеллектуалов от поддержки массового уничтожения евреев.

Вдобавок на рубеже 1940–1950-х гг. в Америку переехало немало переживших Катастрофу евреев, в том числе и ортодоксов. Вследствие этого ряды ортодоксального течения резко выросли по сравнению со скромными довоенными масштабами. Ортодокс перестал быть редким и вызывающим удивление исключением в общей массе евреев.

Образование Израиля в 1948 г. вызвало подъем еврейской национальной гордости, которая нашла выражение и в усилении религиозных традиций.

Наконец, эволюция американской «контркультуры» в течение 1960-х гг. также содействовала возвращению многих евреев к своим корням. «Контркультура» благоприятствовала большей открытости многих молодых людей (включая евреев) ко всем идеологиям, которые ими прежде отвергались напрочь. В результате увеличила число своих последователей и ортодоксия.

Одной из первых программ, призванных удовлетворить потребности вновь становившихся религиозными евреев, стала программа изучения еврейской проблематики в Йешива-Университете. Студентам предлагался четырехлетний курс еврейских предметов в сочетании с возможностью получить степень бакалавра искусств. Большинству новых студентов пришлось начинать со знакомства с еврейской азбукой.

Тысячи евреев собирали выступления раби Шломо Рискина в его синагоге на площади Линкольна в Манхэттене. Немалая доля его успеха была вызвана тем, что сам Рискин был бааль-тшува. Выросший в совершенно нерелигиозной среде, Рискин сумел проникнуться чаяниями тех, кого влекла к себе ортодоксия. Большая заслуга в успехах Рискина принадлежит и одаренному энергичному раввину Эфраиму Бухвальду, который, отвечая за просветительскую деятельность этой синагоги, ввел по субботам специальные утренние молитвы для евреев, еще мало знакомых с ритуалом и неспособных участвовать в нормальной ортодоксальной службе. Цель Бухвальда состояла в том, чтобы постепенно научить людей всей ортодоксальной службе. Его «миньян для начинающих» использовался во многих общинах всей страны.

Многих баалей-тшува привлекла еще более строгая ортодоксия, чем то, что предлагали им Йешива-Университет или раби Рискин. Для них был создан новый тип йешивы, который стал известен в ортодоксальных кругах как баалей-тшува. В таких учебных заведениях для студентов-мужчин им полагалось носить черные сюртуки и шляпы, придерживаясь стиля традиционных ортодоксов, и уделять все свое внимание изучению иудаизма. Были созданы и женские семинарии, где преподавалось большинство еврейских дисциплин за исключением Талмуда и литературы. После Шестидневной войны 1967 г. начался взрывной рост таких институтов и в Израиле, главным образом в Иерусалиме. Большинство студентов прибыли сюда из США. Среди этих учебных центров наиболее известны Эш hатора («Огонь Торы»), который сегодня имеет отделения по всей Северной Америке, и Ор самеах («Свет Радости»). Кроме того, распространению ортодоксального иудаизма по всему послевоенному миру содействовало движение Любавичей (см. гл. 223).

224

Эмигранты в Америке. Конец 19 века

Теоретически бааль-тшува может стать консервативным или реформистским евреем, но на практике понятие бааль-тшува связывается именно с ортодоксией. А если, например, нерелигиозный еврей выбирает консервативный иудаизм, его будут называть «консервативным бааль-тшува». Последний феномен также начал получать распространение в 1984 г. «Эсквайр мэгэзин» публиковал подробную историю Германа Голлаба, бывшего главного редактора журнала «Даблдэй», который уже в зрелые годы изучил иврит и отпраздновал свою «бар-мицву» в пятидесятилетнем возрасте. Самый известный из консервативных баалей-тшува — Поль Ковэн, штатный обозреватель журнала «Вилидж Войс» и политический активист, описавший свое возвращение к иудаизму в автобиографической книге «Сирота в истории».

