Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Часть шестая: Сионизм и Израиль

Часть шестая: Сионизм и Израиль

133

«Если я забуду тебя, Иерусалим…» (Тегилим, 137:5)

Прошло почти две тысячи лет с тех пор, как еврейский народ был изгнан из Эрец-Исраэль — страны, которая всегда оставалась в центре всех еврейских чувств и помыслов. До сих пор евреи по всему миру читают свою ежегодную молитву с просьбой о дожде в праздник Шмини-Ацерет, т. е. в сезон, когда дождь особенно нужен в Израиле, а вовсе не нужен стране их проживания.

Британский премьер-министр в XIX в. Бенджамен Дизраэли был так поражен необычайной верностью евреев Святой Земле, что рискнул сказать слова, ставшие пророческими: «Народ, который празднует урожай вина даже тогда, когда он уже больше не снимает виноград, вновь обретет свои виноградники».

Три раза в день верующие евреи молят Б-га — и продолжают делать это, — чтобы Он вернул еврейский народ на родную землю. Наиболее почитаемый из всех еврейских ритуалов, пасхальный «седер», заканчивается призывом «На следующий год — в Иерусалиме». Часто повторяемый 137-й псалом, составленный во время первого еврейского пленения в Вавилоне (VI в. до н. э.), содержит всем хорошо известную клятву:

Если я забуду тебя, о Иерусалим, Пусть отсохнет моя правая рука, Пусть язык мой прилипнет к нёбу моему…

На протяжении веков даже при самых невыносимых обстоятельствах хотя бы небольшое число евреев оставалось жить в Эрец-Исраэль. Во втором веке римляне запрещали евреям даже вступить ногой на землю Иерусалима, пытаясь превратить еврейский святой город в языческое капище, которое назвали Элиа Капитолина (образовано из сочетания имени правящего императора Элия Адриана с римским богом Юпитером Капитолийским). В течение долгих веков мусульманского господства над Страной Израиля исламские лидеры по-разному обращались с евреями: иногда действовали как самые жестокие угнетатели, а порой как «мягкие» хозяева. Когда крестоносцы захватили Иерусалим, они убили всех живших там евреев.

И тем не менее евреи никогда не прекращали возвращаться в Эрец-Исраэль, чтобы жить — или умереть — именно здесь. В средние века и позже еврейские общины всего мира всячески содействовали поселению евреев на Святой Земле, для чего делали щедрые взносы (позже ставшие известными как «халука»), в том числе и для своих единоверцев в Палестине. До некоторой степени «халука» стала предшественницей Объединенного Еврейского Призыва. Евреи Эрец-Исраэль очень нуждались в этом милосердии, потому что их земля была столь бедна, что лишь немногие жители могли прокормить себя.

Даже в течение тех веков, когда евреи представляли собой незначительное меньшинство среди всего населения Эрец-Исраэль, никакой другой народ не претендовал на то, чтобы называть эту землю своей страной. В арабском мире Эрец-Исраэль рассматривалась просто как южная часть Сирии, а арабы, живущие там, считались сирийцами.

Подъем сионизма в конце XIX в. был новым политическим фактором еврейской жизни; свое внимание к Эрец-Исраэль, как родине всех евреев, сионизм основывал на идее столь же древней, как и сам иудаизм. Еврейская история началась с Б-жественных откровений Аврааму. Первое, что Б-г сказал Аврааму, были слова о стране Израиля: «Иди… в страну, которую Я укажу тебе» (Брейшит, 12:1).

С этого момента у евреев возникла особая привязанность к Эрец-Исраэль. Во время страшного голода, когда Яаков был вынужден поселиться в Египте со своими сыновьями, он потребовал от Иосефа обещания, что его тело после смерти будет обязательно погребено в Эрец-Исраэль.

Сотни лет спустя, когда вавилоняне изгнали евреев с их родной земли (см. «Вавилонское пленение»), пророк Ирмеягу на последние оставшиеся у него деньги купил участок израильской земли. Этим он хотел показать, что, даже отправляясь на вечное изгнание, он верит в будущее евреев и хочет показать им, что у них есть своя земля в Эрец-Исраэль.

Чувство жизни в изгнании объединяло евреев всего мира. Поэтому и сионизм, поначалу малочисленное политическое течение, смог за полвека вырасти в огромное и наиболее сплоченное движение в еврейском мире. Опросы, проводившиеся в США, неизменно показывали, что более 80 % американских евреев будут считать разрушение Израиля одной из величайших трагедий, которые когда-либо могут случиться. Евреи, выступающие против существования Израиля, рассматриваются остальными как враги или люди, не достойные внимания еврея (см. «Нетурей карта» и «Ненавидящие себя евреи»).

Когда в 1948 г. было провозглашено государство Израиль, евреи стали первым народом в истории, который вернул себе родину после своего изгнания оттуда.

134

«Билу»

С началом погромов в России в 1881 г. русские евреи начали массовую эмиграцию в Соединенные Штаты. Небольшая их часть обратила свой взгляд на Сион; в 1882 г. несколько тысяч русских евреев приехали в Эрец-Исраэль. Раньше большинство евреев приезжало сюда по религиозным причинам; считалось достойным похвалы, например, умереть на Святой Земле. Проживание в Эрец-Исраэль тем не менее считалось более почетным поступком, потому что это была нищая земля и многие (если не большинство) еврейские поселенцы зависели от благотворительности евреев всего мира. В 1882 г. была основана новая еврейская организация, которая иначе смотрела на перспективы устройства евреев в Эрец-Исраэль. Группу назвали «Билу» — название образовано из начальных букв четверостишия пророка Йшаягу (2:5): Бейт Яаков леху венельха (Дом Яакова, отправляйся в путь!). Основатели «Билу» верили, что для евреев пришло время не только поселиться в Стране Израиля, но и как следует обустроиться там. Сторонники «Билу» находились под влиянием еврейских идей коллективизма и Библии и надеялись создать в Эрец-Исраэль сельскохозяйственные кооперативы. Для четырнадцати бывших студентов, которые составили первую группу «Билу», занятия сельским хозяйством означали полное изменение всего образа жизни (владение землей было запрещено евреям России, там практически не было евреев-земледельцев).

Прибыв в Эрец-Исраэль в основном с запасом добрых пожеланий и молодой энергии и очень скромными деньгами и опытом, «билуйцы» попали в очень тяжелое положение. Два палестинских еврея, которые уже имели деньги на покупку земли, дали группе клочок земли для устройства фермы в поселении Ришон-Лецион. Однако в течение нескольких месяцев они голодали, многие вынуждены были уехать. Несколько лет спустя восемь членов группы, оставшихся в Эрец-Исраэль, получили землю в Хадере. Здесь они столкнулись с еще большими трудностями — рацион обычно состоял из редиски и картофеля, докучали и арабские кочевники. «Они нарушали наши границы, — писал в дневнике один из «билуйцев», — и лишали нас последних клочков нашей земли — и мы были беспомощными».

По иронии судьбы поселение Хадера сохранялось лишь благодаря филантропическим усилиям одного из самых одиозных в глазах социалистов еврейских банкиров, французского барона Эдмунда де Ротшильда. Удрученные и деморализованные, «билуйцы» вскоре покинули поселение; одни отправились на новые места Эрец-Исраэль, другие вернулись в Европу. Хотя движение потерпело полный крах, идея еврейских сельскохозяйственных кооперативов несколькими десятилетиями спустя успешно воплотилась в жизнь движением кибуцев и мошавов. А мечта «Билу» О том, чтобы евреи жили на родной земле и поддерживали себя сами, стала одной из ключевых задач международного сионистского движения, которое через пятнадцать лет организовал Теодор Герцль.

135

Дело Дрейфуса

В 1894 г. капитан французской армии еврей Альфред Дрейфус был обвинен в шпионаже в пользу Германии. Пока двенадцать лет спустя дело Дрейфуса было наконец пересмотрено, пало французское правительство, сильный антисемитизм католической церкви во Франции был обуздан, французская армия испытала глубокие потрясения. Но прежде чем все это произошло, евреям, как обычно, пришлось немало претерпеть.

Беспристрастные исследователи быстро обнаружили, что выдвинутые против Дрейфуса обвинения были сфабрикованными. Высокопоставленный шпион, работавший на немцев, действительно существовал, и все улики сошлись на майоре Эстергази. Тем не менее французская военщина при содействии лидеров правого крыла в правительстве тайно ликвидировала все доказательства невиновности Дрейфуса. К несчастью, хотя Франция была первой европейской страной, предоставившей евреям равные права, там оставались и давние традиции ненависти к евреям, подпитываемые и правыми и левыми. Французские дипломаты правой ориентации способствовали распространению кровавого навета в Дамаске в 1840 г., в то время как левые социалисты настаивали на тесном сродстве евреев всех общественных классов с баснословными богачами Ротшильдами. В период дела Дрейфуса (во Франции оно известно просто как «ла аффейр», «дело») левые, хотя и выступали против правительства, военных и церкви, все же отказались встать на сторону несчастного капитана. Их лидеры настояли, чтобы социалисты не участвовали в защите Дрейфуса, чтобы не дать «еврейским капиталистам» шанс «использовать реабилитацию одного еврея и смыть тем самым все грехи Израиля». Лишь годы спустя некоторые французские социалисты признали правоту защитников Дрейфуса.

Хотя злодеями в деле Дрейфуса были неевреи, среди них нашлись и герои. Величайший среди них — романист Эмиль Золя, который шокировал Францию ошеломляющей газетной статьей под заголовком «Я обвиняю». «Пусть погибнут все мои книги, — писал Золя, — если Дрейфус не является невиновным… Я не хочу, чтобы моя страна осталась во лжи и несправедливости. Когда-нибудь Франция поблагодарит меня за помощь в сохранении ее чести». Это страстное заявление Золя настолько потрясло общественное мнение, что правительству не оставалось ничего, кроме как или освободить Дрейфуса, или арестовать Золя. К несчастью, оно выбрало второе. Золя был обвинен в клевете и был вынужден уехать в Англию, чтобы избежать тюрьмы.

Поскольку нарушения в судебном деле Дрейфуса становились все очевиднее, правительству пришлось начать новый судебный процесс: вновь делалось все, чтобы признать Дрейфуса виновным. И все же в итоге он был оправдан и выпущен из тюрьмы, восстановлен в армии и оставался во Франции до своей смерти в 1935 г.

По иронии судьбы сам Дрейфус отнюдь не был правоверным евреем. Один из его сторонников заметил, что, будь жертвой другой еврей, сам Дрейфус едва ли заинтересовался бы этим делом.

Важнейшее последствие дела Дрейфуса для еврейской истории в том, что именно оно подтолкнуло Теодора Герцля к тому, чтобы стать сионистом.

136

Теодор Герцль (1860–1904). Еврейское государство

Человеческая история дала достаточное подтверждение способности людей делать зло. Короткая жизнь Теодора Герцля (сорок четыре года) дала неопровержимое доказательство способности человека успеть сделать много добра. В течение второй половины XIX в. еврейский народ, возвращаясь в Палестину, обретает силу, Герцль превращает сионизм в международное движение. Он возбудил еврейский мир своим не раз повторяемым лозунгом «Им тирцу, эйн зо агада» — «Если вы хотите этого, то это уже не легенда». Массы восточноевропейских евреев, ставшие самыми горячими сторонниками Герцля, часто сравнивают его с Моше. И вправду, есть общее между двумя этими людьми. Оба заявили о себе в окружении, весьма далеком от тех, кого они захотели спасти. Моше возвысился при дворе фараона, Герцль на Западе, в далекой от гетто атмосфере Будапешта и Вены.

Вопреки популярному мифу Герцль вырос не в полностью ассимилированной еврейской семье. Он довольно часто вместе с родителями посещал синагогу в Будапеште и в течение всей жизни придерживался традиционной практики просить благословения родителей, прежде чем начать какое-либо важное дело. Тем не менее для молодого Герцля иудаизм и еврейский народ находились на периферии жизни. Но в начале 1890-х гг., когда ему было немногим за тридцать, Герцль добился в Европе репутации блестящего журналиста. Его сильной стороной были фельетоны, короткие остро-Умные эссе, которые захватывали своей тональностью и динамизмом. В тот период единственной еврейской темой, которой он касался, был антисемитизм. Впрочем, он защищал тех известных в Европе евреев, кто публично принимал католичество, надеясь, что это подтолкнет к кассовому обращению остальных евреев. Такой конец еврейского народа, рассуждал Герцль, будет и концом антисемитизма.

Однако вскоре пришел к выводу, что такая «эвтаназия», безболезненное умерщвление иудаизма, не имеет ни практического, ни морального смысла. Дело Дрейфуса повернуло Герцля лицом к сионизму. До своего заключения Альфред Дрейфус был публично подвергнут обряду «гражданской казни»: его шпагу сломали, а военные ордена сорвали с его мундира. Особенно поразили Герцля, присутствовавшего на церемонии, крики взбешенной французской толпы. Наряду с призывом убить Дрейфуса толпа методично выкрикивала: «Смерть евреям!» Герцль пришел к выводу, что до тех пор, пока евреи живут в нееврейских обществах, их всех будут осуждать и ненавидеть за ошибочные действия хотя бы одного из них. Если в либеральной Франции, первой европейской стране, которая предоставила евреям равные права, звучит «Смерть евреям!», это значит, что они не будут в безопасности где-либо, кроме их собственной земли. Так Герцлем полностью овладела идея воссоздания еврейского государства.

Первым, инстинктивным, шагом было стремление просить поддержки этой идеи у богатейших евреев мира — Ротшильдов и французского барона де Гирша. Но это оказалось бесполезным. В творческом порыве он написал 63-страничный памфлет «Дер Юденштадт» («Еврейское государство»), где обрисовал программу создания еврейского государства и объяснил, почему это необходимо и возможно. «Разрешите мне еще раз повторить, — писал он в конце, — те евреи, которые хотят иметь свое государство, будут его иметь». Между унижением Дрейфуса и смертью Герцля пролетело десять лет. Тем не менее за этот срок Герцль успел положить основание всех главных структур сионистского движения. В 1897 г. он провел Первый Сионистский конгресс в Базеле (Швейцария). С каждым годом сообщество увеличивалось; все больше и больше евреев видели в сионизме не фантазию, а политическое движение, которое способно решить еврейский вопрос. В течение первого года деятельности Герцля на ниве сионизма он тратил основную энергию на получение поддержки со стороны турецкого султана (в то время Эрец-Исраэль находился под господством Османской империи), а главным сторонником султана в Европе был германский кайзер. После нескольких лет растущих надежд и бесплодных переговоров его усилия сместились в сторону Англии, которая показала себя более дальновидной. В 1917 г., спустя 13 лет после смерти Герцля, Англия буквально вырвала из рук Турции контроль над Эрец-Исраэль и издала Декларацию Бальфура, объявлявшую британскую поддержку идее воссоздания еврейской страны в Эрец-Исраэль. Герцль и его семья дорого заплатили за свое увлечение сионизмом.

Его жена Юлия вышла в 1889 г. замуж за одержимого человека, который больше времени уделял своей идее, чем семье. В роду у Юлии были психически больные люди, и судьба детей Герцля была трагической. Его старшая дочь Паулина умерла из-за пристрастия к наркотикам, а сын Ганс покончил с собой в день ее похорон. Младшая дочь ТруДа провела большую часть жизни в больницах и закончила ее в нацистском концлагере Терезиенштадт. Единственный внук Герцля (ребенок Труды) покончил с собой в 1946 г., и у Герцля не осталось никаких наследников. Его наследством стало движение, переросшее в государство. Перед смертью Герцль выразил желание быть похороненным рядом с отцом в Вене, где его останки должны находиться до тех пор, пока еврейский народ не перенесет их в Эрец-Исраэль для перезахоронения. В 1949 г. это желание было исполнено: сегодня его могила на Горе Герцля в Иерусалиме привлекает тысячи людей. Десятилетие чрезвычайной активности Герцля делает его одной из самых выдающихся еврейских личностей последних двух веков.

137

Первый Сионистский конгресс (1897)

В городе Базель (Швейцария) никогда не было больше тысячи жителей-евреев. Однако Первый Сионистский конгресс, проведенный здесь в 1897 г., сделал этот город одним из самых известных в современной еврейской истории. Организуя конгресс, Теодор Герцль надеялся заявить миру о растущей активности сионистского движения. Первоначально он предполагал провести конгресс в Германии, главном средоточии еврейской жизни Западной Европы. Ведущие фигуры германского еврейства, однако, не желали знать ни Герцля, ни его движения. Они боялись, что сионизм с его демонстративным пониманием евреев всего мира как единого народа обострит проблему лояльности немецких евреев к Германии. Они приложили все усилия, чтобы Герцль не смог на приемлемых условиях арендовать помещение для конгресса. В швейцарском Базеле близ германской границы он нашел дружеский прием. В первом конгрессе участвовали 204 делегата из 19 стран. То, что было эфемерным движением с непрочными корнями, слилось в единую, пусть пока небольшую, политическую силу.

Герцль позже заявит, что именно в Базеле он создал еврейское государство. «Если бы я сказал это сегодня, — писал он в своем личном дневнике, — меня бы осмеяли, возможно, через пять лет, и безусловно через пятьдесят, каждый увидит это сам».

И точно через 50 лет, в 1947 г., ООН проголосовала за Раздел Палестины на арабское и еврейское государства (см. «ООН голосует за раздел»). Герцль открыл конгресс в парадном костюме и цилиндре. Эта дань церемониям была преднамеренной, подчеркивая, что Герцль возглавляет динамичное и мощное движение мировой значимости. «Мы собрались здесь, чтобы заложить сегодня камень в основание здания, которое защитит еврейскую нацию», — так он публично определил цель конгресса. Все это повлияло на делегатов и весь еврейский мир. Второй Сионистский конгресс прошел через год, присутствовало 394 делегата.

Среди них был химик Хаим Вейцман, уроженец России, который стоял ближе других к Герцлю и унаследовал его пост после смерти в 1904 г. Главная борьба разгорелась на Шестом конгрессе, где Герцль попросил делегатов рассмотреть британское предложение об Уганде как временной альтернативе Эрец-Исраэль. Поначалу сионистские конгрессы проводились ежегодно; после Пятого конгресса — реже. Последний из конгрессов вне Израиля прошел в Базеле в 1946 г. С момента создания Израиля в 1948 г. конгрессы вновь стали проводиться регулярно.

Между тем многие евреи боялись, как бы временное пристанище не тало бы постоянным. К несчастью, дискуссии по поводу Уганды подорвали силы больного Герцля: менее чем через год он скончался от болезни сердца. Задним числом видишь, что обе стороны в споре об Уганде проявили поразительный идеализм. Сионисты Западной Европы, большин-лтВ0 из которых поддержали предложение, не были заинтересованы в отказе от мечты о Эрец-Исраэль; они рассматривали вариант Уганды единственно из-за ужасного положения русских евреев. Но восточноевропейские делегаты, отчаявшиеся в надежде обрести свою родину, отказались от компромисса. Среди тех, кто голосовал против варианта Уганды, были делегаты и из Кишинева.

138

Уганда

Если бы Теодор Герцль настоял на своем пути, еврейской страной могла бы стать сегодня Уганда, а не Израиль. В 1903 г., шесть лет спустя после Первого Сионистского конгресса, Герцль был в отчаянии от невозможности достичь в ближайшем будущем еврейского контроля над Эрец-Исраэль. В то же время рост погромов в России, особенно дикая расправа над евреями в Кишиневе (см. «Кишиневский погром»), вынудил ускорить поиски еврейского рая на земле. Так на сцене появилась Британия, предложившая Герцлю землю в неразвитом районе своей колонии Уганда (сегодня этот район находится в Кении).

Герцль едва ли видел в Уганде идеальное решение проблемы государства евреев, но его сострадание к жертвам погромов заставило принять этот вариант как временный. Уганда, надеялся он, будет промежуточной станцией на пути к Эрец-Исраэль. Герцль поднял вопрос о британском предложении на Сионистском конгрессе 1903 г. Но к его огорчению, многие делегаты, особенно представители преследуемых русских евреев, не приняли это предложение.

Герцль был шокирован настойчивостью оппозиции и поражен выпадами лично против него. Молодой восточноевропейский еврей, оскорбленный «предательством Герцля», стрелял в Макса Нордау, ближайшего помощника Герцля. К счастью, Нордау не был убит. Несмотря на оппозицию, после многих часов бурных дебатов большинство делегатов проголосовали за то, чтобы отправить экспедицию? Уганду для изучения ее условий.

В заключительной речи Герцль подчеркнул, что Уганда будет лишь временным пристанищем. Подняв правую руку, Герцль закончил свое выступление на иврите, словами (Тегилим, 137): «Если я забуду тебя, о Иерусалим, пусть отсохнет правая рука».

139

Рав Кук (1865–1935)

В новейшей еврейской истории мало кто из ортодоксальных раввинов пользуется такой любовью евреев-неортодоксов, как раби Аврам-Ицхак Кук, выдающийся герой религиозного сионизма. Рав Кук, как его чаще называют, стал горячим сторонником сионизма с самого начала движения, еще когда большинство ортодоксальных авторитетов осуждали сионизм как очередную ересь. По их мнению, еврейское государство должно быть восстановлено Б-гом, а не людьми. Рав Кук настаивал, что евреям запрещено сидеть сложа руки и уповать лишь на одного Б-га, Который предопределит их судьбу, они сами должны делать все, что в их силах. Рав Кук репатриировался из России в Эрец-Исраэль в 1909 г. и стал главным раввином Яффы, а в 1921 г. — верховным раввином всей Эрец-Исраэль.