Общая для всех ортодоксальных баалей-тшува проблема — это недостаток поддержки со стороны остальной ортодоксальной общины. Ортодоксия придает очень важное значение семейному происхождению, особенно в выборе супругов. Значительное число ортодоксальных родителей выступает против своих детей, сочетающихся браком с баалей-тшува. Считается — хотя и не всегда выражается открыто, — что мужчине бааль-тшува лучше жениться на девушке бааль-тшува.

Талмуд запрещает напоминать бааль-тшува о его прежнем безверии. Но этот закон часто игнорируется. Большинство ортодоксальных евреев с искренней радостью узнают от другого еврея, что тот стал религиозно настроенным, чувствуя удовлетворение от того, что и другие приходят к истине, которую они исповедовали всю жизнь. Они нередко просят баалей-тшува рассказать историю того, как они пришли к вере.

В любом случае нужно признать подъем движения баалей-тшува самым примечательным событием послевоенной истории ортодоксального иудаизма.

225

Споры между течениями

Однажды я сопредседательствовал на симпозиуме, в котором участвовали три видных раввина: один — ортодокс, другой — консерватор, а третий — реформист. Каждого из них спросили, чем он считает свое течение: выражением единственно верного иудаизма или же одной из нескольких равно законных его моделей? Ортодокс ответил, что лишь в ортодоксии он видит единственное течение подлинного иудаизма, тогда как реформисты и консерваторы ввели в иудаизм антиканонические изменения, пусть и с добрыми намерениями. Консервативный раввин сказал, что консервативный иудаизм ближе всего к той религии, которую Б-г открыл Моше, а два других течения дальше от нее, хотя и имеют право на существование. Представитель реформистов заявил, что равное право на существование имеет любое чистосердечное выражение иудаизма, и именно поэтому он возмущен претензией ортодоксии на единственно верное толкование и понимание иудаизма.

Эти три ответа четко выявили позиции, на которых стоят три главных течения иудаизма и с которых они оценивают друг друга. Слово «ортодокс», например, и буквально означает «правильное» веропонимание — и, как правило, ортодоксальные раввины считают представления об иудаизме всех других течений ошибочными. Так, в 1956 г. одиннадцать ведущих ортодоксальных раввинов США опубликовали решения, запрещающие всем ортодоксальным раввинам входить в такие организации, как Нью-Йоркский совет раввинов или Синагогальный совет Америки, где состоят неортодоксальные раввины. Участие в этих организациях приравнивается к признанию полномочий реформистских и консервативных раввинов. В глазах ортодоксальных раввинов правого толка раввины-реформаторы и консерваторы и воспринимаются не как раввины, а как реформистские и консервативные «служители культа». В одном из своих решений покойный раби Моше Файнштейн (выдающийся ученый-правовед правого крыла ортодоксии) обосновал недопустимость ответа амен на благословение, произнесенное неортодоксальным раввином, ибо тот, считал раби Файнштейн, — еретик, чье благословение следует проигнорировать.

Характерно, что лидер современной ортодоксии раби Йосеф-Дов Соловейчик не подписал этот запрет 1956 г. Поэтому большинство ортодоксальных раввинов, получивших назначение от Соловейчика, не чувствуют себя обязанными покинуть местные советы раввинов. С другой стороны, р. Й.-Д. Соловейчик не раз заявлял о недееспособности всех неортодоксальных течений с точки зрения еврейских традиций. Однажды р. Й.-Д. Соловейчик сказал своему бывшему студенту, что лучше одному молиться дома на Рошhашана, чем слушать шофар в соседней консервативной синагоге. Но р. Й.-Д. Соловейчик явно не имел в виду того, что реформистским и консервативным евреям тоже лучше не ходить в свои синагоги. Однако до сих пор некоторые правые ортодоксальные раввины накануне еврейских новогодних праздников публикуют в газетах объявления, предостерегающие евреев от посещения неортодоксальных молитв.

В последние годы самый серьезный раскол вызвала проблема «кто является евреем». Подавляющее большинство ортодоксальных раввинов не считает евреями тех, кто обращен в иудаизм неортодоксальными раввинами. Еврейские законы требуют, чтобы все принимающие иудаизм, погружались в воды миквэ, а мужчинам кроме этого должно делаться обрезание; наконец, требуется еще и обязательство соблюдать все законы иудаизма.