В противоположность большинству ортодоксов Эрец-Исраэль начала XX в., живших словно на острове, рав Кук ощущал свое родство со всеми евреями, вовлеченными в строительство и формирование еврейского государства, хотя большинство первых сионистов не были людьми религиозными. Некоторые ортодоксальные евреи нападали на рава Кука из-за добрых отношений, которые он поддерживал с неверующими евреями, но он не боялся такой критики.

Пока в Иерусалиме строился Великий Храм, напоминал рав Кук, рабочие-строители не раз входили и выходили из Святая святых. Только лишь когда Храм был построен, входить в Святая святых мог один первосвященник. Аналогичная ситуация складывается, когда все евреи строят новое еврейское государство. А тем временем рав Кук много сделал, чтобы убедить в основном нерелигиозных жителей кибуцев соблюдать кашер и другие еврейские традиции.

В противоположность многим своим коллегам, ортодоксальным раввинам, рав Кук ценил светское образование. Он понимал, что исключительно религиозная подготовка в йешивах явно недостаточна для создания еврейской общины, способной управлять собственным суверенным государством. Он создал и свою йешиву, чтобы пропагандировать свое религиозно-национальное просионистское понимание иудаизма.

Сегодня, спустя больше чем полвека после смерти рава Кука, израильские евреи борются за его наследство. Мистическая вера рава Кука в святость Страны Израиля, считают они, означает, что он выступал бы против отдачи арабам Иудеи и Самарии даже ценой мира с ними. Главная организация израильских «ястребов», Гуш Эмуним, возглавляется людьми, которые считают себя последователями рава Кука. Однако другие религиозные сионисты считают более важными его призывы к терпимости между верующими и неверующими евреями, его не раз повторявшиеся слова о любви ко всему человечеству.

«Согласно Талмуду, — любил он повторять, — Второй Храм был разрушен из-за беспричинной вражды. Вероятно, он будет восстановлен благодаря искренней и беспричинной же любви». К несчастью, когда видишь бурные дискуссии и споры, характерные для политической и религиозной жизни после образования государства Израиль, то понимаешь: призывы рава Кука к состраданию и терпимости пока еще слабо повлияли на политическую и религиозную культуру страны.

140

Элиэзер Бен-Йегуда (1858–1922). Возрождение иврита

Элиэзер Бен-Йегуда — главная фигура в одном из малоизвестных чудес двадцатого века — возрождении иврита в качестве живого языка.

Сегодня как бы само собой разумеется, что иврит — официальный язык Израиля. Однако немногим более сотни лет назад никто не пользовался ивритом в повседневном быту. Восточноевропейские евреи обычно говорят на идише, некоторые евреи-сефарды — на ладино, а большинство евреев — на языке страны своего проживания. Конечно, еврейские молитвы звучат на иврите, но никто не разговаривал на иврите. Бывало, что грамотный еврей, посетив далекую страну и не зная языка местных евреев, мог кое-как объясниться на иврите. Вот и все. Иврит был чем-то вроде латыни и многих других языков: некогда широко распространенный, как разговорный он явно умер. Еще не было случая, чтобы «мертвый язык» воскрес.

Элиэзер Бен-Йегуда был «помешан» на возрождении иврита. Когда он и его жена прибыли в Эрец-Исраэль, они приняли обет: говорить в семье только на иврите. Это было не так уж просто в те времена, когда в иврите не было слов для выражения самых элементарных вещей. Словарь иврита богат словами, относящимися к философии и обрядам, некогда совершавшимся в Храме. Но что касается таких понятий, как «солдат», «газета», «зубная паста», «огнетушитель»… Но Бен-Йегуда уже в 1880 г. настаивал — «чтобы иметь свою собственную землю и политическую жизнь… мы должны иметь язык иврит, на котором мы сможем говорить обо всех сферах жизни».

Главным делом его жизни стало издание современного словаря иврита. Составляя его, он образовал сотни новых слов. Бен-Йегуда был вполне подготовлен для этого; он не был религиозным, но за его спиной была йешива, и в детстве он потратил не один год на изучение текстов на иврите. Самоучка, он оказался весьма талантливым лингвистом. Задача, которую он выполнил, обескуражила бы кого угодно (и вряд ли была кому-либо еще по плечу). Когда он приступал к осуществлению своего замысла, в иврите даже не было слова «словарь»; обычно говорилось сефер милим, буквально означающее «книга слов». Бен-Йегуда пошел иным путем: взял за основу слово мила («слово») и образовал от него — милон («словарь»), один из его первых вкладов в современный иврит. На иврите не было соответствующего обозначения и для солдата, лишь архаическое выражение иш-цава («человек из войска»).

Бен-Йегуда образовал слово хаяль и даже снабдил его женским родом (хаелет), что стало популярным термином полвека спустя, когда в израильскую армию стали призывать женщин. Не было и слова для обозначения газеты; Бен-Йегуда взял слово, означающее «время», — эт и образовал новое — итон. Если вы хотите, чтобы вас помнили, говорит пословица, сделайте превосходно хоть одну вещь. Элиэзер Бен-Йегуда знал в своей жизни и иные увлечения — он был одним из первых сторонников сионизма, — но среди правоверных евреев сегодня он известен всего из-за одной вещи — возрождения языка иврит

141

Халуц, халуцим

В отличие от английского «иммигрант» — алия (слово, означающее «поехать жить в Израиль») не нейтрально. Алия буквально означает «подниматься», «восходить»; подразумевается, стало быть, моральное и Духовное превосходство проживания в Израиле перед любой иной страной.

Согласно древнему закону, если состоящие в браке мужчина или женщина хотят совершить алию, а другой супруг возражает, то желающий выехать в Эрец-Исраэль может требовать развода (Мишна, трактат Ктубот, 13:11). Покидающий Израиль соответственно удостаивается более резкого, чем «эмигрант», термина: йоред, что значит «спускающийся вниз», «идущий под гору». Основы еврейского государства заложены в основном очень маленькой группой добровольцев — восточноевропейскими евреями, прибывшими в Эрец-Исраэль в первой четверти XX в. В то время им тоже угрожал антисемитизм.

Их алия была добровольной, так как они имели возможность эмигрировать куда-либо еще; ведь подавляющее большинство их собратьев покидало Восточную Европу ради Соединенных Штатов или Западной Европы. Еврейских поселенцев, которые мигрировали в сельские районы Палестины, называли халуцим (ед. ч. — халуц), что означает «пионеры».

Халуцим имели со своими сородичами из гетто больших американских городов меньше общего, чем с ковбоями, колонизовавшими американский Дикий Запад. Халуцим создавали кибуцы и мошавы в мало населенных евреями местах Эрец-Исраэль. Их тяжелейшим трудом созданы фермы в районах былых малярийных болот; причем поселенцы постоянно подвергались и нападениям арабов. Сегодня в Израиле слово «халуц» звучит как большой комплимент.

142

Кибуц. Мошав

Кибуцы (коллективные сельскохозяйственные поселения) — пожалуй, самая известная особенность израильской жизни. Всего три процента израильтян живет в кибуцах, однако их значение для Израиля непропорционально высоко в сравнении с долей их населения.

Первый кибуц, Дегания, основан еврейскими поселенцами в 1910 г., за 3S лет до того, как на свет появилось государство Израиль. Кстати, первый ребенок, родившийся в Дегании, — это будущий военный герой Моше Даян. Еврейские иммигранты в лучшем случае имели слабое представление о сельском хозяйстве: ведь в России, откуда происходят первые сионисты-поселенцы, евреям вообще не разрешалось владение землей. Твердый принцип сионистской идеологии состоял в том, что евреи не достигнут суверенитета до тех пор, пока не научатся работать на земле. Так как среди вновь прибывающих поселенцев было немало социалистов, они выступали против частного фермерства в пользу совместных владений землей, ее обработки и вообще жизни в коммуне.

Каждый из более чем трехсот кибуцев, созданных после Дегании, строился на той же экономической модели. Земля, сельскохозяйственные орудия и дома — все принадлежало кибуцам. Словом, кибуцы — это коммунистическое общество, и, думается мне, единственное коммунистическое общество, в действительности руководствующееся принципом «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Кибуцы вместе с тем отличает от прочих коммун то, что все их члены объединились на добровольной основе. Члены кибуца, кибуцники, пожелавшие уехать, получают свою долю за все годы их труда, что позволяет при желании устроиться на новом месте и начать новую жизнь.

С годами кибуцы испытывают определенные социальные трансформации. В первые десятилетия дети кибуцников воспитывались в коммунальных домах — своего рода круглогодичных лагерях. Они по нескольку часов гостили в родительском доме, а затем вновь возвращались на свои койки. Позднее члены большинства кибуцев проголосовали за то, чтобы дети ночевали с родителями в своих коттеджах.

Питаются кибуцники в больших общественных столовых, хотя при желании можно есть и дома. Они по очереди готовят на всех и обслуживают себя; на этой работе можно находиться несколько месяцев или даже лет, а потом вас направляют на сельскохозяйственные или иные работы.

В последние годы в кибуцах в дополнение к сельскому хозяйству стали развиваться и промышленные секторы. По всему Израилю, например, открыты магазины, где можно купить мебель, собранную в кибуцах. Участилась и практика найма сезонников «со стороны» для работы на полях и фабриках, что на практике означает возврат к капиталистическому пути, который ранее отрицала идеология кибуцников.

Социалисты-сионисты, которые основали кибуцы, были в основном нерелигиозными, а часто и атеистами. Верующие евреи начали строить свои собственные кибуцы примерно через 20 лет после создания Дегании. Сегодня в Израиле существует три федерации кибуцев:

«Гакибуц гаарци» — самая светская федерация, объединяющая 85 кибуцев. Основана левым крылом движения «Гашомер Гашаир». В этих кибуцах дети все еще живут отдельно от родителей. Движение принципиально выступает против создания кибуцев в Иудее и Самарии.

«Гакибуц гадати» — религиозное движение, куда входит 16 кибуцев. Объединяет в основном религиозное либеральное крыло израильских ортодоксов; здесь положительно относятся к светскому образованию и сотрудничают с нерелигиозными кибуцами.

«Такам» — крупнейшая федерация, куда входит 165 кибуцев. Примыкает к израильской Партии труда; сюда входят и несколько кибуцев, созданных реформистским и консервативным движениями.

Из кибуцев вышло очень много видных израильских руководителей, в том числе два самых известных израильских премьера Давид Бен-Гурион и Голда Меир. Среди фракции Партии труда в Кнесете (парламенте) также много кибуцников. В первые десятилетия существования Израиля кибуцы дали около 25 процентов всех армейских офицеров.

С годами многие кибуцники (и все их дети и внуки) стали покидать свои поселения. Общинная обстановка, по их словам, может заметно ограничивать деятельность личности. Например, выборные комитеты определяют, какую именно работу будет выполнять каждый кибуцник. Я знал человека, который работал редактором газеты за пределами кибуца, а свою зарплату сдавал в кассу коллектива; это была единственная работа, которая ему нравилась. Однако через несколько лет комитет определил его на работу обратно в кибуц. Эта перспектива вынудила его уехать.

Юные члены, которые хотят учиться в университете, должны убедить остальных кибуцников в том, что годы и курс обучения пойдут на пользу кибуцу. И пока большинством голосов им не разрешат учиться в университете, выделив соответствующие суммы, они не смогут реализовать своего желания без формального выхода из кибуца.

Пожалуй, неудивительно, что лишь очень немногие из сотен тысяч советских евреев, репатриировавшихся в Израиль с 70-х годов, предпочли жить в кибуцах. Пусть кибуцы вполне демократичны, но их экономическая структура слишком напоминает то общество, из которого эти люди только что бежали.

Мошавы — это тоже сельскохозяйственные поселения, похожие на кибуцы: оборудованием здесь владеют совместно, в некоторых мошавах совместно обрабатывают и землю, поровну деля расходы и доходы. Но сферой производства общинные принципы и ограничиваются; люди здесь владеют домами, проводят время со своими семьями и распоряжаются доходами по своему усмотрению.

143

Декларация Бальфура (2 Ноября 1917). Британский мандат

Обнародование Декларации Бальфура 1917 г. можно назвать счастливейшим моментом еврейской истории с начала нашей эры. Этим документом Англия под угрозой захвата Палестины у Турции обязалась поддерживать идею создания еврейского национального государства в Палестине. Основным мотивом такой поддержки было заручиться симпатией мирового еврейства на исходе Первой мировой войны (особенно это касалось американских евреев), однако свою роль сыграли и давние просионистские настроения среди британских неевреев, наиболее влиятельным из которых был министр иностранных дел лорд Артур Бальфур.

Декларация Бальфура сначала была одобрена британским кабинетом, а затем в виде письма направлена лорду Ротшильду, президенту Британской Сионистской федерации. «Правительство Его Величества, — заявлялось в письме, — благосклонно относится к созданию в Палестине отечества для еврейского народа и использует все свои возможности, чтобы ускорить достижение этой цели…»

Несомненно, что многие из английского политического руководства впоследствии сожалели о недвусмысленной поддержке сионизма, нашедшей отражение в декларации, и отчаянно пытались отменить ее. Позднее, в 1939 г., им удалось выпустить «Белую книгу», объявившую, что «правительство Ее Величества недвусмысленно заявляет, что поддержка создания еврейского государства в Палестине не является частью его внешней политики».

Тем не менее переписывать историю было уже поздно, Декларация Бальфура была уже принята в 1922 г. Лигой Наций в качестве основы британского мандата на Палестину. Этот мандат действовал до момента ухода Англии из Эрец-Исраэль в 1948 г. (см. «Голосование ООН за раздел»).

Лорд Артур Бальфур до сих пор остается героем евреев. Немало еврейских детей получило имя «Бальфур», а во всех главных городах Израиля есть улицы, названные в его честь.

Мотивы лорда Бальфура скорее определялись идеализмом, чем интересами реальной политики. «Обращение с (еврейским) народом — позор для всего христианства», — однажды заявил он. Леди Дагдэса, племянница Бальфура, свидетельствует, что на склоне своих дней дядя признался ей, что считает сделанное им для евреев самым достойным поступком своей жизни. Это немало для человека, который был премьер-министром Англии, равно как и министром иностранных дел. В 1939 г. его племянник Роберт Артур Литтон, третий граф Бальфур, предложил свое фамильное поместье школе для детей еврейских беженцев из Германии.

144

Хаим Вейцман (1874–1952)

Популярная еврейская легенда гласит, что Хаим Вейцман во время Первой мировой войны разработал для британской армии тротиловую взрывчатку, а благодарные британцы вознаградили его за это захватом Палестины у Турции и принятием Декларации Бальфура (см. гл. 143). Подобно другим легендам, и эта содержит зерно правды — но именно зерно и не более.

Вейцман — русский еврей, попавший в молодости под влияние идей Герцля. Он не стал профессиональным политиком-сионистом, избрав себе карьеру химика. В возрасте 30 лет он становится преподавателем Манчестерского университета. Еще раньше, в 1906 г., Вейцман встретил будущего премьер-министра Артура Бальфура и от имени сионистских кругов обещал ему политическую поддержку. Впрочем, Бальфур не мог тогда предложить Вейцману ничего взамен.

Десять лет спустя, во время Первой мировой войны, Вейцман по просьбе Британского адмиралтейства разработал жидкий легковоспламеняющийся ацетон (важный ингредиент бездымного пороха), чем немало способствовал британским военным успехам. К тому времени Бальфур, бывший премьер-министр, занимал пост министра иностранных дел и твердо верил в идею расселения евреев в Палестине. Вейцман был наиболее видным еврейским участником переговоров, которые привели к изданию Декларации Бальфура. С тех пор Вейцман неизменно оставался одной из ведущих фигур сионистского движения, а иногда и единственным его лидером. Неудивительно, что он питал глубокие симпатии к Англии. Даже когда позднее Англия отошла от своих просионистских обязательств, Вейпман поддерживал по отношению к ней политику терпимости. Давид Бен-Гурион и многие сионисты критиковали Вейцмана за его англофильские настроения. В 1944 г., когда подпольная группа Лехи совершила покушение на высокопоставленного английского деятеля лорда Мойна, Вейцман сказал, что эта смерть опечалила его так же, как и смерть его собственного сына — летчика британских ВВС.

В предшествующие провозглашению израильской государственности месяцы Вейцман посетил Вашингтон и встретился с президентом Гарри Трумэном, чье отношение к сионизму было неопределенным. «Старый доктор», как Трумэн несколько высокопарно называл Вейцмана, произвел глубокое впечатление на американского президента и обеспечил его поддержку просионистским силам. США стали первой страной, признавшей Израиль. «Теперь старый доктор поверит мне», — сказал Трумэн своим сотрудникам.

После создания государства Израиль первым его премьер-министром стал Бен-Гурион, а Вейцману был предложен пост президента. Вейцман принял его, не сознавая, что Бен-Гурион сделал институт президентства формальным, не предполагающим реальной власти и имеющим практически лишь церемониальные функции. Вейцман, быстро обнаруживший ограниченность сферы своей компетенции, был недоволен. «Мой носовой платок, — жаловался он другу, — сейчас единственная вещь, куда я могу сунуть свой нос». Вейцман сосредоточился на создании Института Вейцмана, ведущего научного центра Израиля.

Когда Вейцман в 1952 г. умер, его оплакивали как величайшего лидера сионизма после Герцля.

145

Хагана. Эцель — Взрыв отеля «Кинг Дэвид». Лехи. Пальмах

В 1930-х гг. британское правительство, по сути, дезавуировало свои обязанности по Декларации Бальфура, а в 1939 г. даже стало возражать против расселения в Эрец-Исраэль еврейских беженцев, спасающихся от нацистов (см. «Британская «Белая книга»). Хотя у евреев осталось чувство обиды на Великобританию, с началом Второй мировой войны почти все они стали на сторону Великобритании, борющейся против нацизма. Ведущий лидер еврейской общины Эрец-Исраэль Бен-Гурион заявил тогда: «(Мы будем) воевать против Гитлера, словно не существует «Белой книги»; и мы будем бороться против «Белой книги» так, словно нет Гитлера». Военная группа Эцель, первоначально основанная последователями Зеева Жаботинского для возмездия арабским террористам, а позже боровшаяся за освобождение Эрец-Исраэль от английского господства, свернула свою антибританскую активность. Ее командир Давид Разиэль был убит в Ираке в 1941 г. во время проведения специальной акции по заданию англичан.

Но другая еврейская группа, Лехи («Борцы за свободу Израиля»), основанная поэтом Авраамом Штерном, выступила против свертывания борьбы с Англией. Штерн считал, что война с нацистами ослабила силы Британии на Ближнем Востоке и дала надежду заставить ее уйти из Эрец-Исраэль, таким образом открыв страну для спасающихся от Гитлера евреев. Лехи в течение всей войны проводила террористические акции против британцев. Самой заметной акцией стало покушение на высокопоставленного британского чиновника лорда Мойна в Каире в 1944 г. Мойн был приговорен к смерти в основном из-за своего высокого положения в правительстве. Двое покушавшихся были вскоре казнены по приговору суда.

Акции Лехи не миновали и евреев. Когда в 1942 г. эта организация ощутила острый недостаток в средствах, ее члены ограбили еврейский банк в Тель-Авиве и убили двух еврейских служащих, которые не хотели выдать деньги. Авраам Штерн (известный и под именем Яир) явно был одержим навязчивым стремлением к насилию. «Подобно раввину, — писал он в одной из своих поэм, — который несет свой молитвенник в вельветовой сумке в синагогу, несу я свое священное ружье в храм…» Одним из трех руководителей Лехи, сменивших убитого англичанами Штерна, стал Ицхак Шамир, позднее израильский премьер-министр.

В январе 1944 г., когда победа союзников над нацистами стала очевидной, организация Эцель, руководимая Менахемом Бегином, возобновила борьбу за изгнание англичан из Эрец-Исраэль. Эцель не практиковал террор против гражданских лиц и ограничивался нападением на британских офицеров.

Бегин особенно болезненно воспринимал безразличие англичан к судьбе евреев. Когда англичане ввели публичную порку схваченных членов Эцеля, Бегин отдал распоряжение похищать британских солдат и также подвергать их порке, что быстро прекратило подобные акции британцев. Однако англичане иногда казнили захваченных членов Эцеля, даже если им не предъявлялось обвинение в убийстве. В 1947 г. — последнем году британского господства в Эрец-Исраэль — было повешено семь евреев. Однажды, когда англичане собирались казнить трех активистов Эцеля, члены этой организации взяли заложниками двух английских сержантов и объявили, что и они будут повешены в отместку. Однако британское правительство не отказалось от приведения приговора в исполнение — и заложники, взятые Эцелем, также были повещены. По иронии судьбы мать одного из казненных английских военнослужащих оказалась еврейкой. Казнь двух сержантов не только вызвала в Британии бурю негодования (английский еврей рассказал мне, что в день казни сержантов его избили в школе, а в провоцировании драки директор обвинил его самого), но и деморализовала ее, сыграв существенную роль в решении Британии отказаться от своего мандата.

Самый известный террористический акт Эцеля — взрыв в 1946 г. в иерусалимском отеле «Кинг Дэвид» («Царь Давид»), в одном из крыльев которого помещалась штаб-квартира британской администрации в Эрец-Исраэль. Члены Эцеля поместили взрывчатку в большой молочный бидон и оставили его в отеле, затем позвонили туда и предложили эвакуировать из здания людей. Британские официальные лица сочли звонок розыгрышем и не придали ему значения. Через несколько минут бомба взорвалась — было разрушено все крыло отеля, погибло свыше 90 человек.

Организация Хагана была создана в 1920 г. для защиты жизни и имущества евреев от нападений арабов. В противоположность Эцелю эта организация терпимее относилась к англичанам и выступала против террора. Главной задачей своей деятельности Хагана считала создание еврейской армии. В 1930-х гг. члены Хаганы (среди них был и Моше Даян) получили с помощью английского офицера Ч.О. Уингейта хорошую профессиональную подготовку. Британцы были столь встревожены проеврейской позицией Уингейта, что отозвали его из Эрец-Исраэль.

В период Второй мировой войны подготовленные англичанами члены Хаганы сбрасывались на парашютах в оккупированную нацистами Европу с целью освобождения заключенных и организации еврейского сопротивления. Самым известным из этих десантников стала Хана Сенеш, одна из семи парашютистов Хаганы, казненных нацистами. Тысячи членов Хаганы вступили в британскую армию, а позже служили в Палестинской еврейской бригаде. После войны Хагана сосредоточилась на создании еврейской армии и на «нелегальном» ввозе еврейских репатриантов в Эрец-Исраэль (см. «Британская «Белая книга» и «Лагеря перемещенных лиц»). Известно, что к концу 1947 г. Хагана ввезла сюда 90 тысяч таких «нелегалов». Внутри Хаганы существовала элитная боевая группа, называвшаяся Пальмах. Она объединяла наиболее радикальные элементы левого крыла израильского рабочего движения, а также самых лучших солдат.

Иногда Хагана сотрудничала с Эцелем и Лехи в антианглийских акциях, а в иных случаях резко отделяла себя от них, считая террор (даже направленный исключительно против британских солдат, а не гражданских лиц) противоречащим идеалам сионизма. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1945 г. совместные действия Хаганы, Эцеля и Лехи позволили взорвать железнодорожные линии и мосты сразу в 153 местах. С провозглашением в 1948 г. государства Израиль Хагана прекратила существование, став основой Армии обороны Израиля.

146

Давид Бен-Гурион (1886–1973)

Давид Бен-Гурион для Израиля — то же, что Джордж Вашингтон для США: отец-основатель государства и его первый премьер-министр, занимавший свой пост в течение почти пятнадцати лет.

Бен-Гурион был человеком непоколебимых убеждений и чрезвычайного упорства, последнее составляло его величайшую силу и вместе с тем слабость. В первые месяцы 1948 г. многие из ближайших советников Бен-Гуриона убеждали его отложить провозглашение государственности; они боялись, что новое государство не выживет в условиях постоянной конфронтации с арабами. Бен-Гурион, стремясь как можно скорее возродить Израиль, провозгласил рождение этого государства 14 мая (5 ияра по еврейскому календарю) 1948 г. Он был убежден, что вновь создаваемая израильская армия сможет противостоять арабам, и оказался прав. В Войне за независимость была заплачена тяжелая цена — погиб один процент населения Израиля, — но Бен-Гурион считал ее приемлемой, и мало кто из евреев сегодня не согласится с ним.

Отношения Бен-Гуриона с подпольным движением Эцель (см. гл. 145) и его лидером Менахемом Бегином были в равной степени напряженными и честными. Он выступал против политического терроризма Эцеля и видел в этой организации фашистские тенденции. При случае он даже советовал евреям выдавать членов Эцеля английским властям. Уже после образования государства он получил информацию о том, что Бегин готовит против него военный переворот, и приказал израильской армии обстрелять корабль «Альталена», принадлежащий Эцелю и доставляющий израильской армии оружие и добровольцев.

Бен-Гурион был способен на жестокость как к друзьям, так и к врагам. В последние годы жизни он был в ссоре и даже не разговаривал с премьер-министрами Израиля Леви Эшколем и Голдой Меир, которые раньше были его ближайшими сподвижниками.

Бен-Гурион родился в Польше, где носил имя Давид Грин, репатриировался в Эрец-Исраэль в 1906 г., когда она находилась под турецким контролем. Бен-Гурион направился в Стамбул, где изучал право. Во время Первой мировой войны турки выслали его из Эрец-Исраэль вместе со многими европейскими уроженцами, и он направился в США, где встретил свою будущую жену Полю, они вместе вернулись в Эрец-Исраэль после того, как Британия установила над ней свой контроль (см. «Декларация Бальфура»).

Вскоре Бен-Гурион стал лидером социалистической Рабочей партии, которая доминировала на политической арене Израиля с момента провозглашения государственности и вплоть до победы на выборах 1977 г. Менахема Бегина.

Хотя Бен-Гурион не был верующим человеком, он находился под глубоким влиянием Библии, в частности предсказаний пророков. За годы, пока он был премьер-министром, он не раз участвовал в занятиях по изучению Библии, проходивших у него в доме. Однажды Бен-Гурион вызвал правительственный кризис, публично подвергнув сомнению сообщение книги Брейшит о том, что Египет вместе с Моше покинуло 600 000 взрослых еврейских мужчин: Бен-Гурион настаивал, что число евреев, шедших через пустыню, было значительно меньшим. Члены религиозной партии Мизрахи, которая входила в состав правящей коалиции, угрожали выйти из правительства, если премьер не прекратит свои нападки на Библию.

Бен-Гурион был чрезвычайно широким человеком. В молодости он так хорошо изучил древнегреческий язык, что мог читать Платона и Аристотеля в оригинале. Задолго до того, как йога стала модной в западном мире, Бен-Гурион уже занимался ею, и по страницам прессы ходили фотографии стоящего на голове премьера.

В период Войны за независимость он совмещал посты премьер-министра и министра обороны. Он преобразовал Армию обороны Израиля в единую боевую силу, расформировав существовавшие вооруженные группировки, которые стремились сохранить свою самостоятельность (см. «Альталена»). За время его пребывания на своем посту еврейское население Израиля утроилось (с более 600 тысяч до почти 2 млн. человек) благодаря широкой программе репатриации, которую возглавил Бен-Гурион. Он настойчиво и успешно осуществлял программу развития района пустыни Негев.

Бен-Гурион стал символом Израиля для остального мира. Он, казалось, представляет собой новый тип еврея, по-еврейски страстного, но не ортодоксального и желающего всерьез бороться со своими врагами.

«Не важно, что говорят неевреи, — любил повторять Бен-Гурион, — важно, что евреи делают». Он оставался активным до конца своих дней. Оставив пост премьер-министра, он отправился жить в кибуц в пустыне Негев. Авторитет Бен-Гуриона был так велик, что в течение кризисных недель накануне Шестидневной войны 1967 г. многие израильтяне (включая Менахема Бегина) настаивали, чтобы он снова занял пост премьер-министра. Бен-Гурион тогда был уставшим восьмидесятилетним человеком. Он отказался.

После победы в Шестидневной войне Бен-Гурион ликовал, но вместе с тем советовал израильским руководителям не аннексировать занятые территории, понимая, что аннексия сделает мир с арабами неустойчивым (хотя в молодости Бен-Гурион и мечтал о расширении границ). Член Кнесета Михаэль Бар-Зогар рассказывал, что вскоре после Шестидневной войны Бен-Гурион сказал: «Ради сохранения мира мы должны оставить все оккупированные земли, кроме Иерусалима и Голанс-ких высот». Он тихо умер в своем кибуце 1 декабря 1973 г., вскоре после Войны Судного дня.

147

Владимир Жаботинский (1880–1940). Ревизионисты

После Герцля наиболее видным харизматическим лидером сионизма был Владимир Жаботинский. По сей день его фигура остается и самой противоречивой: ни один сионистский лидер не имел таких любящих сторонников и так же сильно ненавидящих его врагов. Для сторонников Жаботинский был единственным лидером, обладавшим кругозором и дипломатическими способностями и способным победить в борьбе за создание еврейского государства. Недоброжелатели видели в нем главу «фашистского» крыла сионистского движения. При случае Бен-Гурион (см. гл. 146) опускался до того, что называл его «Владимир Гитлер».

Ранний Жаботинский принадлежит русской культуре в не меньшей степени, чем еврейской. Еще в молодости он писал столь талантливые стихи, что Максим Горький предсказывал ему большое будущее русского поэта. Однако погромы 1903 г. убедили Жаботинского в том, что помощь своему народу и его спасение важнее, чем прекрасные стихи. Он помог организовать кампанию против еврейских погромов, а большую часть своей жизни отдал попыткам создания еврейского государства.

Жаботинский принадлежал к «ревизионистскому» крылу сионистского движения. Он хотел, чтобы Великобритания немедленно осуществила свое первоначальное обещание создать еврейское государство на всей территории Эрец-Исраэль. Когда в 1937 г. Жаботинский давал показания назначенной англичанами комиссии Пиля, изучавшей возможность раздела Эрец-Исраэль на два отдельных государства — арабское и еврейское, — он так объяснил невозможность компромисса по этому вопросу: «Когда я слышу, что сионистов… обвиняют в том, что (они) просят слишком многого… я действительно не могу понять этого… Я мог бы понять, если бы ответ был: «Это невозможно», но когда ответ звучит: «Это слишком много», — мне это непонятно. Я напомню вам о смятении, которое произошло… когда Оливер Твист пришел и попросил «больше». Он сказал «больше» потому, что не знал, как выразить это; в действительности Оливер Твист имел в виду: «Дадите ли вы мне нормальную порцию, которая необходима для мальчика моего возраста, чтобы выжить?» Я уверяю вас, что вы столкнетесь сегодня с таким же требованием еврейского народа, с каким выступил Оливер Твист. К сожалению, уступок не будет. Какие могут быть уступки? Мы должны спасти миллионы, многие миллионы…»

По словам Жаботинского, комиссия Пиля «должна была сделать выбор между удовлетворением аппетита и предотвращением голодной смерти». У арабов есть много государств, где они могут расселиться; евреи имеют всего одно.

Хотя англичане числили Жаботинского и его приверженцев своими неумолимыми оппонентами, сам он долгое время считал себя страстным англофилом. Когда разразилась Первая мировая война, большинство сионистских лидеров выступали за нейтралитет, опасаясь вступления в войну одного из противников Англии — Турции, сохранявшей контроль над Эрец-Исраэль. Жаботинский предвидел верно — как бы ни закончилась война, Оттоманская империя распадется. Поэтому он призывал к поддержке Англии и организовал Еврейский легион, чтобы сражаться на стороне Великобритании.

После войны, в 1920 г., он возглавил оборону против арабских атак на Иерусалим. Британцы «наградили» Жаботинского за эту поддержку, арестовав его за нелегальный ввоз оружия и приговорив к 15 годам тюрьмы. Возмущение общественности было столь сильным, что через год Жаботинского выпустили на свободу.

В 1930-х гг. Жаботинский порвал с ведущими сионистскими лидерами, которые, по его мнению, ставили перед англичанами слишком умеренные требования. Жаботинский находил это нежелательным еще и потому, что условия жизни евреев Европы быстро ухудшались. Хотя он не мог предвидеть геноцид против евреев, но считал ситуацию в Европе отчаянной и выступал за немедленную репатриацию в Эрец-Исраэль как минимум 150 тысяч евреев в год. Сторонники Жаботинского стали известны как «ревизионисты». Сам он называл свою порвавшую с лидерами сионизма группу Новая сионистская организация. Вскоре она уже насчитывала столько сторонников (особенно среди евреев Европы), сколько имели все прочие сионистские организации, вместе взятые.

Начало Второй мировой войны Жаботинский очень тяжело переживал. Предчувствия угрозы европейскому еврейству не обманули его — и даже в большей степени, чем он мог себе вообразить. Вновь, как и двадцать пять лет назад, Жаботинский начал агитировать за создание еврейской армии. С этой целью он приехал в Соединенные Штаты, где и умер (в Нью-Йорке летом 1940 г.). После создания Израиля сторонники Жаботинского под руководством Менахема Бегина объединились в партию Херут (ныне — основа блока Ликуд). В 1977 г. Бегин был избран премьер-министром Израиля.

В своем завещании Жаботинский просил похоронить его в той стране, где он умрет, и оставить его прах там до тех пор, пока глава независимого еврейского государства не вынесет постановления перенести его в Страну Израиля. В течение первых пятнадцати лет после образования государства премьер-министр Давид Бен-Гурион упорно отказывал последователям Жаботинского в перезахоронении его останков в Израиле. Когда премьер-министром в 1963 г. стал Леви Эшколь, он принял соответствующее решение, и останки Жаботинского были перевезены в Израиль.

Ненависть Бен-Гуриона к Жаботинскому была очень глубокой, в ее основе лежала неприязнь Жаботинского к социалистическим доктринам, столь близким Бен-Гуриону. Жаботинский считал скорейшее создание еврейской государственности настолько важным, что выступал против забастовок рабочих (предлагая вместо них совместный арбитраж) до тех пор, пока еврейская экономика Эрец-Исраэль не встанет на крепкие «собственные ноги».

Бен-Гурион не принимал и стремления Жаботинского вести переговоры с кем угодно, лишь бы они могли помочь сионистскому делу, — включая фашистских лидеров вроде Муссолини. В результате этих политических разногласий Бен-Гурион считал фашистом самого Жаботинского, что, конечно, не соответствовало действительности. Примыкая к правым в политике и будучи прагматиком, Жаботинский вместе с тем оставался пылким приверженцем демократии.

Жаботинский был превосходным оратором и стилистом. Он бегло говорил на дюжине языков, написал первую книгу для изучающих иврит (ставшую очень популярным пособием). Кстати, мироощущению Жаботинского как нельзя лучше подходил ивритский термин адар — «чувство собственного достоинства», «гордость». Жаботинский был уверен, что евреи должны обладать этим чувством, если когда-либо хотят добиться уважения к себе и к своему общему делу. В автобиографическом эссе «Мемуары моей пишущей машинки» он раскрывает секрет своего упорства и обаяния: «Однажды мой одесский ровесник о чем-то сказал: «Это случилось как раз в тот год, когда тебя исключили из гимназии…» Меня очень рассмешило существование этого мифа… печатное слово, каждый это знает, должно быть правдой, только правдой и ничем иным, кроме правды. Миф для меня незаслуженная честь. Для моего исключения из гимназии вовсе не было никаких причин. Я не принимал участия ни в каких революциях. Мой либерализм простирался не далее того, что я забывал постричься. Хотя я ненавидел школу, словно яд, меня не исключали оттуда. Все было куда хуже. Я сам покинул ее — за два месяца до окончания семилетнего курса, следующим был выпускной класс. Убегать из русской гимназии, куда было так трудно (для еврея) поступить, было большой глупостью, особенно за год и два месяца до ее окончания. Но до сегодняшнего дня я благодарю Г-спода за то, что я сделал это, не послушав советов друзей, дядюшек и тетушек. Потому что я верил в логичность жизни. Если кто-то кончает, как и принято, русскую гимназию, он должен идти в русский университет; потом он становится адвокатом. Затем, когда начинается война, этот человек уже имеет доходную практику и не может уехать в Англию и стать солдатом. Таким образом, этот человек остается в России до тех пор, пока большевики не устраивают здесь свой взрыв, а затем, принимая во внимание реакционные взгляды этого человека, дают ему два квадратных метра подземного жилья, даже без надгробной плиты. Я продолжаю делать другую карьеру, которая началась с глупости. Я подумываю написать ученый трактат о том, как важно не бояться совершить глупость. Это один из самых успешных способов жить как подобает человеку».

148

Йосеф Трумпельдор (1880–1920)

Иосеф Трумпельдор — это человек, обязанный славой прежде всего своим последним героическим словам.

Жизненный путь Трумпельдора нетипичен для героя-сиониста. Офицер глубоко антисемитской царской армии, награжденный орденами за подвиги во время русско-японской войны (1904), он потерял в бою левую руку. В 1912 г. Трумпельдор прибыл в Эрец-Исраэль. Во время Первой мировой войны ему удалось совместно с Жаботинским создать Еврейский легион, который сражался против Турции на стороне Англии, а после войны — организовать отряды самообороны евреев от нападений арабов. 1 марта 1920 г. во время атаки арабов на поселение Тель-Хай на севере Эрец-Исраэль Трумпельдор был ранен в живот и быстро понял, что рана смертельна. Тов ламут беад арцейну — «как славно — умереть за нашу страну», — стало его последними словами, обращенными к соотечественникам. Эта фраза вскоре стала девизом сионистов-поселенцев и евреев во всем мире.

149

Резня в Хевроне (1929)

Город Хеврон в Иудее — один из старейших в мире городов, известных с незапамятных времен. В Торе рассказывается, как более чем за пятнадцать веков до нашей эры Авраам приобрел в Хевроне участок земли для погребения жены своей Сары (Брейшит, 23:3–20). Впоследствии там был похоронен и сам Авраам, а также Ицхак, Яаков, Ривка и Лея. Пещера, в которой, как полагают, погребены эти Патриархи и Праматери, называется на иврите Меарат гамахпела и с давних пор служит одним из священнейших для евреев мест. Наряду с Иерусалимом, Цфатом и Тверией Хеврон принадлежит к четырем священным городам Эрец-Исраэль.

В 1929 г. во время антиеврейских выступлений, организованных муфтием (религиозным главой мусульман Эрец-Исраэль), особой жестокостью отличился еврейский погром в Хевроне. Нападению подверглись населенный евреями городской квартал и йешива. Из семисот евреев, живших в то время в Хевроне, было убито шестьдесят семь, а шестьдесят ранены. Следует отметить, что многие евреи были спасены соседями-арабами, которые укрыли их. Тем не менее после этой резни все евреи покинули Хеврон.

Хотя арабские религиозные и политические лидеры того времени постоянно заявляли, что ненавидят именно сионистов, а не евреев, большинство погибших в Хевроне были ультраортодоксальными евреями и не питали к сионизму никаких пристрастий, а некоторые из них были даже антисионистами.

Спустя два года после погрома тридцать пять семей вернулись в город; еще через пять лет они были эвакуированы англичанами из-за постоянных нападений арабов.

В 1948 г., во время Войны за независимость, Хеврон был захвачен Трансиорданией. Спустя 19 лет, во время Шестидневной войны 1967 г., Израиль вновь овладел Иудеей и Самарией. Чтобы посетить могилы Патриархов, туда прибыло большое число евреев, однако в течение почти целого года никто из евреев не поселился в этом городе вновь. Правительство не поощряло расселение евреев в заселенных арабами Иудее и Самарии, и немногие хотели стать единственными евреями в арабском городе. В 1968 г. израильский раввин Моше Левингер под видом швейцарского туриста заказал для себя и девяти других семей места в арабской гостинице на время еврейского праздника Песах. Еще до окончания праздника эта группа забаррикадировалась в гостинице и заявила, что не покинет ее до тех пор, пока не получит от израильского правительства разрешение поселиться в Хевроне. Правительство удовлетворило их требование, и с тех пор еврейская община Хеврона превратилась в один из крупнейших еврейских центров Иудеи и Самарии.

Для евреев резня в Хевроне по-прежнему остается символом арабской оппозиции не только сионизму, но и самому присутствию евреев в Эрец-Исраэль.

За пределами еврейского мира хевронский погром явно не вызвал волны сострадания. В Англии известная левая активистка Беатриса Вебб, чей муж служил в колониальном ведомстве и занимался Палестиной, сказала Хаиму Вейцману: «Я не могу понять, почему евреи поднимают такой шум из-за нескольких десятков своих соплеменников, убитых в Палестине. Ведь в Лондоне каждую неделю погибают в дорожных происшествиях множество людей, и никто не обращает на это никакого внимания».

150

Английская «Белая книга» (17 Мая 1939)

Для евреев «Белая книга» означала две вещи: предательский отказ Англии от взятых ею на себя обязательств (см. «Декларация Баль-Фура») и адресованное Гитлеру извещение о том, что Англии безразлично, как он поступит с евреями.

«Белая книга» ограничивала общее число евреев-и мм и грантов в Палестину 75 тысячами человек в течение 5 ближайших лет. После этого срока дальнейшее поселение евреев в Палестине могло быть разрешено «лишь в случае, если арабы будут готовы согласиться с этим». В документе говорилось и о том, что «правительство Ее Величества ныне недвусмысленно заявляет, что образование на территории Палестины еврейского государства не является составной частью его политики».

Во время Второй мировой войны — несмотря на все ужасы лагерей смерти — английское правительство отказывалось пересмотреть эту политику. Именно жестокость «Белой книги» в сочетании с еще большей жестокостью Гитлера стала главным фактором обращения почти всех сознающих свою национальную принадлежность евреев к идеям сионизма. Сионистский лидер Хаим Вейцман заметил, что «в мире есть два типа стран: те, которые хотят изгнать евреев, и те, которые не желают принять их».