Реформисты давно отказались от требования обрезания и погружения в воды миквэ, поэтому совершенные ими обращения в иудаизм не признаются ортодоксами действительными. Консервативный обряд обращения включает в себя обрезание и миквэ, но в силу различий в соблюдении ритуалов ортодоксы не признают и его.

Несколько лет назад раввины различных течений собрались в Денвере (штат Колорадо), чтобы образовать совместную группу по совершению обращений. В этом случае переход в иудаизм признавался бы всеми течениями. Однако их усилия не увенчались успехом, так как реформисты заявили о признании еврейства по отцовской линии (см. гл. 222). Вследствие неуспеха денверского эксперимента многие ортодоксы осудили традиционных раввинов, участвовавших в нем.

Несколько ортодоксальных политических партий Израиля долгое время добиваются признания евреями лишь тех, кто рожден от еврейки или родителей, обращенных в иудаизм ортодоксальными раввинами. Последнее условие связывает руки как неортодоксальным раввинам, так и гражданским властям. В 1988 г. израильский Кнесет собирался принять ортодоксальную точку зрения на то, «кто является евреем». Но еврейские федерации нескольких городов США пригрозили в ответ прекратить сбор средств по линии «Объединенного еврейского призыва» (Ю-Джи-Эй). Впервые в истории Израиля заметная часть американского еврейства вступила в конфронтацию с израильским правительством, и предполагавшийся законопроект был снят из повестки дня кнессета.

Перспективы более тесного взаимодействия между различными течениями иудаизма мало обнадеживают. Помимо проблемы «кто является евреем» между ортодоксами и неоортодоксами существуют серьезные разногласия по проблемам развода (см. «Гет») и передачи еврейства по линии отца.

В США существует организация, которая стремится смягчить такие разногласия. Это — КЛАЛ (Национальный еврейский центр обучения и руководства). Его основатель, ортодоксальный раввин Ирвин Гринберг, уверен, что если американские евреи не найдут компромиссное решение между различными течениями иудаизма, то прекратят свое существование как единый народ вскоре после 2000 г. (см. гл. 227). Ортодоксальные евреи, замечает Гринберг, уже начнут контролировать свои генеалогические древа и вступать в браки лишь с представителями тех семей, чьи еврейские корни можно проследить в течение нескольких поколений.

В более чем десяти городах КЛАЛ создал группы «Хевра» (товарищество), в рамках которых встречаются ортодоксальные, консервативные, реформистские реконструктивистские раввины для регулярного совместного изучения Торы и поиска приемлемых решений по разделяющим их проблемам. КЛАЛ — одна из немногих религиозных еврейских организаций, не связанных с конкретными течениями иудаизма.

226

Негры Америки и евреи

Примерно до 1965 г. евреев США обычно считали «белыми, наиболее симпатизирующими черным». Еще в 1960-х гг. евреи играли ведущую роль в создании Национальной ассоциации за прогресс цветного населения, а два брата-еврея (Джоэль-Элиас и Артур Спингерн) в разное время были президентами этой организации. Когда в 1950 -1960-х гг. движение за права человека расширяло свою деятельность, евреи вложили в него как минимум половину всех собранных на эти цели средств.

Евреи были и постоянными участниками этого движения. Когда летом 1964 г. куклуксклановцы убили в Миссисипи трех его активистов, обе их белых жертвы были евреями — Эндрю Гудман и Майкл Швернер. Священник Мартин Лютер Кинг неоднократно выражал свою признательность еврейской общине за ее необычайно активное содействие.

Тем не менее Кинг был лишь одним из многих лидеров негритянской общины США. Другой ее выдающийся лидер, чернокожий мусульманин Малькольм-Х, питал к евреям значительно меньше симпатий и считал вовлечение евреев в движение за гражданские права неуместным. Он вообще не видел смысла в интеграции белых и черных американцев, а кроме этого осуждал приобретение евреями магазинов и жилых домов в негритянских кварталах, стыдил евреев — владельцев магазинов и земельных участков за высокие для жителей гетто цены, определив евреев как эксплуататоров черных. Враждебность Малькольма-Х к евреям была усилена его переходом в ислам. Большинство мусульманского мира солидаризируется с ненавистью арабских стран к Израилю, что склонило к антиизраильской позиции и Малькольма-Х. «Мы все готовы глаза выколоть из-за горстки евреев, которые сами во всем этом виноваты» — так он отозвался о гибели шести миллионов евреев, погибших в газовых камерах и сожженных нацистами.