Англичане стремились во что бы то ни стало претворить в жизнь положения «Белой книги». Можно привести жуткий пример: невдалеке от Стамбула потерпело крушение судно «Струма», на борту которого находилось 769 евреев, бежавших из Румынии». Турецкое правительство отказалось разрешить им высадиться на берег, и еврейские лидеры буквально умоляли англичан разрешить беженцам отправиться в Палестину. Англичане отказались. В конце концов спустя два месяца турецкое правительство распорядилось отбуксировать непригодное к дальнейшему плаванию судно из гавани. Корабль почти сразу пошел ко дну, и евреи, которым удалось спастись от Гитлера (428 мужчин, 269 женщин и 70 детей), утонули, уцелело лишь двое из них.

В самом начале войны, в 1939 г., Давид Бен-Гурион, выражая мнение большинства евреев, заявил: «(Мы будем) сражаться с Гитлером, как будто нет «Белой книги», и (мы будем) бороться против «Белой книги», словно нет Гитлера». Отчаявшееся еврейское сообщество пыталось помочь «нелегальным» репатриантам проникнуть на территорию Эрец-Исраэль. Одна из боевых групп евреев — Лехи («Борцы за свободу Израиля») доказывала, что нацисты и англичане стоят друг друга: нацисты убивают евреев, а англичане не дают им спастись. Лехи призывала воспользоваться тем, что Англия занята военными действиями в Европе, чтобы изгнать англичан из Эрец-Исраэль и открыть въезд в страну. Если бы даже это и удалось, неясно, каков был бы результат, поскольку изгнание англичан из Эрец-Исраэль могло привести к ее захвату нацистами.

Мартин Гилберт, официальный биограф Уинстона Черчилля, рассказал мне, что, когда Черчилль стал премьер-министром Англии, он намеревался аннулировать «Белую книгу», но в своем расширенном в годы Второй мировой войны кабинете (насчитывавшем свыше сорока членов) нашел лишь одного сторонника этой акции.

Ограничения «Белой книги» на въезд евреев в Эрец-Исраэль вызывали столь негативное отношение евреев, что первым же актом израильского Кнесета стал Закон о возвращении, который предоставил каждому еврею из любого уголка мира право репатриироваться в Израиль и получить немедленно гражданство.

Недавно обнаруженные документы свидетельствуют, что судно было подбито советской подводной лодкой, капитан которой принял «Струму» за немецкий корабль.

151

Лагеря для перемещенных лиц. Корабль «Эксодус»

По окончании Второй мировой войны подавляющее большинство нацистских солдат вернулись в свои дома. Однако те евреи, кого нацисты не успели убить, не имели даже домов, куда могли бы вернуться. Как правило, они попадали в специальные лагеря для перемещенных лиц.

Почти все евреи, находившиеся в этих лагерях, хотели одного — покинуть Европу. Бытовала даже горькая шутка о еврее, получившем визу на въезд в Австралию. Он наконец покинул расположенный в Германии лагерь для перемещенных лиц и добрался до аэропорта.

— Куда вы отправляетесь? — спросил его чиновник.

— В Австралию.

— Но это же так далеко!

— Откуда далеко?…

Хотя многие чудом уцелевшие евреи эмигрировали в Австралию, США, Канаду и другие страны, Эрец-Исраэль все же была тем местом, куда хотели отправиться большинство евреев, — единственным местом на земле, которое они могли теперь считать своим домом. К несчастью, англичане сохраняли строгие ограничения еврейской иммиграции в Палестину (гл. 150), заявив, что ежегодно туда будет впускаться лишь по нескольку тысяч оставшихся в живых узников концлагерей. Еврейским подпольным организациям удалось помочь тысячам бездомных евреев нелегально проникнуть на территорию Эрец-Исраэль. Однако тех, кого задерживали британские власти, отправляли в новый лагерь для перемещенных лиц на находившемся под контролем англичан острове Кипр, лежащем в мучительной близости от Эрец-Исраэль. Вскоре в невероятно переполненном лагере на Кипре оказалось свыше 26 тысяч чудом уцелевших после Катастрофы евреев.

В начале 1947 г. сионистские организации купили американское судно «Чезэпик Бэй», разместили на нем 4500 перемещенных лиц. Евреи переименовали корабль в «Эксодус — 1947» («Исход — 1947»), и он вышел из французского порта в Эрец-Исраэль. Вскоре обнаружилось, что его конвоируют шесть английских эсминцев. Можно было подумать, что английской разведке вдруг удалось обнаружить судно, на котором бежали Гитлер и остальные руководители Третьего рейха! В двенадцати километрах от берегов Эрец-Исраэль матросы эсминцев пошли на абордаж, но евреи отбились от них. Тогда англичане отвели свои корабли и открыли огонь. Трое евреев погибли, около ста были ранены. Пока шел бой, экипаж «Эксодуса» сообщил о нем по рации в Тель-Авив, а оттуда радио Хаганы распространило это известие по всему миру. Лишь после того, как англичане пригрозили потопить «Эксодус» с 4500 пассажирами, экипаж сдал судно.

Английский министр иностранных дел Эрнест Бевин решил преподать урок пассажирам судна. Они не должны были попасть ни в Эрец-Исраэль, ни даже в лагеря для интернированных на Кипре. 4500 бывших узников нацизма заставили вернуться в Европу.

Их разместили на английских транспортных судах, приспособленных под плавучие тюрьмы. Когда суда прибыли во Францию, евреи отказались сойти на берег. Журналист Руб Грубер так описал жуткую сцену во французском порту: «Между зеленой стеной туалета и какими-то стальными щитами были втиснуты сотни полуголых людей, у которых был такой вид, словно их затолкали в загон для собак… Обездоленные и потерянные, они, перебивая друг друга, кричали нам на всех языках… Старые женщины и мужчины сидели и плакали, не стыдясь своих слез, в страхе перед тем, что ожидало их впереди».

В конце концов Франция распорядилась, чтобы они покинули порт, и Бевин, прозванный евреями Берген-Бевином (в напоминание о нацистском лагере Берген-Бельзен), отправил их обратно в Германию, где вооруженные дубинками английские солдаты насильно высадили евреев на берег.

Расправа англичан над «Эксодусом» и его пассажирами была для них пирровой победой. Подробные сообщения о трагическом плавании судна, ежедневно и во всех деталях передаваемые по радио, вызвали во всем мире мощную волну сострадания и обеспечили международную поддержку сионизма. В Европе находились 250 тысяч евреев-беженцев, которые не хотели уезжать никуда, кроме Эрец-Исраэль, но пока мандат находился у Англии, они не могли на это рассчитывать.

Спустя год после инцидента с «Эксодусом» возникло государство Израиль. А еще через одиннадцать лет Леон Урис опубликовал свой роман «Эксодус» — повествование о судьбе этого судна и об образовании Израиля. В какой бы форме ни излагалась история «Эксодуса» — беллетризованной или какой-либо еще, — она по-прежнему обладала огромной силой воздействия. Книга получила большой спрос, на ее основе был снят игровой фильм. Я однажды брал интервью у бывшего министра иностранных дел Израиля Абы Эвена. Он сказал тогда, что за все время его пребывания в США в качестве посла Израиля ничто так не содействовало там росту произраильских настроений, как книга «Эксодус» Леона Уриса.

152

Голосование в Организации Объединенных Наций по вопросу О разделе Палестины (29 ноября 1947)

В 70-е гг. было трудно себе представить, что когда-то Организация Объединенных Наций придерживалась просионистской позиции.

И все же именно ООН в ноябре 1947 г. проголосовала за образование Израиля. В то время этот международный орган насчитывал всего 56 членов. Хотя арабские страны единодушно выступили против раздела Палестины на еврейское и арабское государства, значительное большинство членов ООН поддержало эту идею.

Президент США Гарри Трумэн преодолел негативное отношение Государственного департамента к образованию еврейского государства и обеспечил поддержку резолюции американской делегацией. Хотя СССР был давним противником сионизма, Сталина привлекла возможность вытеснения Англии с Ближнего Востока. Некоторые из самых просионистских выступлений за всю историю ООН принадлежали тогдашнему заместителю министра иностранных дел СССР Андрею Громыко.

Великобритания воздержалась при голосовании по вопросу о разделе Палестины, хотя все остальные члены Британского Содружества Наций (за исключением Индии) поддерживали это предложение.

Для принятия резолюции о разделе Палестины требовалось большинство в две трети голосов. Даже накануне голосования казалось, что резолюция его не получит. На заседании в среду 27 ноября просионистским силам удалось отложить обсуждение этого вопроса. На следующий день по случаю американского праздника Благодарения заседания не было, и таким образом было выиграно несколько драгоценных часов для воздействия на представителей тех стран, которые еще не определили своей позиции. Когда же в пятницу голосование состоялось, резолюция была принята 33 голосами (при 13 против и 10 воздержавшихся). Кроме Кубы и Греции, все страны, проголосовавшие против раздела Палестины, были или мусульманскими, или азиатскими. Позиция Греции была обусловлена опасениями за судьбу свыше 100 тысяч греков, проживавших в Египте.

Ирония судьбы в том, что, если бы арабские страны согласились с разделом, еврейское государство едва ли стало бы жизнеспособным. Все, что ООН предложила евреям, — это крошечная территория в 5500 квадратных километров, где 538 тысяч евреев жили бы бок о бок с 397 тысячами арабов (арабо-палестинское государство должно было иметь площадь в 4500 квадратных километров, на которой проживали бы 804 тысячи арабов и лишь 10 тысяч евреев). В ходе Войны за независимость, которая началась 14 мая 1948 г. (вдень образования государства Израиль), когда шесть арабских армий вторглись на территорию этой страны, Израиль значительно расширил свои границы.

Несмотря на незначительные размеры вновь образуемого государства, евреи радостно приветствовали результаты голосования. В Эрец-Исраэль они танцевали на улицах всю ночь. Главный раввин Ицхак Герцог заявил: «После двухтысячелетие го мрака занялась заря свободы». В память об этом голосовании в ООН одна из главных улиц Иерусалима носит название — улица 29 ноября.

П. Джонсон пишет в своей книге «История евреев»: «Это было исключительно критическое для рождения и сохранения Израиля время. В январе 1948 г. по распоряжению Сталина был убит русско-еврейский актер Соломон Михоэлс, и это, казалось, предвещало начало резко антисемитского по своему характеру периода в его политике. Развертывание широкой антисионистской кампании было еще впереди, но ее вполне определенные признаки появились уже осенью 1948 г. Однако к тому времени образование Израиля было уже свершившимся фактом. Американская политика также претерпевала изменения, так как дальнейшее обострение «холодной войны»… заставило Трумэна более внимательно прислушиваться к советам Пентагона и Государственного департамента. Если бы эвакуация англичан была отложена на следующий год, то Соединенные Штаты были бы значительно менее заинтересованы в образовании Израиля, а Россия почти наверняка была бы против этого… Израиль возник, проскользнув в это окно в истории, которое в течение нескольких месяцев 1947–1948 гг. случайно оказалось слегка приоткрытым. Это было счастливым случаем — или самим Провидением».

153

Декларация о провозглашении независимости Израиля 14 Мая 1948 (5 Ияра). Государство Израиль / Мединат Исраэль

4 мая 1948 г. английскому господству в Эрец-Исраэль пришел конец. В 8.00 утра в Иерусалиме был спущен «Юнион Джек» — государственный флаг Соединенного Королевства. Уже спустя несколько часов на территорию еврейского государства вторглись войска шести арабских стран. В 16.00 дня Давид Бен-Гурион зачитал по радио Декларацию о независимости нового государства. В Иерусалиме многие граждане нового государства не смогли услышать этой передачи: их осажденный город оказался без электричества.

Декларация открыто заявила о правах еврейского сообщества в молодом государстве. «Страна Израиля была родиной еврейского народа… — заявлялось в самом ее начале. — Здесь они записали и подарили миру Библию». В Декларации говорилось о горячей любви евреев к Стране Израиля на протяжении всех 2000 лет изгнания и о неимоверном упорстве, проявленном еврейскими поселенцами в XIX столетии: «Они сделали блага прогресса достоянием всех жителей страны».

Еще один мотив образования Израиля — предоставить свою родину всем евреям — был подчеркнут в следующем параграфе: «Государство Израиль будет открыто для репатриации евреев из всех стран их рассеяния».

В другом разделе Декларации, который редко цитируется, провозглашалось, что новое государство «будет придерживаться возвещенных еврейскими пророками заповедей свободы, справедливости и мира». Гражданам-неевреям была обещана полная свобода совести и гарантировались почтительное отношение к святым местам иных религий и их неприкосновенность.

Б-г не упомянут в Декларации, что поразило многих, поскольку главным вкладом евреев в сокровищницу человечества была именно идея единственности Б-га. Некоторые неверующие израильские лидеры заявили Бен-Гуриону, что не подпишут документ, содержащий упоминание о Б-ге, тогда как религиозные деятели отказывались подписать документ, не упоминающий Его. Компромисс был достигнут в результате включения в документ следующей фразы — в последнем параграфе говорилось о «вере в Опору Израиля», что одними воспринималось как упоминание о Б-ге, а другие могли толковать это как угодно.

В Декларации новая страна получила официальное наименование — Мединат Исраэль («Государство Израиль»). До обнародования Декларации некоторые предлагали назвать его «Иудеей» — так еврейское государство именовалось при правителях из рода Давидова, тогда как библейское государство Израиль было страной, пришедшей в упадок, раздробленной и уничтоженной в 722 г. до н. э. И все же в силу того, что словами Эрец-Исраэль («Страна Израиля») евреи веками называли страну, которую остальной мир именовал «Палестиной», выбор был сделан в пользу названия «Израиль».

154

«Гатиква»

Нафтали-Герц Имбер — ивритский поэт, который умер в 1909 г., известен сейчас лишь благодаря одному из своих стихотворений — «Гатиква» («Надежда»). В Эрец-Исраэль в начале 1880-х гг. оно было переложено на музыку, исполнялось как песня на сионистских конгрессах и затем стало национальным гимном Израиля. Его повторяющаяся строфа выражает неугасимое желание еврейского народа вернуться к Сиону:

Еще не потеряна наша надежда — Надежда в две тысячи лет — Быть свободным народом на нашей собственной земле, На земле Сиона и Иерусалима.

155

Гарри Трумэн (президент Сша В 1945–1953 Гг.)

Когда 12 апреля 1945 г. умер президент Ф.Д. Рузвельт, большинство американских евреев не знали, будет ли его преемник Гарри Трумэн «добр к евреям» или нет. Они даже не подозревали, что уже вскоре Трумэн будет считаться самым лучшим другом из тех, кого имели когда-либо в Белом доме евреи.

Популярность Гарри Трумэна среди американских евреев обусловлена его решающей ролью в содействии образованию Израиля. В 1947 г. во время дебатов в ООН о разделе Палестины он энергично выступал за создание еврейского государства. Когда 14 мая 1948 г. была провозглашена независимость Израиля, Трумэн добился немедленного дипломатического признания нового государства.

В наши дни критики политики Трумэна утверждают, что его просионистские действия обусловливались не столько возвышенными мотивами, сколько стремлением заполучить голоса евреев во время весьма напряженных президентских выборов 1948 г. Впрочем, независимо от соображений, которыми руководствовался президент (хотя есть весьма веские доказательства решительной солидарности Трумэна с еврейским движением), он сломил упорное сопротивление антисионистских кругов в Пентагоне и Госдепартаменте. В обоих этих учреждениях опасались враждебной реакции арабов на про израильскую политику Америки.

В месяцы, предшествовавшие созданию Израиля, Трумэн подвергся столь энергичному нажиму сионистов, что даже решил больше не встречаться с их представителями. Когда Хаим Вейцман (будущий президент Израиля) прибыл в США, то обнаружил, что это решение американского президента распространяется и на него. Тогда сионистские лидеры связались с Эдди Джейкобсом (еврейским предпринимателем и одним из ближайших друзей Трумэна) и попросили его встретиться с президентом.

В своем интервью, данном много лет спустя Мерле Миллер, Трумэн поделился воспоминаниями об этой не совсем обычной встрече. После того как Джейкобе сообщил по телефону Трумэну, что он находится в Вашингтоне, президент сказал ему: «Эдди, я всегда рад видеть старых друзей, но ты все же должен обещать мне одну вещь. Я не хочу слышать от тебя ни единого слова о том, что происходит там, на Ближнем Востоке. Обещаешь?» И он обещал. Тем не менее, когда Джейкобе пришел в его кабинет, «по его щекам обильно струились слезы, и я, взглянув на него, сказал: «Эдди, негодник, ты же обещал мне, что ни слова не скажешь о том, что творится там». А тот ответил: «Мистер президент, я не сказал ни слова, но всякий раз, когда я думаю о бездомных евреях, бездомных в течение тысячелетий, и вспоминаю о докторе Вейцмане, я начинаю плакать. Я ничего не могу поделать с собой. Он старый человек, и он всю свою жизнь трудился ради того, чтобы евреи смогли обрести родину, а сейчас он страдает, и он находится в Нью-Йорке и хочет увидеть тебя. И каждый раз, когда я думаю об этом, я не могу удержать слез».

Я сказал: «Эдди, хватит. Это мое последнее слово».

И мы стали разговаривать о том о сем, но по его щеке то и дело стекала крупная слеза… Я сказал: «Эдди, негодник, мне следовало бы вышвырнуть тебя отсюда вон за то, что ты нарушил свое обещание; ты отлично знал, что я не смогу спокойно видеть, как ты плачешь».

Трумэн расстался с Джейкобсом и сразу же назначил встречу Вейцману, заверив его в своей поддержке создания Израиля и установления его контроля над пустыней Негев.

После провозглашения независимости Израиля Трумэн заявил, что США должны первыми из всех стран признать новое государство. На следующий год Главный раввин Израиля встретился с президентом и сказал ему: «Б-г вложил вас во чрево вашей матери, чтобы вы смогли стать орудием возрождения Израиля спустя две тысячи лет». Когда через одиннадцать лет Трумэн рассказал эту историю Мерле Миллер, по его щекам текли слезы.

Впрочем, позиция Трумэна не всегда была безупречной. Несмотря на дипломатическое признание, которого он добился для Израиля, Трумэн ввел эмбарго на поставки оружия из США обеим воюющим сторонам, что и имело куда больше негативных последствий для слабо оснащенного оружием Израиля, чем для отлично вооруженных арабов. Как ни странно, не кто иной, как Советский Союз с ярым антисемитом Сталиным во главе, разрешил Израилю закупать оружие через Чехословакию (тогда советского сателлита).

И все же следует признать, что своим возникновением Израиль в значительной мере обязан Трумэну, тогда как Рузвельт, который был в глазах большинства американских евреев героической личностью, проявлял определенное безразличие к массовому убийству евреев нацистами и не питал симпатий к сионизму. Советник Рузвельта Дэвид Ниле говорил: «У меня серьезные сомнения в том, смог ли бы возникнуть Израиль, будь Рузвельт жив».

156

Дир-Ясин

Начиная с 9 апреля 1948 г. весь арабский мир утверждает, будто еврейские солдаты вырезали мужчин, женщин и детей, живших в арабской деревне Дир-Ясин неподалеку от Иерусалима. Все стороны признают, что еврейскими солдатами там убито от 116 до 250 арабских солдат и гражданских лиц, но среди евреев идут бесконечные споры о том, что же в действительности произошло в Дир-Ясине.

Менахем Бегин, глава организации Эцель, чьи формирования совместно с группой Лехи провели акцию против деревни, неоднократно заявлял, что Дир-Ясин активно используется арабскими войсками как база для нападений на евреев; это и стало причиной военных действий. Когда 9 апреля еврейские солдаты окружили селение, арабские жители были предупреждены через громкоговорители о готовящейся атаке, им было предложено покинуть его. «Давая такое гуманное предупреждение — писал Бегин, — наши бойцы лишали себя возможности воспользоваться фактором полнейшей внезапности и тем самым повышали степень риска для самих себя в предстоящем бою». Свыше двухсот жителей Дир-Ясина вняли предостережению и свободно покинули деревню. Только после этого отряды Эцель и Лехи начали хорошо подготовленную атаку. Бегин неизменно утверждал, что все арабы, убитые в Дир-Ясине, погибли именно во время этой атаки.

Его оппоненты (в первую очередь Бен-Гурион и Рабочая партия) заявляли, что многие арабы, в том числе женщины и дети, были убиты уже после капитуляции арабов. Бегин упорно называл это клеветой.

Нападение на Дир-Ясин, несомненно, ускорило массовый уход арабов из еврейских районов Эрец-Исраэль. После 9 апреля 1948 г. сотни тысяч арабов сочли, что их жизнь будет в опасности, если они останутся в еврейских областях страны. Историк Говард Сашар (который считает, что Эцель устроил в Дир-Ясине резню) отмечает, что известие о событиях в Дир-Ясине со сверхъестественной быстротой распространилось среди арабов, потому что они «хорошо знали, как их собственные партизаны обирали и калечили еврейских граждан; фотографии, запечатлевшие кровавые деяния, открыто продавались уличными торговцами-арабами».

С тех пор события в Дир-Ясине активно используются арабами в антиизраильской пропаганде. Если даже считать правдой их наихудшую версию, то резня не страшнее той участи, которая была уготована евреям лидерами арабов. Их угроза «утопить всех палестинских евреев в Средиземном море» — документально подтвержденный факт.

В одной из недавних публикаций отмечалось, что арабские пропагандисты столь часто обращаются к Дир-Ясину потому, что «они мало о чем еще могут сказать. В то же время налицо практически бесконечный ряд преднамеренно осуществлявшихся арабами взрывов и нападений (бандитов и террористов) на туристов, прохожих, школьников и других граждан».