Уже с середины 1960-х гг. негритяно-еврейские отношения заметно ухудшаются. Возможно, этот процесс был неизбежным: принятие в 1964 г. конгрессом исторического Акта о гражданских правах впервые гарантировало американским черным равные права. Примерно в это же время развернулось движение «Черная сила», чьим основным требованием были расовая гордость и получение льгот, а не равных прав. Лидеры движения добивались, чтобы организации, защищающие черных, черными же и возглавлялись. Белых, которые долгое время были активистами в движении за гражданские права (а среди них особенно много было евреев), вынудили оставить руководящие позиции в большинстве организаций, борющихся за гражданские права.

Негритяно-еврейские отношения вновь обострились в 1968 г., во время забастовки школьных учителей Нью-Йорка. Черные активисты требовали, чтобы местным советам города было дано право самим управлять общественными школами, включая право найма и увольнения учителей. Союз учителей по понятным причинам выступил против этого требования. Поскольку около двух третей учителей Нью-Йорка были евреями, спор быстро перерос в конфронтацию негров и евреев.

Все 1970-е гг. негритянско-еврейские трения провоцировались и другими факторами. Даже и после принятия Акта о гражданских правах черные были по-прежнему слабо представлены в университетах и в ряде специальностей. В результате негритянские организации за гражданские права сменили свои лозунги и вместо равенства стали требовать «положительной дискриминации», выступая за процентные квоты, дающие им преимущество при поступлении на учебу и на работу с учетом их пропорциональной доли в составе населения. Мало что могло столь встревожить американских евреев, как это, — ни одна национальная группа так не пострадала бы больше евреев, стоило привести структуру их занятости в соответствие с их процентным составом населения США: евреи составляют немногим более двух процентов от его общего числа, и при этом четверть всех студентов ведущих американских университетов численно преобладают в таких сферах занятости, как юриспруденция, медицина и т. д.

Пока целью движения за гражданские права стало желание покончить с предрассудками, негры и евреи легко находили общий язык. Но когда дело подошло к квотам, это развело две общины: и черные и евреи почувствовали, что их интересы далеко не совпадают. Многие черные лидеры решили, что все, кто выступает против системы квот, — это расисты.

Появление на президентских выборах 1984 г. Джесси Джексона — первого негра — вновь усилило напряжение в негритяно-еврейских отношениях. Он принадлежал к крайнему левому флангу демократической партии; Джексон был публичным поклонником кубинского коммунистического диктатора Кастро и публично обнимал лидера ООП Ясира Арафата (который лично приказал убить американского посла в Судане и призывал к физическому уничтожению Израиля). Сам Джексон также выражал мало симпатий к Израилю и относился к сионизму — национально-освободительному движению еврейского народа — как к «ядовитому сорняку». Однажды он заявил, что все его критики-журналисты — «сплошь евреи», что было и провокацией и ложью. Джексон заключил союз с лидером «Черных мусульман» Луисом Фарраханом, ярым антисемитом. Фаррахан, следуя давней традиции, публично обвинял евреев в «убийстве Христа», иудаизм характеризовал как «религию обжор», превозносил Гитлера, называя его великим человеком, а также сказал, что Израиль и его сторонники «состоят в преступном сговоре». Евреи из числа активистов демократической партии обратились к Джексону с просьбой порвать свои отношения с Фарраханом. Джексон отмежевался от антисемитских заявлений «черного мусульманина», однако отказался осудить его лично. До сих пор не ясно, вызвано ли последнее искренней симпатией к Фаррахану или же страхом.