157

Война за независимость (1948–1949)

14 мая 1948 г., в тот же день, когда было провозглашено образова-X i ние государства Израиль, на его территорию вторглись армии шести арабских стран: Египта, Сирии, Трансиордании, Ливана, Ирака и Саудовской Аравии. Азам Паша, генеральный секретарь Арабской лиги, был настолько уверен в том, что арабы уничтожат новую страну, что н-е счел нужным смягчить свою фразеологию дипломатическими увертками. «Это будет война на истребление», — обещал он ровно через три года после Катастрофы. Духовный вождь мусульман Палестины Хадж Амин аль-Хусейни обратился к своим последователям с аналогичным наставлением: «Я объявляю священную войну, мои братья-мусульмане! Убивайте евреев! Убивайте их всех!»

У евреев были веские основания опасаться, что арабы смогут осуществить свою цель. Всего лишь за несколько дней государственный секретарь США генерал Джордж Маршалл, человек с богатым военным опытом, попросил Моше Чертока (Шарета) предупредить Бен-Гурио-на, что опасно провозглашать независимость Израиля: слишком велика вероятность того, что арабы сокрушат евреев.

Бен-Гурион проигнорировал это предостережение. В первые же дни после вторжения стало ясно, что численное превосходство и более совершенное вооружение арабов еще не означают их быстрой победы. В сражениях — даже когда арабы имели значительные преимущества — израильтяне стойко противостояли им и чаще всего одерживали верх. Эйн брера — «(у нас) нет выбора», — так объясняли израильтяне свою готовность сражаться даже в самых неблагоприятных обстоятельствах. И в самом деле, выбора у евреев не было: арабы желали не уступок с их стороны, они хотели истребить их.

Главной трудностью, с которой столкнулся Израиль, был практически всемирный бойкот на продажу ему оружия. Но на одном из зигзагов истории советский диктатор Сталин позволил Израилю приобретать оружие через своего сателлита Чехословакию. Многие евреи США организовывали нелегальные поставки оружия в Израиль. В огромные контейнеры, предназначенные для овощей и мебели, плотно укладывались винтовки. Хэнк Гринспан, газетный издатель из Лас-Вегаса, попал в число тех американских евреев, которые были приговорены к тюремному заключению за нарушение бойкота со стороны США. В начале 60-х гг. президент США Джон Кеннеди помиловал Гринспана, восстановив его во всех гражданских правах, что дало тому возможность выставить свою кандидатуру на выборах губернатора Невады. Один мой знакомый взял в аренду шахту в районе Денвера. Он не собирался эксплуатировать ее, ему нужны были лишь законные основания для приобретения взрывчатки, которая тотчас отправлялась в Израиль.

С самого начала военных действий Израиль обращался к арабским государствам с предложениями о прекращении огня. Но арабы приняли их лишь после того, как убедились, что их не ждет военная удача, а Израиль начинает освобождать от них новые территории.

Военные действия велись в три этапа, перемежаемые временными прекращениями огня благодаря содействию ООН. Когда в январе 1949 г. было заявлено об окончательном прекращении огня, Иерусалим был разделен на два сектора. Более новые районы города контролировались евреями, но Старый город, включая Западную стену — святое место иудаизма, — попал под управление Трансиордании. В соответствии с соглашением о прекращении военных действий трансиорданцы согласились разрешить евреям посещать святые для них места. Однако это соглашение никогда не соблюдалось, и евреи вновь получили доступ к своим святыням только после того, как Израиль занял Старый город во время Шестидневной войны 1967 г.

С окончанием Войны за независимость под контроль Израиля попала также южная область страны (Негев) и северная область (Галилея). Израиль обладал теперь несколько большей территорией, чем было предусмотрено соглашением ООН о разделе Палестины. Кстати, во всех шести войнах, которые Израиль вел со своими соседями-арабами, его границы никогда не сужались.

Однако человеческие жертвы, которые понесла страна, были огромны. Война за независимость унесла жизни шести тысяч израильтян (почти один процент населения страны).

158

«Альталена»

В 1948 г. было обстреляно и затонуло принадлежавшее евреям судно со столь необходимым Израилю оружием и добровольцами, желавшими принять участие в Войне за независимость (см. гл. 157). Двенадцать человек погибли. Но самым потрясающим было то, что это нападение было совершено не одной из окружающих Израиль арабских стран, а вооруженными силами самого Израиля.

Потопление «Альталены» остается одним из самых сомнительных эпизодов сионистской истории; его моральный аспект до сих пор вызывает в Израиле споры. Почему же премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион распорядился потопить судно, заявив затем: «Будь благословенно то орудие, которое подожгло судно»?

Бен-Гурион утверждал, что организация Эцель, чьи сторонники во всем мире собрали погруженное на судно оружие, намеревалась использовать его, чтобы совершить государственный переворот и свергнуть правительство Израиля.

Эцеля Менахем Бегин (впоследствии тоже премьер-министр) находился на судне в тот момент, когда израильские войска открыли по нему огонь. Как только судно начало тонуть, сподвижники усадили его в спасательную шлюпку. Той же ночью, невзирая на угрозу ареста по распоряжению Бен-Гуриона, Бегин пробрался на подпольную радиостанцию Эцеля и обратился к своим последователям с призывом не отвечать насилием на акцию Бен-Гуриона. Бегин сознавал, что гражданская война, которая могла бы последовать за этим, была чревата для Израиля гибелью. Он отрицал (и тогда и позднее) наличие намерения совершить государственный переворот, неизменно утверждая, что все, чего он хотел, — это получить 20 процентов оружия, чтобы передать его отрядам Эцеля, сражавшимся в районе Иерусалима.

Нападение на «Альталену» следует рассматривать в контексте усилий Бен-Гуриона, направленных на создание для молодого еврейского государства единой и сплоченной армии. После инцидента с «Альтале-ной» самостоятельные батальоны, состоявшие из членов Эцеля, придерживавшихся правых взглядов, были расформированы и подчинены общевойсковой дисциплине. Почти одновременно Бен-Гурион предъявил аналогичные требования и левой организации Пальмах. Любопытно, что точно так же, как Эцель обвинил Бен-Гуриона в убийстве еврейских добровольцев на «Альталене», сам Бен-Гурион обвинял Пальмах в убийстве американского полковника Мики Маркуса — своего советника по управлению израильской армией.

Об уверенности Бен-Гуриона в том, что Мики Маркуса — величайшего в истории Израиля американо-еврейского героя — убили члены Пальмаха, сообщается в его биографии, написанной Дэном Курума-ном. После убийства Маркуса было заявлено, что он случайно застрелен часовым. Но после изучения всех обстоятельств Бен-Гурион пришел к выводу, что «это не могло быть несчастным случаем. Это нелогично. Это был Пальмах». Руководство организации пришло в ярость как раз несколькими днями ранее, когда Бен-Гурион назначил Маркуса командующим Иерусалимским фронтом; ее члены не желали, чтобы «человек со стороны» учил их воевать.

Инцидент с «Альталеной» остается столь спорным, что в «Энциклопедии Юдаика» — одном из самых значительных трудов современной еврейской науки — нет соответствующей статьи, и даже слово «Альта-лена» не встречается в необычайно подробном указателе этой энциклопедии.

159

Собирание изгнанников / Кибуц Галуйот. Операция «Волшебный ковер»

В 1948 г., когда был образован Израиль, его еврейское население насчитывало немногим более 600 тысяч человек. В течение трех лет оно почти удвоилось (что, вероятно, было самым бурным демографическим приростом, известным в истории). Этот взрыв численности был вызван двумя мощными миграционными потоками — один из оставшихся в живых бывших узников лагерей смерти, другой — из евреев арабского мира.

Когда окончилась Вторая мировая война, многие евреи, которых не успел уничтожить Гитлер, были переведены из концлагерей в лагеря для перемещенных лиц. Те, кто хотел отправиться в Эрец-Исраэль, быстро узнали, что англичане позволяют это лишь немногим. Евреев, пытавшихся пробраться в Эрец-Исраэль, отправляли назад в Европу или в английский лагерь для перемещенных лиц на близлежащем острове Кипр. Вскоре после образования государства Израиль было закрыто 52 лагеря для беженцев в Европе, а также лагерь на Кипре. В течение нескольких лет в Израиль было доставлено свыше 200 тысяч уцелевших узников лагерей смерти.

В то же время образование Израиля вызвало ухудшение условий жизни евреев в арабском мире. Арабские евреи, опасаясь за свою жизнь, в массовом порядке бежали из Египта, Ирака, Сирии и Йемена. Почти всякий раз арабские правители конфисковывали имущество бежавших евреев, многие из которых были людьми состоятельными. В результате большинство прибывало в Израиль без гроша в кармане. Израиль был в 1948 г. очень бедной страной, и на обустройство новых репатриантов оставались лишь незначительные денежные средства. Многие (не все) арабские евреи размещались в наскоро сооруженных маабарот (транзитных лагерях). До сих пор воспоминание об убогих маабарот вызывает у евреев-сефардов из арабского мира печальные мысли.

Одной из наиболее удачно обустроившихся в Израиле арабо-еврей-ских общин стала йеменская. Йеменские евреи в течение столетий жили в одной из беднейших стран арабского мира. Кроме того, в соответствии с фундаменталистскими исламскими учениями на них были наложены строгие антисемитские ограничения. Евреям запрещалось ходить в ярких одеждах, иметь при себе оружие и использовать седла. Их заставляли чистить канализационные трубы в Сане, столице Йемена. Арабские школьники регулярно бросали в евреев камнями, а когда лидеры еврейской общины попытались найти защиту от таких действий, мусульманские религиозные лидеры решительно заявили, что это — санкционированный религией обычай, который никак не может быть запрещен. Йемен был столь отсталой страной, что лишь немногие из его жителей-арабов когда-либо видели электрические приборы или станки. Когда в Йемен стали прибывать самолеты, чтобы переправить евреев в Израиль, им вспомнились слова Торы: «Вас же Я носил на орлиных крыльях и принес вас к Себе» (Шмот, 19:4). Это спасение йеменской общины выглядело столь чудесным, что получило название операции «Волшебный ковер».

И сегодня, когда обсуждается положение палестинских беженцев, никто не вспоминает о куда более многочисленной группе беженцев еврейских, вынужденных покинуть арабские страны. Мало того, лишь немногие считают их беженцами, потому что, в отличие от арабского мира, Израиль предпринял если и не всегда успешные, то, во всяком случае, огромные усилия, чтобы покончить с их статусом беженцев и сделать этих евреев полноправными гражданами страны.

Возвращение евреев в Израиль из всех стран их рассеяния на иврите называется кибуц галуйот — «собирание изгнанников».

160

Кнесет. Партия труда, Ликуд, религиозные партии

Кнесет (израильский парламент) насчитывает 120 членов. Это орган, в котором представлены как глава государства, так и члены кабинета министров. Ни один из членов израильского парламента не избирается путем всеобщего голосования от какого-либо территориального округа. Во время выборов в Израиле избиратели голосуют за партии. Если партия получает 20 процентов голосов избирателей, она располагает и одной пятой мест в Кнесете. Партия, а не избиратели, и определяет, кто именно будет представлять ее в Кнесете. Подобная система приводит к тому, что члены Кнесета почти никогда не голосуют вопреки инструкциям, полученным от своих партий.

Израильская избирательная система содействует образованию в этой стране значительно большего числа партий по сравнению с США, поскольку для того, чтобы получить место в Кнесете, достаточно завоевать всего полтора процента голосов избирателей во время всеобщих выборов.

В Кнесете временами было представлено до двадцати партий. В течение первых 29 лет существования Израиля наиболее значительной партией была Партия труда. Но даже в свою наилучшую пору Партии труда ни разу не удавалось образовать парламентское большинство (для чего требовалось получить в Кнесете 61 место); она всегда правила в составе коалиционных правительств. Лидеры, которые в первые годы существования Израиля символизировали эту страну в глазах внешнего мира, — премьер-министр Давид Бен-Гурион, премьер-министр Голда Меир, генерал Моше Даян и министр иностранных дел Абба Эвен, — принадлежали к Партии труда.

В вопросах экономики Партия труда придерживалась социалистической ориентации, однако всегда допускала существование частной собственности в сфере предпринимательства. Внешняя политика этой партии была неизменно нацелена на укрепление связей Израиля с Западом, а не с коммунистическим блоком.

Атеистическая по своим идейным основам, Партия труда тем не менее всегда стремилась привлечь к сотрудничеству с собой в составе коалиционных правительств религиозные партии. Что касается самого важного вопроса современной политической жизни Израиля — будущего Иудеи и Самарии, сектора Газа, — то большинство членов Партии труда отстаивают принцип «территории в обмен на мир», под которым подразумевают возвращение значительной части занятых в 1967 г. земель арабам в рамках плана мирного урегулирования спорных вопросов и сохранение за Израилем лишь Иерусалима и тех районов, которые, по их мнению, необходимы для обеспечения безопасности страны.

Господство Партии труда в политической жизни Израиля закончилось в 1977 г., когда к власти пришли Менахем Бегин и возглавляемый им блок Ликуд. Хотя номинально Ликуд считалась прокапиталистической партией, ее экономическая политика мало чем отличалась от политики Партии труда. Долгое время Ликуд отстаивает сохранение в составе Израиля Иудеи и Самарии; таким образом, во внешней политике эта партия придерживается более правых по сравнению с Партией труда позиций.

Приход Ликуда к власти в 1977 г., однако, лишь частично обусловлен его отношением к проблеме Иудеи и Самарии. Победой на выборах партия обязана прежде всего тому, что сумела привлечь на свою сторону многих избирателей-сефардов (евреев из арабского мира), которые составляют больше половины израильского электората. Сефарды давно и не без оснований считали Партию труда партией ашкеназов (европейских евреев), где сефардов едва ли допустят к руководящим постам. Многие сефарды убеждены и в том, что израильтяне, поддерживающие Партию труда, как раз те самые люди, которые смотрят на них свысока, как на низший класс или «отсталую» группу, и вообще не проявляют особого уважения к их традиционной еврейской ценностной ориентации.

Бегин, сентиментально настроенный еврей восточноевропейского происхождения, импонировал сефардам своим пониманием всех евреев как единой еврейской общины, где и сефарды и ашкеназы представляют собой две равные ветви одной семьи. Бегин также подчеркивал, что он, как и сефарды, отстранен от власти, находящейся в руках Партии труда. Со временем Бегин стал для многих сефардов героической фигурой. Я помню, как я ехал в такси по Иерусалиму мимо резиденции премьер-министра. «Видишь это здание? — спросил водитель сына, который сидел на заднем сиденье у нас за спиной. — Там живет царь! Царь Израиля».

Приход Бегина к власти в 1977 г. был также связан с Войной Судного дня, после окончания которой не прошло и четырех лет. Хотя Израиль сумел оправиться после внезапной и поначалу успешной для арабов атаки со стороны Египта и Сирии и в итоге выиграть войну, лидерам Партии труда так и не удалось вернуть свой авторитет, подорванный широко распространившимся мнением о том, что их попросту застигли врасплох. После этой войны многим израильтянам впервые пришла мысль о том, что страной может управлять не только Партия труда.

Кроме того, многих верующих избирателей привлекала правая ориентация Ликуда, более близкая их собственному традиционному мировоззрению. Благодаря этому Бегин без особого труда сумел привлечь в создаваемую им коалицию религиозные партии, хотя Ликуд пришел к власти, завоевав всего сорок три места, немногим более трети всех мест в Кнесете. Бегин даже предложил место в правительстве ультраортодоксальной несионистской партии Агудат-Исраэль.

С 1977 г. Ликуд не терял власти, хотя в течение нескольких лет делил ее с Рабочей партией, образуя вместе с ней «правительство национального единства», возглавлявшееся лидерами обеих партий поочередно — то Ицхаком Шамиром от Ликуда, то Шимоном Пересом от Партии труда, занимавшими пост премьер-министра каждый по два года.

Хотя во время выборов в Кнесет религиозные партии завоевывали, как правило, всего лишь от двенадцати до восемнадцати мест, тем не менее это давало им огромную власть; для формирования правительства, в котором было бы представлено большинство членов парламента, и Ликуд и Партия труда нуждались в их поддержке. На протяжении почти всей истории Израиля крупнейшей религиозной партией остается сионистская партия Мафдаль. Участие Мафдаля в любом коалиционном правительстве гарантирует, что израильские религиозные школы получат достаточно средств, а решение вопросов, связанных с заключением браков и разводами, останется в руках раввинов.

До выборов 1984 г. другой ведущей религиозной партией была Агудат-Исраэль, считающаяся партией ультраортодоксальных евреев. Ее позиция по проблемам сионизма довольно неопределенна. Хотя ее представители в Кнесете имелись всегда, им было неизменно трудно находить общий язык с еврейским государством, управляемым неверующими евреями и неподвластным еврейскому религиозному праву. В конце 1960-х гг. Агудат-Исраэль, например, выступила против кандидатуры Голды Меир на пост премьер-министра, поскольку еврейская традиция считает недопустимым, чтобы женщина управляла мужчинами.

С 1984 г. влияние Агудат-Исраэль упало в результате образования сефардской ультраортодоксальной партии Шас. Подобно тому, как сефарды нередко обвиняли Партию труда в том, что она относится к ним свысока, ультраортодоксальные сефарды выразили аналогичное недовольство позицией Агудат-Исраэль. Все ведущие деятели Агудат-Исраэль — раввины, обсуждающие свои дела на идише, которого большинство сефардов не понимает. Партия Шас быстро стала для сефардов эффективным средством выражения их религиозного и этнического самосознания, получив целых шесть мест в Кнесете. В отличие от Агудат-Исраэль ей удалось и привлечь на свою сторону часть неверующих избирателей-сефардов, которые хотели голосовать за «сефардскую партию».

В целом Шас относится к сионизму более терпимо, чем Агудат-Исраэль, хотя ее представители в Кнесете время от времени выражают такие убеждения, что евреи-нефундаменталисты приходят в ужас. Когда во время страшной автобусной катастрофы погибло двадцать три израильских школьника из Петах-Тиквы, лидер фракции Шас в кнессете заявил, что эта катастрофа может быть и Б-жьей карой в ответ на требование атеистов не закрывать по субботам городские кинотеатры. Другой представитель Шаса в Кнесете высказал предположение, что гибель множества израильских солдат во время Ливанской войны (1982) — это возмездие Б-жье за недостаточно целомудренное поведение израильских женщин-военнослужащих.

На протяжении всей истории Израиля в Кнесете были представлены и коммунисты. Поддерживаемые в основном арабскими избирателями, они заседали в Кнесете и в те времена, когда почти во всем арабском мире коммунистические партии были запрещены.

Из-за наличия большого числа партий, которые пытаются включить в повестку дня самые разнообразные вопросы, дебаты в Кнесете обычно носят более острый характер, чем в западных парламентах. Например, 7 января 1952 г. премьер-министр Бен-Гурион настаивал на принятии Израилем репараций от Германии для жертв Катастрофы (см. «Германские репарации»), Менахем Бегин выступил с плохо скрытой угрозой применения насилия к любому депутату Кнесета, кто посмеет проголосовать за принятие этих «кровавых денег», в результате чего был лишен депутатского мандата на пятнадцать месяцев.

Кнесет избирается на четырехлетний срок, но может объявить о самороспуске в случае вынесения вотума недоверия правительству, что влечет за собой досрочные выборы. Из двенадцати избирательных кампаний, проведенных в Израиле за первые сорок лет его существования, семь прошли в установленное время, четыре — досрочно; выборы 1973 г. были отложены на несколько месяцев из-за Войны Судного дня.

161

Армия обороны Израиля / Цагаль военные сборы / Милуим

Израильские вооруженные силы считаются одной из лучших армий мира. В самом Израиле ее обычно именуют сокращением Цагаль — Цва гагана леисраэль (Армия обороны Израиля). В этом названии точно отражена суть армии, предназначенной лишь для военных действий по защите еврейского государства и еврейского народа.

Цагаль появился вслед за образованием Израиля в 1948 г. До создания государства на его территории действовали четыре самостоятельные вооруженные группировки: Кагана, Пальмах, Эцель и Лехи, которые зачастую не согласовывали между собой боевые операции. Вскоре после образования государства Израиль его премьер-министр Бен-Гурион распустил самостоятельные формирования, влив их личный состав в единую армию. Хотя сам Бен-Гурион не соблюдал религиозных предписаний, он дал согласие на соблюдение кашрута во всех подразделениях, чтобы избежать возникновения конфликтов на религиозной почве. До сих пор в израильских армейских столовых висят надписи: «Соблюдай кашрут — это приказ».

Боевую славу Цагаль обрел уже во время Войны за независимость (1948). Тогда на территорию Израиля одновременно вторглись армии шести арабских стран. Несмотря на меньшую численность своих войск и значительное отставание в боевом снаряжении, израильтяне сумели одержать верх над противником и вынудить арабов пойти на прекращение огня. К сожалению, соглашения о перемирии, под которыми стояли подписи обеих сторон, приводили лишь к временному прекращению военных действий. В течение первых сорока лет существования Израиля Цагаль еще пять раз вступал в схватку с арабами: во время Синайской кампании (1956), Шестидневной войны (1967), Войны на истощение с Египтом (1968–1970), Войны Судного дня (1973) и Ливанской войны (1982). Последний вооруженный конфликт был самым спорным в израильской истории: многие евреи считали, что он носит не столько оборонительный, сколько агрессивный характер.

Цагаль взял на себя и ответственность за защиту населения от арабских террористов. Элитное подразделение Цагаля осуществило координацию действий по спасению свыше ста евреев-заложников, захваченных палестинскими и немецкими террористами в Энтеббе (Уганда) в 1976 г.

Наиболее часто обсуждаемая особенность Цагаля — широкое привлечение женщин в качестве солдат. Хотя во время Войны за независимость отдельные женщины принимали участие в военных операциях, с 1949 г. им запрещено входить в состав действующих подразделений (в значительной мере из-за страха за их судьбу в случае, если женщины окажутся в плену). Израильские женщины призываются на двухгодичную службу в Цагаль с 18 лет. Исключения делаются для замужних и тех, кто просит освобождения от воинской повинности по религиозным соображениям (с подобной просьбой обращается около трети женщин призывного возраста). Освобождение от военной службы по религиозным мотивам предоставляется не потому, что евреи выступают против войны вообще; иудаизму не свойственна пацифистская традиция. Чаще всего причина в ином: многие верующие родители опасаются, что их дочь, переселившись из родного дома в казармы, вскоре начнет придерживаться более свободной морали.

Мужчины в Израиле призываются на трехлетний срок с 18 лет. Освобождаются от нее лица со слабым здоровьем и учащиеся йешив.

В отличие от армий соседних с Израилем арабских стран, Цагаль в значительной мере опирается на свои резервные силы. В каждый момент общее число мужчин и женщин, находящихся на действительной военной службе, составляет лишь около 140 тысяч человек (в 1990 г. Ирак имел постоянную армию в один миллион человек, Сирия — более чем в 600 тысяч человек). Однако по тревоге Цагаль способен в течение двух суток мобилизовать всех резервистов и увеличить свои ряды до 600 тысяч человек. Вследствие зависимости армии от ее резервных войск служба в Цагале возобновляется ежегодно в течение примерно 30 лет (не считая первого трехлетнего срока). Мужчины-израильтяне до 55 лет ежегодно призываются на милуим («военные сборы»), которые длятся один-два месяца. Постоянная подготовка и переподготовка резервной армии и принесла Израилю его ошеломляющие военные достижения. Однако военные сборы оказывают негативное воздействие на экономику страны. На каждый момент в армии находится свыше пяти процентов всей рабочей силы Израиля. Кроме того, приходится расплачиваться и моральными трудностями: в Израиле издаются специальные книги, которые должны помочь детям справиться с горем и душевными травмами от ежегодных исчезновений отцов на один-два месяца.

Немало моих израильских друзей говорили мне, что военные сборы иногда оказывают благотворное влияние на супружескую жизнь — в той мере, в какой предполагают узаконенную и кратковременную ежегодную разлуку. Впрочем, когда я поделился этой мыслью с другим израильским приятелем, отцом троих маленьких детей, тот возмутился: «А их жен вы спросили?» Никто не отрицает, что одним из величайших благ, которые мог бы принести подлинный мир между Израилем и его соседями, стала бы отмена военных сборов. Кстати, после начала арабских беспорядков в 1987 г. срок военных сборов для многих мужчин-израильтян был заметно удлинен.

Цагаль — столь важный для Израиля институт, что его высшие офицеры пользуются в израильском обществе широкой известностью. В то время как большинство американцев едва ли назовет вам командующих ВМФ, ВВС или морской пехоты США, большинство израильтян знают места и должности своих военачальников

162

Моше Даян (1915–1981)

В популярной шутке 60-х гг. президент Ричард Никсон предлагает премьер-министру Израиля Голде Меир трех любых американских генералов в обмен на израильского генерала Моше Даяна. «О'кей, — согласилась Голда. — Дайте мне «Дженерал моторз», «Дженерал электрик» и «Дженерал дайнамик».

Если Армия обороны Израиля и в самом деле считалась в 1960–70-х гг. одной из лучших армий в мире, то ее ярчайшим украшением, безусловно, был Моше Даян. Хотя он никогда не возглавлял израильского правительства, Даян со своей черной повязкой на левом глазу был для всего мира символом своей страны. Немногие, однако, знали, что он лишился глаза, сражаясь в составе английских войск против вишистских союзников Гитлера в Сирии еще в годы Второй мировой войны.

Во время Войны за независимость (1948) Даян возглавил оборону Иорданской долины, а затем Иерусалима. Он командовал израильской армией во время Синайской кампании в 1956 г. В мае 1967 г., когда Даян ушел в отставку, а премьер-министр Израиля Леви Эшколь занимал еще и пост министра обороны, Египет и Сирия заключили военный союз, заявив о своем намерении «сбросить евреев в море». Поскольку угроза со стороны арабов усиливалась, израильская общественность потребовала, чтобы Эшколь расстался с портфелем министра обороны и назначил на этот пост Даяна — человека, которому израильтяне были более всего склонны доверять командование их армией. В считанные дни после назначения Даяна главнокомандующим Израиль нанес упреждающий удар по противнику и за один день уничтожил воздушные силы Египта, Сирии и Иордании. Хотя план внезапного нападения был разработан еще до того, как Даян занял пост министра обороны, ему досталась значительная часть славы за столь блестящую победу Израиля и на родине и за рубежом. После окончания военных действий Даян заявил, что Иерусалим лишь ждет телефонного звонка от арабских лидеров, чтобы начать мирные переговоры.

К сожалению, шестью годами позже, во время Войны Судного дня, репутации Даяна был нанесен тяжелый удар. Все еще занимавший пост министра обороны, Даян не верил, что египетская армия способна предпринять серьезное наступление на Израиль. Хотя его суждения по военным вопросам почти всегда отличались большой глубиной, на этот раз он совершил грубый просчет. В конечном счете Израиль выиграл войну, но потерял при этом 2700 солдат — большинство из них в первые дни боевых действий, — и значительная часть тех, кто некогда ратовал за него, теперь осудила генерала.

После того, как в 1977 г. на пост премьер-министра был избран Менахем Бегин, судьба Даяна повернулась к лучшему. Хотя Даян был давно связан с Партией труда, Бегин назначил его министром иностранных дел, и наряду с Бегином он сыграл ведущую роль в Кэмп-Дэвид-ских соглашениях. Генри Киссинджер писал: «Война была профессией Даяна, мир — его стремлением… История увековечит его как главного творца мирного договора с Египтом».

Многие годы Даян воспринимался миром как собирательный образ израильтянина. Он и в самом деле был первым ребенком, рожденным в самом первом израильском кибуце Дегания. Он был и страстным энтузиастом такого израильского национального хобби, как археология, раскопав множество предметов, относящихся ко временам Первого и Второго Храмов. В последующие годы Даян описал некоторые из гончарных изделий, которые нашел в раскопках, и с выгодой продал их. Даян был известен также как поклонник прекрасного пола, что отметила его дочь Яэль Даян в своих и грустных, и нежных воспоминаниях «Мой отец — его дочь».

Несмотря на некоторые личные неудачи, Даян символизировал для всего мира новый тип еврея, формирующийся в Израиле, — твердого, сдерживающего эмоции и совершенно самостоятельного

163

Шестидневная война (1967). «Зеленая линия»

Май 1967 г. — последний месяц перед Шестидневной войной — был одним из самых тревожных месяцев еврейской истории. Июнь 1967-го стал одним из самых счастливых. Шестидневная война 5–10 июня была конфликтом, которого Израиль всячески стремился избежать. Но к тому времени, когда она окончилась, Израиль занимал почти вчетверо большую территорию, чем до ее начала, и на его территории наконец оказались святые места иудаизма.

Израиль нанес первый удар 5 июня 1967 г., но драма была подготовлена еще ранее президентом Египта Гамалем Абделем Насером. В мае он, по-видимому, решил, что арабские государства наконец достигли военного превосходства, развернул пропагандистскую кампанию против Израиля, заявляя о своем намерении покончить с «сионистским фактором». 22 мая он в нарушение международных соглашений объявил о закрытии морских путей для всех израильских судов и для любых иностранных судов, поставляющих еврейскому государству стратегические материалы. В соответствии с международным правом подобная попытка экономического удушения уже дает законное основание для объявления войны; но Израиль не пошел на это. К сожалению, такая сдержанность явно укрепила веру Насера в то, что Израиль считает себя слабее арабов.

В конце мая израильский министр иностранных дел Абба Эвен отправился в Европу и США, чтобы заручиться международной поддержкой. Говорят, президент Франции Шарль де Голль похвалил Эвена за превосходное владение французским языком, но ограничился советом: «Не надо воевать! Во всяком случае, не открывайте огонь первыми».

Между тем арабский мир выступал со все более и более оголтелыми заявлениями. 27 мая Насер заметил: «Нашей основной целью станет уничтожение Израиля». Четырьмя днями позже президент Ирака Аб-дель Рахман Ареф заявил: «Наша задача ясна — стереть Израиль с карты мира».

Еще раньше Египет и Сирия заключили соглашение, предусматривавшее объединение их армий в предстоящей войне против Израиля. Вслед за этим Насер прилетел в Иорданию и подписал соглашение с королем Хусейном об участии Иордании в военных действиях.

Никогда еще мировая еврейская общественность не была столь встревожена. Три крупнейшие страны, граничащие с Израилем, объединились в военный союз с целью его уничтожения, в то время как правительства остальных арабских стран в открытую заявили по радио о готовности применить и свои войска в случае начала военных действий. Иракская армия уже вела подготовку к переброске своих подразделений на территорию Иордании. Создавалось впечатление, что замышляется новая Катастрофа.

Настроения были мрачными и в самом Израиле. Над безопасностью страны нависла серьезная угроза, а призыв на военную службу почти всех мужчин от 18 до 55 лет отрицательно сказывался на экономике. Моральная атмосфера не стала лучше после того, как престарелый премьер-министр Израиля Леви Эшколь, запинаясь, прочитал свое обращение к нации. Многие израильтяне стали ратовать за то, чтобы на пост министра обороны был назначен боевой герой Моше Даян. Эшколь, занимавший и этот пост, был вынужден освободить его для Даяна (см. гл. 162).

Спустя два дня Израиль предпринял неожиданное для всех упреждающее наступление. За один день израильские ВВС полностью уничтожили боевую авиацию Египта и вывели из строя большинство сирийских самолетов. Израиль обратился с просьбой к ООН убедить короля Иордании Хусейна не вступать в войну. Но Хусейн твердо верил в победу арабов и не желал лишаться военной добычи. С позиций на контролируемых Иорданией Иудее и Самарии иорданская артиллерия начала обстрел Иерусалима, Тель-Авива и нескольких израильских аэродромов. Хусейн открыто призвал по радио Аммана всеми подручными средствами «убивать евреев», где бы они ни были обнаружены.

Неожиданная потеря египетских военно-воздушных сил нанесла удар по самолюбию Насера. Спустя короткое время он позвонил королю Хусейну, не подозревая, что их разговор прослушивается разведывательной службой Израиля. «Скажем ли мы, что на стороне Израиля сражались только Соединенные Штаты, — спросил он Хусейна, — или Соединенные Штаты вместе с Англией?»

«Соединенные Штаты и Англия», — ответил Хусейн. Спустя три часа каирское радио заявило, что своим успехом Израиль обязан военной поддержке американцев и англичан. Вскоре почти весь арабский мир порвал дипломатические отношения с Америкой. Хусейн воздержался, а через неделю принес извинения за ложь, в создании которой участвовал. Неизвестно, поступил бы он так, если бы Израиль не предал гласности содержание его разговора с Насером.

Война была успешной для Израиля на всех трех фронтах. Израильские войска быстро овладели всем Синайским полуостровом. В итоге двухдневной кровавой схватки 6–7 июня Израиль взял под свой контроль Иудею и Самарию, которые были аннексированы Иорданией в 1948 г. Для евреев эта победа стала военным достижением огромного морального значения; она означала, что Старый город Иерусалима и Западная стена (см. гл. 164) снова оказались в руках евреев. Правда, в сражении за Иерусалим Израиль понес тяжелые потери, потому что не использовал в Старом городе артиллерию, стремясь сохранить святые места всех конфессий, расположенные там.

Самым тяжелым для Израиля оказалось сражение за Голанские высоты, занятые Сирией. Это была настоящая война в горах. В течение девятнадцати лет сирийцы обстреливали отсюда израильские кибуцы и поселения. К 10 июня Израиль овладел высотами.

Война длилась всего шесть дней, но унесла жизни 679 израильтян, что было очень высокой ценой для такой небольшой страны. Несмотря на тяжелые потери, Израиль и весь еврейский мир 10 июня были охвачены эйфорией. Еще две недели назад Израилю грозило уничтожение. Теперь он был признан всеми как величайшая военная сила на Ближнем Востоке.

Границы, существовавшие до 1967 г., назывались «Зеленой чертой», потому что на картах, составленных по соглашению о прекращении огня после Войны за независимость, этим цветом были обозначены границы Израиля.

Новые границы увеличили долю арабов в общей численности населения Израиля с 15 до 40 процентов. В то время большинство израильтян не беспокоилось этим колоссальным демографическим сдвигом, полагая, что арабы расстались со своей навязчивой идеей уничтожить Израиль и стремятся к миру в обмен на возврат потерянных земель. Сразу же по окончании войны израильское правительство намеревалось пойти на значительные территориальные уступки в обмен на мир. Но победа Израиля лишь усилила ненависть арабов к еврейскому государству. Спустя два месяца после войны все руководство арабского мира встретилось в Хартуме (Судан) и провозгласило «три нет»: «Нет — миру с Израилем, нет — переговорам с Израилем, нет — признанию Израиля». Так вместо того, чтобы приблизить мир, внушительная победа Израиля обострила израильско-арабский конфликт.

Шестидневная война оказала заметное влияние на жизнь американских и советских евреев. Великая отвага, проявленная израильской армией, и одержанная ею героическая победа преисполнили сердца евреев чувством гордости. За несколько недель до начала военных действий, во время войны и после ее окончания американские евреи передали Израилю огромные суммы; итоги проведенной в 1967 г. организацией «Объединенный еврейский призыв» («Юнайтед джуиш эппил») кампании по сбору средств втрое превысили результаты 1966 г. После войны резко возросло число посещающих Израиль американских евреев.

Новое поколение американских евреев, многие представители которого росли вне влияния еврейской общины, включилось в деятельность «Объединенного еврейского призыва» и стало проявлять больший интерес к еврейской религии.

Еще большее влияние эта война оказала на советских евреев. Сионизм уже давно был разгромлен коммунистическим режимом. До Шестидневной войны молодые советские евреи имели смутное представление о существовании еврейского государства. Но хотя СССР и был признанным врагом Израиля и главным поставщиком снаряжения для его противников, советские средства массовой информации не смогли скрыть масштабов израильской победы.

После Шестидневной войны роман Леона Уриса «Эксодус», повествующий о создании государства Израиль, стал своего рода настольной книгой еврейского населения СССР. Поскольку хранение этой книги считалось уголовным преступлением, советские евреи тайно распространяли переводы романа, перепечатанные на пишущей машинке. Мой Друг раввин Леонид Фельдман рассказывал, как однажды вечером в парке ему дали эту книгу и попросили через двенадцать часов принести ее на то же место, независимо от того, успеет ли он прочесть ее. Он просидел над книгой всю ночь и почти сразу же понял, что хочет жить в еврейском государстве. Небольшие группы евреев по всему СССР стали изучать иврит, и к 1969 году советские евреи начали добиваться разрешений на выезд в Израиль.

164

Западная стена / Гакотель Гамаарави

Когда в 70 г. н. э. римляне разрушили Второй Храм, от окружавшей Храмовую гору ограды осталась лишь наружная стена. Возможно, снесли бы и ее, но она явно не воспринималась ими как нечто значительное. Ведь это была даже не часть самого Храма, а всего лишь внешняя ограда, окружавшая Храмовую гору. Однако для евреев и такой остаток самого священного в еврейском мире здания был святейшим местом. На протяжении столетий евреи всего света совершали нелегкое паломничество в Эрец-Исраэль и, прибыв туда, первым делом направлялись к Западной стене (Гакотель Гамаарави), чтобы поблагодарить Б-га. Молитвы, произносившиеся у акотеля, были столь трогательными, что неевреи стали называть ее «Стеной плача». Но это расхожее наименование никогда не было принято у традиционных евреев и не применяется в иврите.

Западная стена подвергалась и значительно худшим, чем словесные, глумлениям. Свыше тысячи лет Иерусалим находился под мусульманским правлением, и арабы порой устраивали у стены мусорные свалки, чтобы унизить евреев, которые посещали ее.

В течение девятнадцати лет (с 1948 по 1967 гг.) Гакотель находился под контролем иорданцев. Хотя они подписали в 1949 г. соглашение, гарантировавшее евреям право посещать стену, ни одному израильскому еврею это не разрешалось. Во время Шестидневной войны одним из первых добрался до Гакотеля израильский министр обороны Моше Даян, который поместил в ее трещину записку с молитвой, возродив этот древний еврейский обычай. Позднее стало известно, что в молитве Даяна содержалась просьба, чтобы «на Дом Израилев снизошел прочный мир».

Сегодня этот обычай так широко распространен, что американо-еврейские газеты помещают рекламы фирм, которые вкладывают такие молитвы в трещины стены от имени больных евреев.

Приписываемые Гакотелю свойства отражены в популярной израильской песне, припев которой звучит так: «Есть люди с сердцами из камня, есть камни с сердцами людей». Один иерусалимский раввин сказал мне однажды, что ивритская поговорка «Стены имеют уши» первоначально относилась к Западной стене.

В пятницу вечером и в праздники у Гакотеля собираются большие группы людей, которые приходят сюда помолиться. Кроме того, площадь перед стеной — это место массовых гуляний и встреч во все еврейские праздничные дни. Особенно много людей собираются для молитвы у стены во время поста Девятого ава, который посвящен памяти о разрушении обоих Храмов. Стена — национальный символ Израиля, здесь проводятся церемонии многих еврейских мероприятий, в том числе и нерелигиозных.

165

ООП — Организация Освобождения Палестины. Резня В Мюнхене (1972)

Большинство с удивлением узнают о том, что Ясир Арафат не был основателем Организации освобождения Палестины. Это сделал Ахмад Шукейри, председатель-учредитель ООП. Когда его однажды спросили, что бы было с евреями, если бы вторгшимся в Израиль арабам удалось одержать победу, Шукейри ответил: «Те (израильтяне), кто остался бы в живых, продолжали бы жить в Палестине. Но полагаю, что ни один из них не остался бы в живых». Многие и считают, что ООП создана после Шестидневной войны в целях возвращения территорий, завоеванных Израилем. В действительности эта организация возникла в январе 1964 г., еще до того, как Израиль занял Иудею и Самарию, целью ее стало уничтожение еврейского государства и создание на его территории арабского государства Палестина.

Арафат возглавил ООП после Шестидневной войны. Он учил своих сторонников, что все израильтяне и все евреи — враги и в борьбе против них дозволены любые средства. На протяжении многих лет отряды ООП нападали на израильские начальные школы и расстреливали учеников, а однажды члены этой организации столкнули парализованного американского еврея вместе с его инвалидной коляской с борта судна, и тот утонул. В 1973 г. Арафат лично приказал убить американского посла в Судане, которого похитили его сторонники. ООП считает своими врагами и американцев, потому что правительство США поддержало право Израиля на существование и оказывало ему помощь. Массовый угон самолетов, организованный арабскими террористами в конце 60-х гг., заставил принять меры предосторожности, соблюдаемые ныне во всех аэропортах мира.

Самым постыдным актом, совершенным по указанию Арафата, стало похищение и убийство одиннадцати израильских спортсменов во время Мюнхенской олимпиады 1972 г. Глава оргкомитета Олимпиады Эвери Брундейдж подтвердил свою репутацию антисемита, отказавшись перенести или приостановить Олимпийские игры на время, пока еврейские спортсмены находятся в руках похитителей. В качестве ответной меры Израиль направил в Европу оперативную группу, которая в итоге уничтожила почти всех террористов, принимавших участие в планировании и совершении мюнхенской резни.

Но если почти для всех евреев ООП — смертельный враг Израиля и евреев вообще, то растущее число арабских государств, стран «третьего мира» и коммунистических режимов выступали за международное дипломатическое признание ООП. Когда пост генерального секретаря ООН занимал бывший нацистский офицер Курт Вальдхайм, Ясира Арафата пригласили выступить перед Генеральной Ассамблеей ООН.

Помимо Израиля, дольше всего и наиболее упорно возражали против дипломатического признания ООП Соединенные Штаты. В 1975 г. государственный секретарь Генри Киссинджер заявил, что Америка вступит в переговоры с ООП, если та выполнит следующие условия: признает право Израиля на существование и одобрит резолюции ООН № 242 и 338 (см. гл. 166). Позже Конгресс США поставил условием признания еще и прекращение терроризма. Через несколько лет представитель США в ООН Эндрю Янг лично встретился с представителем ООП в ООН (вопреки официальной американской политике), после чего был вынужден подать в отставку.

Осенью 1988 г. Арафат выступил с двусмысленным заявлением, как будто соглашаясь с американскими требованиями, и государственный секретарь Джордж Шульц заявил, что США ведут подготовку к переговорам с ООП. Однако Арафат до сих пор так и не созвал Палестинский национальный совет — орган, определяющий политику ООП, — полномочный отменить «Позицию ООП против Израиля», где содержится призыв к уничтожению Израиля. В июне 1990 г. стало очевидно, что организации, входящие в состав ООП, продолжают планировать широкомасштабные террористические акты против граждан Израиля, и президент Буш прервал переговоры (возможно, на время).