В 1988 г. на первичных выборах в Нью-Йорке его губернатор, еврей Эд Кох заявил, что любой еврей, который проголосует за Джексона, может считаться «сумасшедшим». Хотя многие евреи в душе были с этим согласны, резкое заявление Коха усложнило негритяно-еврейские отношения.

Стало очевидно, что Джексон или антисемит, или по меньшей мере состоит в дружбе с антисемитами. Поэтому евреи были склонны объяснять внушительную поддержку его кандидатуры растущим среди черной Америки антисемитизмом. Однако едва ли это так, важнее другое — Джексон стал символом преуспевающего черного, первого негра, который может добиваться поста общенационального лидера. По той же самой логике негры склонны считать любые атаки против Джексона проявлением расизма.

Хотя будущее отношений евреев и черных Америки кажется туманным, глубина их напряженности часто преувеличивается. Подавляющее большинство черных конгрессменов, например, активно поддерживает широкомасштабную американскую помощь Израилю. Несколько лет назад я был приглашен на ленч с видным негритянским конгрессменом Мики Леландом, где присутствовал и будущий премьер-министр Израиля Шимон Перес. Леланд выразил очень теплые чувства по отношению к Израилю. В то время он каждое лето посылал черных юношей из своего избирательного округа в израильские кибуцы. Он выразил и свою озабоченность судьбой черных евреев Эфиопии, как, впрочем, высказался и за то, чтобы Израиль прекратил продажу оружия в Южную Африку.

Леланд погиб в 1989 г. в авиакатастрофе в Эфиопии, вместе с ним погиб и И. Тиллем, ортодоксальный еврей, который был его единомышленником и другом. Эти два человека погибли в ходе миссии помощи голодающей черной Эфиопии. Замечательно, если бы улучшению негритяно-еврейских отношений равно содействовали обе стороны. Боюсь, однако, что в обозримом будущем большинство как негров, так и евреев будет по-прежнему разделено различием своих интересов.

227

Исчезающий американский еврей. Низкая рождаемость, Ассимиляция, Межнациональные браки

Еще в 1964 г. журнал «Лук» опубликовал нашумевший материал под заголовком «Исчезающий американский еврей», где предсказывал, что из-за низкой рождаемости и усиления ассимиляции к 2000 году ожидается резкое снижение доли евреев в населении США. Но мой друг Майкл Медведь недавно заметил: «Прошло больше двадцати пяти лет. Еврейский народ на месте, а журнал «Лук» давно исчез».

Но не только «Лук», а и многие вполне авторитетные евреи тоже не раз предсказывали конец еврейской нации в США. Шимон Равидович, еврейский философ в Университете Брандеса, отразил подобные пессимистические настроения в своем эссе, озаглавленном «Израиль: вечно умирающий народ». Он отметил, что страх перед исчезновением еврейского народа столь же стар, как и еврейская история. Первый еврей Авраам боялся, что будет последним; ему 99 лет, его жене Саре — 90, а у них все еще нет потомства.

В последние два столетия подобный страх охватил всю еврейскую диаспору. Со времени эмансипации французских евреев (1791) росло количество смешанных браков и обращений в христианство повсюду, где евреям обеспечивались равные с другими гражданами права. В XIX в. в Германии полагали, что в течение одного или двух поколений евреев почти не останется. Совсем недавно (в 1967 г., накануне Шестидневной войны) во Франции была опубликована книга «Конец еврейского народа?»; считалось общепризнанным, что в течение следующих двадцати пяти лет почти все советские евреи будут потеряны для еврейского народа. Однако именно после Шестидневной войны в СССР началось чрезвычайное оживление всей еврейской жизни.

По последним сведениям в США живет от пяти с половиной до шести миллионов евреев, это самая большая община евреев в мире. Однако американское еврейское население совсем не росло за последние десятилетия. Считается, что этому содействовали три фактора.