Среди арабов, проживающих в Иудее, Самарии и в секторе Газа, ООП считается наиболее влиятельной организацией. Это во многом объясняется организованными ООП убийствами тех арабских лидеров, которые выступали за мирные способы решения проблем арабо-израильских отношений. Даже после того, как Арафат согласился с требованием прекратить акты террора, он оправдывал убийства «предателей» — сторонников более сдержанной политики по отношению к Израилю.

В последние годы стало очевидно, что ООП выступает от имени значительного большинства палестинских арабов, и все больше израильских и американских евреев выступают за то, чтобы Израиль начал переговоры с этой организацией. Сторонники такой позиции полагают, что если значительное большинство палестинцев считает ООП своим законным представителем, то и мирное разрешение арабо-израильского конфликта должно предполагать переговоры с ООП. Но большинство евреев активно протестуют против подобного шага. Ясно одно — целесообразность для Израиля вести переговоры с ООП принадлежит к числу вопросов, вызывающих наибольшие споры среди еврейского общества.

166

Резолюции Организации Объединенных Наций № 242 и 338

Резолюция Совета Безопасности № 242, принятая 22 ноября 1967 г., рассматривается мировым дипломатическим сообществом как основа для прочного мира между Израилем и его соседями. В Израиле к ней относятся не столь однозначно — в частности, из-за содержащегося там требования «вывода израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта (Шестидневной войны)». В момент принятия этой резолюции представителем США в ООН был Артур Гольдберг, глубоко сочувствовавший Израилю еврей. Впоследствии он настаивал, что резолюция никогда не подразумевала полного вывода израильских войск со всех территорий, оккупированных в 1967 г. Гольдберг отмечал, что в резолюции говорится о выводе израильских войск «с территорий», но не со «всех территорий». Лорд Карадон, бывший представитель Англии в ООН, менее дружелюбно настроенный по отношению к Израилю, подтвердил мнение американского представителя. «Было бы ошибкой, — заявил Карадон корреспонденту бейрутской газеты «Дэйли стар» 12 июня 1974 г., — требовать, чтобы Израиль отошел на свои позиции, которые занимал до 4 июня 1967 г., потому что эти позиции были неприемлемыми и искусственно определенными. В конце концов, они были всего лишь тем местом, где солдаты обеих сторон оказались в тот день, когда в 1948 г. были прекращены военные действия. Они представляли собой всего-навсего линию прекращения огня. В этом причина того, что мы не потребовали от Израиля отойти на эти позиции, и я полагаю, что мы были правы…»

Тем не менее резолюция № 242 ясно призывает к выводу израильских войск со значительной территории, захваченной в 1967 г. И когда Менахем Бегин подписывал мирный договор с Египтом в 1978 г., он согласился вывести войска из всех районов, отвоеванных у Египта, без дальнейших территориальных изменений (см. «Кэмп-Дэвид»).

Другая статья этой резолюции отстаивает право каждого государства региона «мирно жить в надежных и признанных границах, не опасаясь угроз или актов насилия». К сожалению, эта статья долгое время отвергалась почти всеми арабскими государствами, хотя в 1988 г. Ясир Арафат заявил о ее признании со стороны ООП.

Резолюция № 242 отмечала и необходимость «справедливого решения проблемы беженцев». Нейтральное слово «беженцы» вместо «палестинские беженцы» использовано, чтобы подчеркнуть наличие двух проблем беженцев в связи с арабо-израильским конфликтом: проблемы арабских беженцев и проблемы еврейских беженцев. После образования Израиля в 1948 г. из арабского мира бежало свыше 700 тысяч евреев, тогда как территории, которые стали израильскими, покинуло 550 тысяч арабов. Ни еврейские, ни арабские беженцы никогда не получали финансовой компенсации за свою конфискованную собственность.

Резолюция № 338, принятая в последние дни Войны Судного дня (22 октября 1973 г.), призывает к прекращению огня, соблюдению требований резолюции № 242 и «справедливому и прочному миру на Ближнем Востоке».

Хотя резолюция № 338 значительно уступает по своему содержанию резолюции № 242, в международных документах обе резолюции всегда упоминаются вместе.

167

Голда Меир (1898–1978)

Фамилия Голды Меир, первой за последние две тысячи лет женщины, возглавившей еврейское правительство, почти никогда не упоминалась. Во всем еврейском мире каждый знал ее просто как Голду.

Женщина с необычайно здравым смыслом, она обладала удивительной способностью выявлять слабые места в аргументации своего оппонента. Например, вскоре после образования государства в Израиле произошло несколько случаев изнасилования, и во время заседания кабинета министров один из членов его предложил запретить женщинам находиться одним на улице по ночам — до тех пор, пока насильники не будут схвачены. «Я что-то вас не понимаю, — возразила Голда. — Мужчины совершают насилие. Мужчинам и не следует разрешать находиться на улице по ночам».

Жизнь Голды прошла в трех главных для XX в. центрах обитания евреев. Родившись в России, она достигла совершеннолетия в Соединенных Штатах и провела большую часть своей жизни в Израиле. Первое воспоминание ее детства — как отец забивает досками входную дверь, чтобы защитить свою семью от погрома. Спустя семьдесят лет, когда Папа Римский Павел VI во время личной аудиенции покритиковал Израиль за «свирепость», она сказала: «Ваше святейшество, знаете ли вы, что стало моим самым ранним воспоминанием? Погром в Киеве. Когда мы были добры, и когда мы не имели родины, и когда мы были слабы — нас вели в газовые камеры».

Еще маленькой девочкой ее увезли из России в Милуоки (штат Висконсин). Голда стала школьной учительницей — и активной сторонницей сионизма. Когда ей было немногим более двадцати лет, она вышла замуж, репатриировалась в Эрец-Исраэль и вступила в кибуц. Вскоре Голда стала одним из лидеров Партии труда и близким соратником Бен-Гуриона, который как-то заметил: «Голда — единственный мужчина в моем кабинете». В 1948 г., накануне образования Израиля, Бен-Гурион послал ее на тайную и опасную встречу с королем Иордании Абдаллой, чтобы попытаться убедить монарха не участвовать в войне арабов против еврейского государства, которое должно быть провозглашено. Впрочем, попытка оказалась тщетной.

После образования Израиля Голда стала его первым послом в СССР. Ее появление во время Рош-Гашана в главной синагоге Москвы было восторженно встречено десятками тысяч советских евреев, организовавших мощную демонстрацию, чтобы приветствовать ее». Среди них были и агенты госбезопасности, вооруженные фотоаппаратами: немало тех, кто пришел приветствовать Голду, получили большие сроки заключения в советских лагерях.

Позже Голда заняла пост министра иностранных дел Израиля и стала инициатором политики активной помощи молодым государствам Африки и сотрудничества с ними. После кончины Леви Эшколя она стала премьер-министром (1969). Хотя многие из левых считали, что она проводит жестокую политику (Голда упорно выступала против создания в Эрец-Исраэль еще одного «палестинского» арабского государства и отрицала само существование «палестинского» народа), премьер-министр страстно надеялась на мирное разрешение арабо-израильского конфликта. В конце 60-х гг., когда Израиль вел с Египтом вялую и весьма дорогостоящую войну на истощение, ее спросили, когда будет заключен с Египтом мир. «Я распорядилась, — ответили она, — чтобы мне всегда, даже глубокой ночью, сообщали о каждом из наших убитых солдат. Когда и президент Насер отдаст распоряжение, чтобы его будили глубокой ночью, если погибнет любой египетский солдат, тогда и наступит мир».

Последние годы ее жизни были омрачены чувством вины за то, что она не мобилизовала израильскую резервную армию за те дни, которые оставались до начала Войны Судного дня. Хотя сама Голда чувствовала приближение войны, она тем не менее положилась на твердые заверения своих военных советников об отсутствии оснований для беспокойства. Когда объединенные войска Египта и Сирии неожиданно перешли в наступление, погибли сотни застигнутых врасплох израильских солдат; свыше 2700 солдат погибли и в последующие недели. «Я проживу с этими ужасными мыслями всю свою оставшуюся жизнь», — писала Голда в своей автобиографии.

Пожалуй, ярче всего характеризует душу Годды ее хорошо известное высказывание: «Единственное, чего я не могу простить арабам, — того, что они заставили наших сыновей убивать их сыновей».

168

Война Судного дня (1973)

Хотя Израиль вышел из этой войны победителем, она остается одной из величайших трагедий в истории страны. Война началась 6 октября 1973 г. в Йом-Кипур, самый святой день еврейского календаря. Египет и Сирия одновременно вторглись на территории, занятые Израилем в ходе Шестидневной войны (1967); Египет напал на Синай, а Сирия — на Голанские высоты. По своим размерам наступавшие армии были равны объединенным силам НАТО в Европе.

По случаю религиозного праздника многие израильские солдаты получили разрешение побывать дома. Семьдесят тысяч египетских солдат, переправившихся через Суэцкий канал, встретили сопротивление лишь немногим более пятисот израильских солдат. Египтяне прорвали линии обороны. Сирийцы в районе Голана также продвигались вперед.

Со стратегической точки зрения нападение на еврейское государство в его самый священный день было просчетом. В Йом-Кипур очень многие евреи были или в синагоге, или дома, поэтому командованию было сравнительно легко связаться со всеми солдатами, находившимися на действительной службе и военных сборах, и привести их в состояние боевой готовности.

В течение недели Израиль отбросил египетские и сирийские войска туда, где они находились до начала войны. Но цена победы была ужасающей. К окончанию боевых действий погибло 2700 израильских солдат (вчетверо больше, чем в Шестидневной войне).

Война Судного дня изменила взгляды некоторых израильтян на то, какой линии придерживаться в отношении соседей-арабов. После окончания войны «голуби» утверждали, что ее можно было избежать, прояви Израиль больше желания пойти на компромисс в вопросе о территориях, занятых во время Шестидневной войны. «Ястребы» настаивали, что война продемонстрировала необходимость сохранения этих территорий за Израилем: не будь буфера, которым они стали, арабские агрессоры смогли бы быстро проникнуть во внутренние районы Израиля и уничтожить тысячи мирных граждан.

Премьер-министр Голда Меир, министр обороны Моше Даян и израильское командование после окончания войны подверглись резким нападкам за то, что не предвидели вторжения. Некоторые основания для таких критических суждений имелись. Даян, как и все руководство армии, не смог предугадать военных намерений Египта. Даян считал, что Египет не будет нападать до тех пор, пока не достигнет преимущества в авиации, а Сирия не начнет войны без Египта. Хотя второе предположение было верным, первое оказалось ошибочным.

Кроме того, возможность Израиля предпринять ответные действия ограничивали факторы дипломатического порядка. За несколько часов до начала войны израильской разведке стало ясно, что вторжение неминуемо, и начальник генерального штаба Давид Эльазар попросил санкции на упреждающее нападение на Сирию и Египет. Зная, что эта просьба обоснована с военной стороны, Голда Меир все же отвергла ее, понимая, что США решительно выступят против любого упреждающего удара со стороны Израиля. А Израиль слишком зависел от американской поддержки, чтобы идти на риск конфронтации с США.

Спустя месяц после окончания войны для оценки действий правительства и армии была создана правительственная комиссия во главе с членом Верховного суда доктором Шимоном Агранатом. Комиссия оправдала Голду Меир и Даяна, но выдвинула тяжкие обвинения против нескольких высших генералов. Вскоре после публикации доклада комиссии Голда Меир оставила пост премьер-министра.

Несмотря на огромные человеческие жертвы, эта война имела одно благотворное последствие: она убедила президента Египта Анвара Садата в том, что арабам не победить Израиль военным путем. Египет и Сирия начали эту войну с огромным преимуществом — и все же оказались не в силах противостоять контрнаступлению Израиля. Парадоксально, но война сделала отношение Садата к мирным переговорам более благосклонным, потому что тяжелые потери, понесенные израильской армией, компенсировали в глазах арабов их унижение от потерь 1967 г. (см. «Шестидневная война»). Через четыре года после войны Йом-Ки-пура Садат совершил свой знаменитый визит в Иерусалим, а затем заключил в Кэмп-Дэвиде мирный договор с Израилем.

Война, похоже, стала важным фактором отхода израильских избирателей от Партии труда в 1977 г. Партия труда правила Израилем со времени его основания. После Войны Судного дня и выводов комиссии Аграната многие израильтяне впервые после образования государства смогли представить себе Израиль, управляемый и какой-либо другой партией. Менее чем через четыре года к власти пришел блок Ликуд.

В первые дни войны Израиль понес тяжелые потери в боевой технике. Единственной страной, способной поставить ему новое вооружение, были Соединенные Штаты. В автобиографии Голда Меир писала, что, хотя ее либерально настроенные друзья-евреи в США приходят в бешенство, когда она говорит им об этом, тем не менее своей победой Израиль в значительной мере обязан президенту Ричарду Никсону, который санкционировал широкомасштабные поставки оружия в Израиль.

Несмотря на американскую помощь, война нанесла серьезный ущерб израильской экономике. Боевые действия в течение трех недель обошлись Израилю в сумму, равную годовому валовому национальному продукту. После этой войны стала усиливаться зависимость Израиля от американской финансовой помощи.

Война привела и к большей изоляции Израиля на международной арене. Большинство африканских государств под давлением со стороны арабов порвали с Израилем дипломатические отношения. Лишь спустя два года после войны арабы при активном пособничестве СССР и его сателлитов сумели провести через ООН резолюцию, осуждающую «сионизм как форму расизма»». Арабский мир начал также использовать свою нефть в качестве «козырной карты», способной повернуть западный мир против Израиля.

Но самое важное то, что Война Судного дня подорвала — и, вероятно, надолго — уверенность израильского общества в своих силах.

169

Западный берег против Иудеи и Самарии. Гуш-Эмуним

Самый большой плацдарм занятый Израилем в ходе Шестидневной войны, — пустыня Синай, втрое превосходящая площадь Израиля.

Но даже если бы захваченный район был еще больше, для евреев он все равно бы значил куда меньше, чем Иудея и Самария, отвоеванные у Иордании. С библейских времен и до 1948 г. Иудея и Самария, которые включают Старый город Иерусалима (вместе с Западной стеной) и Хев-. рон (где похоронены библейские праотцы и праматери), всегда были частью Эрец-Исраэль. Если средства массовой информации именуют этот район «Западным берегом», то многие израильтяне, особенно правых взглядов, называют эти территории библейскими именами Иудея и Самария.

Израильтянин, говорящий «Западный берег», обычно подразумевает, что принимает возможность его возвращения арабам в рамках мирного договора. Израильтянин, называющий эти земли «Иудеей и Самарией», стоит на противоположной точке зрения, рассматривая их как неотъемлемую часть Израиля.

Статус Иудеи и Самарии вызывает в памяти старую шутку о бриллианте Плотника. Очень красивая молодая невеста сидит за свадебным столом рядом с женихом преклонных лет. Сидящая рядом женщина не может отвести глаз от сверкающего кольца с бриллиантом на руке невесты.

«О, это самый красивый бриллиант, который я когда-нибудь видела», — сказала она. «Да, это известный бриллиант, — вздохнула невеста. — Он известен под именем «бриллиант Плотника». С ним даже связывают проклятие». — «Как романтично! — восклицает женщина. — И что это за проклятие?» — «Сам господин Плотник!»

Иудея и Самария — подлинные драгоценности. Но они населены почти миллионом арабов, которые не хотят жить под правлением евреев. Что делать с Иудеей и Самарией? Это самая сложная проблема Израиля. Если Израиль аннексирует Иудею и Самарию, его население сразу же станет на сорок процентов арабским. Так как рождаемость у арабов выше, чем у евреев, то в течение последующих пятидесяти лет арабы составят большинство населения и Израиль перестанет быть еврейским государством. Избежать этого можно, если аннексировать Иудею и Самарию, но не дать арабскому населению гражданских прав. В этом случае еврейское государство выживет, но не будет демократической страной. Иначе говоря, аннексируя Иудею и Самарию, Израиль либо останется еврейским государством, но не будет демократическим, либо станет демократическим государством, но не будет еврейским.

С этим анализом абсолютно не согласен Гуш-Эмуним («Союз верующих»), основанный в феврале 1974 г., в атмосфере глубокой деморализации после Войны Судного дня. Эта религиозная организация считает своим священным долгом перед Израилем включить Иудею и Самарию в границы Израиля. Многие члены Гуш-Эмуним поселились в новых еврейских населенных пунктах в Иудее и Самарии. Они считают массовое еврейское заселение этой территории наиболее эффективной гарантией против отдачи этих земель арабам.

Именно из рядов Гуш-Эмуним возникло в начале 1980-х гг. еврейское подполье, намеренное мстить арабам за их нападения на евреев. К несчастью, деятельность подпольщиков не ограничивалась местью тем арабам, кто действительно замешан в нападениях. Вот пример: террористов успели остановить в самую последнюю минуту перед тем, как они пытались заложить взрывчатку в автобусы, курсирующие в арабских предместьях. Когда члены подпольной организации были арестованы, лидеры Гуш-Эмуним осудили их террористические акты, но впоследствии начали кампанию за освобождение осужденных из тюрьмы.

Духовным отцом Гуш-Эмуним был покойный раввин Цви-Йегуда Кук, сын главного раввина Авраама-Ицхака Кука (см.). Цви-Йегуда Кук рассматривал обеспечение безопасности Израиля в качестве главной заповеди для нынешнего поколения израильтян и поэтому считал израильскую армию и ее вооружение «святыми». Для него сама земля Израиля была столь священной, что ни одной ее частицы нельзя когда-либо отдавать под управление неевреев. «Я скажу вам искренне, — писал он об Иудее и Самарии, — что Тора запрещает нам уступать даже один сантиметр нашей освобожденной земли». Его ученик раввин Шломо Авинер так расширил заповедь Кука: «Позвольте мне предложить аналогию. Все это похоже на то, как если бы человек поселился в доме соседа без разрешения и прожил там много лет. Когда собственный хозяин возвращается, захватчик предъявляет претензии: «Это мой дом, я здесь живу многие годы!» Но все эти годы он был не кем иным, как вором. Теперь он должен удалиться или платить арендную плату. Некоторые скажут, что есть различие между живущим в таком месте в течение тридцати лет и в течение двух тысяч лет. Но давайте спросим их: есть ли какой-либо определенный срок, который дает вору право на украденное?»

Многие, если не большинство, члены Гуш-Эмуним вовсе не обеспокоены перспективой распространения израильского суверенитета на территории Иудеи и Самарии без предоставления их арабским обитателям полных гражданских прав, аргументируя это тем, что Израиль не обязан предоставлять политические права народу, открыто провозгласившему свою оппозицию самому существованию этого государства (а это действительно точка зрения большинства арабов, живущих в Иудее и Самарии). Другие члены Гуш-Эмуним выступают за расширение демократических прав всех жителей Иудеи и Самарии, надеясь, что репатриация в Израиль евреев даст гарантию сохранения еврейского государства.

170

Резолюция ООН о сионизме (1975)

Основанная в 1945 г. Организация Объединенных Наций сыграла главную роль в создании Израиля (см. «ООН голосует за раздел»).

Но в 1970-х гг. ООН стала центром антиизраильской кампании. Результаты голосования обычно предопределялись двадцатью арабскими государствами, СССР с советским блоком и диктаторскими режимами «третьего мира». Согласованная позиция этих трех сил, в сущности, решала судьбы любой резолюции, предложенной одной из них.

Арабский и коммунистический блоки объединяла ненависть к Израилю и сионизму, осуществившему на практике идею еврейской государственности. С самого начала 1970-х гг. арабские делегации регулярно пытались осудить сионизм в официальных резолюциях всех международных конференций как «расистскую идеологию». Результаты чаще всего были курьезными. Так, на ежегодной Международной женской конференции в Мехико (июнь 1975) итоговая резолюция осудила сионизм (а вовсе не неравенство полов) в качестве врага всех женщин, как выпад против арабо-мусульманского мира, где права женщины сильно урезаны.

10 ноября 1975 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята резолюция 3379, осуждающая сионизм как форму расизма, 72 голосами (против 35, 32 воздержались). Хотя резолюция и не имела практического значения (резолюции Генеральной Ассамблеи рекомендательные и не носят обязывающего характера), но евреям, по сути, было заявлено, что хотя они и могут считать себя народом, но не имеют права на свою родную землю. В тот же день, когда была принята резолюция, американский представитель в ООН Даниэль Патрик Мойнихен осудил ее как «недостойный акт». Представитель Израиля Хаим Герцог разорвал резолюцию, заявив: «Гитлер почувствовал бы себя как дома… присутствуя на этом заседании».

Резолюция обеспечивала поддержку тем антисемитам, кто смог теперь скрывать свою ненависть к евреям под маской «антисионизма». В Англии антисемитские университетские группы пытались выдворить еврейских студентов из университетских городков под тем предлогом, что раз они просионистские, то, значит, и расистские.

Немногие из противников Израиля когда-либо пытались объяснить, каким образом это государство может быть расистским, если в нем живут и пользуются равными правами представители разных рас. В то время как Западу стало известно о том, что в арабском мире чернокожих используют в качестве рабов, Израиль эвакуировал и поселил у себя многострадальных черных евреев Эфиопии (см. «Евреи Эфиопии»).