Во-первых (и это самое важное), евреи США наиболее охотно придерживаются принципов контроля над рождаемостью. В среднем американо-еврейская семья имеет 1,9 ребенка (что ниже необходимого для воспроизводства уровня). Небольшие семьи — новая тенденция в еврейской жизни. Между 1800 и 1900 гг. еврейское население Европы выросло с 2 до 10 миллионов. Евреи — по крайней мере, в Восточной Европе — были самой быстро растущей национальной группой. Их американские потомки, которые обычно куда богаче, имеют так мало детей, что становится предметом насмешек. Однако ортодоксальные евреи часто имеют четырех и более детей, и увеличивается их число настолько быстро, что они могут изменить общий процент еврейского населения. Примечательно, что многие верующие, но неортодоксальные евреи также стали чаще иметь большие семьи.

Во-вторых, смешанные браки. До начала 1960-х гг. менее пяти процентов американских евреев женились на нееврейках. Однако чем больше еврейских студентов уходило из-под родительского крова и селилось в университетских общежитиях и чем больше евреев выезжало из «еврейских гетто» в обычные городские районы, тем быстрее росло и число смешанных браков (сегодня от 30 до 40 процентов американских евреев женятся на нееврейках). Этот процесс вовсе не уникален: столетие назад он имел место среди французских и германских евреев. Однако в условиях тех обществ смешанные браки были гибельными для еврейской общины; еврей женился на христианке или принимал христианство сам, или, наконец, соглашался на обращение детей в христианство. Однако в США очень немногие евреи меняют свою религию даже при смешанных браках, предоставляя детям самим делать выбор между иудаизмом и христианством. Немало детей от таких браков неизбежно предпочитают христианство как религию большинства населения США. Однако в противоположность Европе здесь наблюдается сравнительно высокий процент неевреев, которые, вступив в брак с евреем, принимают иудаизм. Всего ежегодно обращается в иудаизм от пяти до десяти тысяч неевреев, причем движущим мотивом в большинстве случаев был брак. Правда, иногда переход в иудаизм мотивирован лишь желанием умиротворить родственников супруга-еврея и практически не способствует продолжению традиций иудаизма во вновь образованной семье.

В-третьих, на динамику еврейского населения влияет ассимиляция. Ассимиляция евреев необязательно вызвана антипатией к иудаизму; достаточно индифферентности к сохранению еврейской общины и ее религии. Моя знакомая, которая заинтересовалась еврейскими проблемами на исходе третьего десятилетия своей жизни, была настолько ассимилирована, что, когда в 1967 г. (Шестидневная война) само существование Израиля оказалось под угрозой, ей были полностью безразличны судьбы этой страны. Ассимилированные евреи обычно покидают традиционные центры еврейского поселения, часто изменяют еврейское звучание своих имен и фамилий и часто теряют даже внешнее сходство с евреями. Впрочем, для советских евреев характерен и обратный процесс возврата ранее ассимилированных евреев в еврейскую общину (особенно после Шестидневной войны).

Нужно добавить (хотя говорить об этом не принято), что угрозу выживанию еврейской общины США несет и возможный раскол между ортодоксами и неортодоксами. В своей статье «Сохранится ли единый еврейский народ в 2000 году?» раввин Ирвин Гринберг предсказал, что к концу века принадлежность к еврейству 600–750 тысяч евреев (из 6 миллионов евреев США) будет оспорена ортодоксами. Подавляющее большинство американских «евреев по выбору» обращено в иудаизм реформистами и консерваторами, а ортодоксы этих обращений не признают. К 2000 г. численность этих «евреев по выбору» достигнет 250–350 тысяч человек. После признания передачи еврейства по отцовской линии (см. гл. 222) появится еще более 220 тысяч тех, кто будет считать себя евреями, но не получит признания в этом качестве со стороны ортодоксов и многих консерваторов. Наконец, реформисты настаивают на достаточности гражданского развода (см. «Гет»), и тогда дети тех реформистов, которые развелись и вновь вступили в брак, по строгим еврейским законам будут считаться незаконнорожденными, для них будет разрешен брак только с им же подобными незаконнорожденными. Так как число разводов и повторных браков в США растет, вполне возможно, что к 2000 г. число незаконнорожденных вырастет от 160 до 200 тысяч.

Но, как мы уже убедились, ни одна из подобных проблем не составляет непреодолимой угрозы выживанию еврейской общины.