Злобные выпады в адрес Израиля, раздававшиеся в стенах ООН, существенно ослабили некогда мощную еврейскую поддержку этой международной организации. В своей книге «Евреи и американская политика» Стефан Айзеке пишет о кампании по сбору средств для президентской кампании сенатора Джорджа Макговерна. Была организована встреча сенатора с некоторыми из самых богатых евреев США. Когда сенатора спросили о его позиции относительно ситуации на Ближнем Востоке, Макговерн выступил с идеей, что соответствующие решения должны вырабатываться через структуру ООН. Магнат бизнеса Мешулам Риклис выразил мнение всех присутствующих: «Разрешите мне спросить у вас, сенатор, каких же еще вопросов вы от нас ожидаете?» С начала 1970-х гг. евреи поняли, что упование на ООН обычно означает индифферентность или даже враждебность говорящего к еврейским интересам.

171

Энтеббе (4 июля 1976)

События в Энтеббе (Уганда, 4 июля 1976 г.) стали счастливейшим моментом современной еврейской истории: группа евреев, обреченных на смерть, была спасена 27 июня. Террористы Народного фронта освобождения Палестины угнали в Уганду самолет компании «Эр Франс». Выбор страны не был случайным. Диктатор Уганды Иди Амин был одним из немногих глав государств, не скрывавших своих симпатий к Гитлеру за его обращение с евреями. Угонщики как будто специально позаботились об аналогии с германскими нацистами: захват самолета был осуществлен совместными силами арабских и немецких террористов. Всех еврейских пассажиров, включая израильтян, быстро отделили от неевреев точно таким же образом, как это делали нацисты. Террористы объявили, что казнят всех евреев, если Израиль и другие страны не освободят 53 палестинских «борцов за свободу».

Израиль начал переговоры с ООП, а израильские антитеррористические подразделения изучали всевозможные способы освобождения заложников. К счастью, Израиль располагал подробными фотографиями аэропорта Энтеббе, полученными несколько лет назад, когда Израиль помогал Уганде в подготовке военных летчиков. Израильские агенты опросили освобожденных пассажиров-неевреев и узнали у них детали операции террористов, самым важным из которых было точное местонахождение заложников и их охраны. Министр обороны Шимон Перес назначил проведение операции по освобождению заложников на вторую половину дня 3 июля (меньше чем за сутки до того, как заложники должны быть казнены).

Израильский самолет летел на сравнительно низкой высоте, чтобы миновать радары Уганды, и приземлился в отдаленной части аэропорта. Затем сели еще три самолета. Из первого самолета выкатился «мерседес» с плотным израильским солдатом внутри, фигурой напоминающим Амина. Эта имитация обычного приезда Амина и его охраны на несколько секунд обманула солдат Уганды и террористов. Воспользовавшись этим, израильтяне ворвались в помещение, где помещались заложники, и в течение пятнадцати секунд перестреляли охраняющих их террористов. Меньше чем через час после приземления первого израильского самолета заложники уже летели домой. К несчастью, одна пожилая еврейка по имени Дора Блох находилась в момент операции в местном госпитале. После того как израильтяне покинули Уганду, Амин приказал ее казнить. Трое других заложников погибли в ходе операции. Единственным погибшим из израильтян был капитан Йонатан Нетаньягу, командовавший всем экспедиционным подразделением. Он стал одним из современных еврейских героев, посмертно издана большая подборка его писем.

4 июля 1946 г. (за 30 лет до Энтеббе) сорок два еврея, переживших Катастрофу и вернувшихся в свой родной городок Кельцы (Польша), были убиты соседями во время погрома. 4 июля 1976 г. около сотни евреев, которых тоже должны были с минуты на минуту убить, были спасены израильскими солдатами. Поэтому Энтеббе символизирует для евреев всю значимость существования еврейского государства. Когда его не было, любой еврей мог быть безнаказанно убит. С возникновением еврейского государства — впервые за две тысячи лет — евреи, жившие под постоянной угрозой, получили возможность постоять за себя.

172

Менахем Бегин — премьер-министр (1977)

Хотя Израиль с момента своего создания в 1948 г. был демократическим государством, в течение первых 29 лет его существования израильское правительство не менялось: правящая Партия труда неизменно делила власть с более мелкими, всегда исключались из правительственной коалиции коммунисты и почти всегда — правая партия Херут.

В 1977 г. Партия труда впервые потеряла контроль над Кнесетом — израильским парламентом. На выборах победил Ликуд — блок правого толка (возникший после объединения Херута и Либеральной партии) во главе с Менахемом Бегином. Победа Ликуда означала изменение израильской политической жизни на всех ее уровнях. Большую долю поддержки Бегин получил от сефардов (евреев из арабского мира), которые полагали, что их интересы игнорировались руководством Партии труда. В своем большинстве религиозные евреи тоже получили удовлетворение от победы Бегина, поскольку это был первый умеренно религиозный еврей, ставший главой государства Израиль. Другие израильтяне перестали поддерживать Партию труда после тяжелых потерь в Войне Судного дня.

Еще важнее, что победа Бегина сигнализировала о сдвиге израильских избирателей вправо. В противоположность США, где различие правых и левых обычно связано с разной социально-экономической политикой и разным подходом к коммунизму, лево-правый раскол в Израиле порожден главным образом лишь одним — спором о территориях, занятых во время Шестидневной войны. С точки зрения Бегина, отвоеванная у Иордании земля была не Западным берегом, а Иудеей и Самарией — частями древнего Израиля, которые ни одно израильское правительство не вправе отдавать назад. Израильские левые долгое время поддерживали идею обмена этих территорий на мир с арабами.

Главной претензией к репутации Менахема Бегина было его руководство Эиелем — подпольной организацией, которая с оружием в руках боролась против британской оккупации Эрец-Исраэля в 1940-х гг.

После достижения независимости в 1948 г. Бегин долгое время был депутатом Кнесета. Хотя большинство аналитиков считало, что он никогда не придет к власти, сам Бегин не терял надежды, продолжая вести свою партию от выборов к выборам.

Израильский журналист Зеэв Шиф писал, что Бегин «прожил всю жизнь, веря в целый набор неправдоподобных идей — и (видел, как) они осуществляются одна за другой». Когда Бегин стал сионистом в 1930-х гг., почти никто не верил, что у евреев через несколько десятилетий будет свое государство. Бегин не сомневался. Вместе с тем он верил в пророчество своего учителя Владимира Жаботинского, который предсказывал, что европейское еврейство идет навстречу беспрецедентному несчастью. Это предсказание оправдалось в период Катастрофы. Когда Бегин прибыл в Эрец-Исраэль в начале 1940-х гг., большинство сионистов верило, что насилие против англичан непродуктивно и только дипломатическим путем можно добиться окончания британской оккупации Эрец-Исраэля. Бегин настаивал, что лишь вооруженная борьба против англичан (а не дипломатия) ускорит их уход из Эрец-Исраэля. В течение первых 19 лет существования государства Бегин был одержим эксцентрической идеей, заключавшейся в том, что придет день, когда Старый город Иерусалима и вся Иудея и Самария будут возвращены под еврейское правление. Конечно, все так и произошло в результате Шестидневной войны. И, несмотря на восемь неудачных предвыборных кампаний, Бегин верил, что однажды станет премьер-министром Израиля.

Многие либеральные евреи считали победу Ликуда на выборах своеобразным недоразумением, полагая, что Партия труда на очередных выборах вернется к власти. Однако события после победы Ликуда в 1977 г. показали, что и Ликуд и Партия труда имеют приблизительно равный политический вес. Обычно обе партии вместе образовывали «национальное коалиционное правительство», демонстрируя поистине шахматные способности к маневрам: в стране достаточно израильтян правых убеждений, чтобы блокировать значительные территориальные уступки в Иудее и Самарии, но есть и немало левых, готовых предотвратить присоединение этого региона.

В первые годы Израиля у премьер-министра Бен-Гуриона был столь высокий авторитет, что он мог проводить любой политический курс по своему усмотрению. С момента прихода Ликуда к власти стало ясно: ни одна израильская партия и ни один политический деятель больше не имеют такой власти — и не похоже, чтобы такой лидер появился в обозримом будущем.

173

Визит Анвара Садата в Иерусалим. Кэмп-Дэвид (1978)

Если бы кто-нибудь предсказал в 1975 г., что спустя два года египетский президент Анвар Садат прилетит в Израиль и подтвердит перед Кнесетом право Израиля на существование, такого человека сочли бы сумасшедшим. Египет был злейшим врагом евреев буквально с первого же дня образования израильского государства (см. «Война за независимость»). Менее чем за тридцать лет Египет четырежды воевал с Израилем — в 1948, 1956, 1967 и 1973 гг., не считая необъявленной, но очень тяжелой Войны на истощение в 1968–1970 гг.

В биографии Садата ничто не свидетельствовало об его терпимости. Молодым человеком он был пронацистски настроен, в период Второй мировой войны работал на Германию, а его публичные выступления в 1970-х гг. характеризовали его как ярого антисемита. В известной речи перед египетскими офицерами 25 апреля 1972 г. Садат провозгласил: «Самое замечательное, что наш пророк Мухаммад сделал, да пошлет ему Аллах мир и благословение, так это выселил (евреев) со всего Аравийского полуострова… Я обещаю вам, что с помощью Аллаха мы отпразднуем через год на этом же месте не только освобождение нашей земли, но и поражение Израиля, его тщеславия и самонадеянности, чтобы мы смогли вернуться к условиям, предписанным (для евреев) в нашей священной книге: «Унижение и несчастье…» Мы не отрекаемся от этого (учения)».

Но Садат все-таки отрекся от антисемитского учения Мухаммада. Почему? Похоже, потому, что он почувствовал, что тяжелые потери Израиля в Войне Судного дня успокоили арабов, униженных поражением в Шестидневной войне (1967). «Мы восстановили нашу гордость и чувство самоуважения лишь после битвы в октябре 1973 г.», — заметил Садат в своей автобиографии «В поисках идентичности».

У Садата хватило реализма признать израильскую военную мощь столь существенной, что единственная надежда на возвращение египетских территорий — мирные переговоры. Странно, что Садат не выступил с мирной инициативой в течение тех многих лет, пока у власти находилась более приемлемая для него Партия труда. Он дождался, пока править стали «ястребы» — Ликуд. Вероятно, Садат решил, что только израильские правые смогут убедить Кнесет дать согласие на территориальные уступки в обмен на заключение мирного договора. Если бы Партия труда и попыталась заключить такой договор, тот же Бегин мог легко саботировать его принятие.

Редко упоминается, что на решение Садата поехать в Иерусалим повлиял один важный факт: в июне 1977 г. израильское правительство буквально спасло жизнь Садату. Израильский генерал Ицхак Хофи, директор Мосадда (внешняя разведка Израиля), обнаружил доказательства существования плана убийства Садата, координируемого ливийским диктатором Муаммаром Каддафи. Хофи передал эту информацию Бегину, который через посредство марокканского короля Хасана организовал встречу Хофи с генерал-лейтенантом Камалем Хасаном Али, начальником египетской военной разведки. Хофи снабдил Али детальной информацией об именах заговорщиков и их конспиративных квартирах в Каире. Египетские власти немедленно арестовали заговорщиков и нашли массу уличающих их документов. Нет сомнений, писал историк Говард Сахар, что Садат был «искренне благодарен».

Несколькими месяцами позже Садат объявил о своем намерении посетить Израиль и заявить о мире и необходимости возврата оккупированных территорий в стенах Кнесета. Многие посчитали это заявление блефом, но, когда премьер-министр Бегин прислал официальное приглашение, Садат немедленно его принял.

Израильские войска в полной боевой готовности стояи в аэропорту Бен-Гурион, словно не доверяя искренности намерений Садата, а в дверях самолета были видны египетские солдаты, готовые стрелять по израильскому руководству. Среди израильских лидеров, прибывших приветствовать Садата в аэропорту, была и бывшая премьер-министр Израиля Голда Меир. Она задала египетскому президенту только один вопрос: «Что вас так долго задерживало?»

В своей речи в Кнесете Садат, по существу, предложил мир в обмен на землю. Но Садат хотел получить обратно не только египетские территории, потерянные в Шестидневной войне. По его словам, чтобы воцарился действительный мир, Израиль должен вернуться к границам до 1967 г. и гарантировать палестинцам создание их государства.

В сентябре 1978 г. президент США Джимми Картер принял Бегина и Садата в Кэмп-Дэвиде в окрестностях Вашингтона. В течение 13 дней сложных переговоров Бегин согласился вернуть египетские земли, занятые Израилем в 1967 г. Многолетняя и острая проблема Старого города Иерусалима была отодвинута в сторону, а Бегин согласился продолжить переговоры по вопросу палестинской автономии в Иудее и Самарии. Взамен Садат заявил о полном признании Израиля, включая обмен послами и установление культурных и торговых отношений.

Последствием садатовской мирной инициативы стал фактический разрыв дипломатических отношений всего арабского мира с Египтом. Взбешенный Каддафи возобновил призывы к убийству Садата. Четыре года спустя, 6 октября 1981 г., во время парада по случаю годовщины Войны Судного дня Садат был убит мусульманскими экстремистами фундаменталистского толка, которые не приняли признания Садатом Израиля.

После смерти Садата, в период президентства Хосни Мубарака, израильско-египетский мир стал прочнее — хотя это был, бесспорно, «холодный мир». Торговые связи между двумя странами еще слабы, ограничен обмен дипломатами. Тем не менее мир устоял даже в период войны в Ливане (1982). Очевидно, «холодный мир» лучше «горячей войны» и для египетских лидеров.

174

Мир сейчас / Шалом-Ахшав

Шалом-Ахшав — для израильских левых то же, что Гущ-Эмуним — для правых. Это постоянно оказывающая давление на политиков группа, не связанная ни с одной политической партией. Организация основана в 1978 г. 350 армейскими офицерами запаса. Опасаясь провала переговоров премьер-министра Бегина с египетским президентом Анваром Садатом из-за отказа Бегина пойти на территориальные уступки, они написали ему открытое письмо: «Правительство… которое ставит Страну Израиля выше мира, может доставить серьезные испытания нашей совести… Правительство, которое ищет путь к окончанию исторического конфликта через Зеленую черту (т. е. Иудею и Самарию)… еще раз заставит нас усомниться в справедливости нашего дела». Подписи под письмом с именами и воинскими званиями офицеров предвосхищали возможную критику и обвинения в левом пацифизме. Организация, созданная ими, получила название «Мир сейчас» (Шалом-Ахшав на иврите).

В тот сентябрь, когда Бегин готовился к переговорам в Кэмп-Дэвиде с Садатом и американским президентом Картером, 100 000 израильтян собрались в Тель-Авиве на организованную движением Шалом-Ахшав демонстрацию, чтобы подтолкнуть Бегина к заключению соглашения с Египтом.

С момента подписания египетско-израильского мирного договора Шалом-Ахшав сосредоточил свое внимание на Иудее и Самарии. Организация выступает против строительства еврейских поселений на этих территориях и убеждает Израиль признать право «палестинцев» на национальное существование.

Шалом-Ахшав был центром оппозиции Ливанской войне (см. гл. 175). 25 сентября 1982 г. она организовала крупнейшую в истории Израиля демонстрацию. Приблизительно 400 тысяч израильтян (более десяти процентов еврейского населения страны) собрались в Тель-Авиве с требованием провести официальное правительственное расследование массовой резни, учиненной ливанскими христианами несколько дней назад в палестинских лагерях Сабра и Шатила близ Бейрута (см. гл. 175). Спустя несколько месяцев, в феврале 1983 г., активист Шалом-Ахшав Эмиль Гринцвайг был убит осколком гранаты, брошенной в толпу демонстрантов. Хотя убийство было делом рук террориста-одиночки, оно буквально потрясло израильские политические круги и привлекло внимание общества к росту жестокости и насилия в политической жизни страны.

175

Ливанская воина

«Все войны, — заметил американский историк Артур Шлезингер-младший, — популярны в демократическом обществе только в первые тридцать дней». Так обстояло дело и с войной Израиля в Ливане, самой длительной в израильской истории. В ее начале цель военных действий — покончить с террористами ООП, базирующимися в Южном Ливане, — была поддержана почти всеми израильтянами. Южный Ливан граничите израильской Галилеей — областью, часто подвергавшейся артиллерийскому обстрелу и налетам террористов ООП. Официально эта война и именовалась в Израиле операцией «Мир Галилее». Однако чаще ее называли войной Арика — по имени израильского министра обороны Ариэля (Арика) Шарона, который надеялся, что временная оккупация Ливана Израилем, сопровождаемая ликвидацией засевших там сил ООП, сделает возможным заключение мирного договора между Израилем и Ливаном.

Но Израиль быстро понял, что Ливан — страна, исключительно не подходящая для того, чтобы навязывать свою волю. Ливан был разодран на части враждующими между собой религиозными и этническими группами: христианами-маронитами, мусульманами-суннитами, мусульманами-шиитами, друзами и «палестинцами». «Они ненавидят друг друга сильнее, чем любят своих собственных детей», — так один высокопоставленный ливанец объяснил причину непрекращающейся вооруженной борьбы, которую уже давно ведут друг с другом эти группировки.

В конце 1970-х гг. Израиль заключил неформальный союз с христианами-маронитами, которые небезосновательно сетовали на свое постепенное отстранение от власти мусульманскими и палестинскими группировками. К тому же Сирия только что направила в Ливан свои войска, и марониты опасались, что сирийцы захватят всю страну. И эти опасения не были лишены оснований, поскольку Сирия всегда считала Ливан частью своей территории. Еще предшественник Бегина на посту премьер-министра Ицхак Рабин отправил оружие ливанским фалангистам (одна из маронитских вооруженных групп) и поручил израильскому командованию обеспечить их военной консультативной помощью.

В то же самое время разместившиеся в южном Ливане базы ООП периодически обстреливали из артиллерийских орудий поселения Северного Израиля. 3 июня 1982 г. в Лондоне террористами был серьезно ранен посол Израиля в Лондоне Шломо Аргов. Убийцы были посланы Абу Нидалем, одним из лидеров арабских террористов, который сам находился в состоянии войны с Ясиром Арафатом и ООП. Тем не менее Израиль ответил на это бомбардировкой расположенных на территории Ливана баз ООП. ООП в свою очередь подвергла артиллерийскому обстрелу поселения на севере Израиля, а Израиль в качестве ответного шага вторгся в Ливан.

В самом начале военных действий израильский кабинет министров предполагал нанести быстрый и ограниченный по своим задачам удар. Израильская армия должна была пройти в глубь Ливана всего лишь на 25 километров и в течение нескольких дней уничтожить расположенные там базы ООП. Но Израиль вдруг обнаружил, что войти в Ливан куда легче, чем выйти оттуда, так что война под руководством Шарона приняла затяжной характер. Через несколько недель после ее начала Израиль занял Бейрут — единственный случай, когда израильская армия оккупировала арабскую столицу. Но пребывание там было не слишком приятным. Тысячи находившихся в городе боевиков ООП растворились среди десятков тысяч «палестинцев», проживавших в окрестных лагерях для беженцев. Таким образом, любая попытка Израиля обрушить бомбовые удары на ООП означала бы неминуемую гибель и «мирных палестинцев». В течение нескольких дней Израиль подвергал бомбардировке опорные пункты ООП и столкнулся с резким осуждением всего мира. Все это время руководитель ООП Ясир Арафат провел в бункере в самом Бейруте. Премьер-министру Израиля Бегину бункер Арафата напоминал тот бункер, куда скрылся в последние месяцы Второй мировой войны Гитлер, Бегин желал видеть Арафата и его формирования уничтоженными навсегда.

Вскоре после захвата Бейрута ООП обратилась к дипломатам разных стран с просьбой обеспечить эвакуацию ее членов из Ливана. Израиль разрешил членам ООП покинуть эту страну. Во время эвакуации был момент, когда один из израильских солдат взял Арафата на мушку. Тем не менее он не пристрелил его, Израиль был бы сурово осужден мировой общественностью, если бы кто-то из его солдат убил лидера ООП.

Уход ООП из Ливана был серьезной победой Израиля. Вскоре за этим последовало другое благоприятное для него событие — избрание Башира Жмайеля, христианина-маронита, на пост президента Ливана. Жмайель обещал подписать мирный договор с Израилем, как только приступит к своим обязанностям. Однако за несколько дней до вступления в должность он был убит просирийскими террористами. Потеря своего лидера привела в ярость бойцов фалангистских формирований, которые возглавлялись Жмайелем. На следующий день израильское командование в Западном Бейруте разрешило фалангистским солдатам войти на территорию лагерей палестинских беженцев Сабра и Шатила, чтобы разоружить оставшихся в лагерях террористов ООП. Но вместо того фалангисты учинили резню, убив около тысячи человек, из них лишь очень немногие были боевиками ООП. В глазах всего мира ответственность за эту бойню понес Израиль: до сих пор большинство арабов уверены, что резню устроили не фалангисты, а израильская армия. Выйдя из себя, премьер-министр Бегин заявил: «Неевреи убивают неевреев, а виноваты евреи».

В самом Израиле весть о содеянном в Сабре и Шатиле вызвала ужас. На Бегина оказывалось давление, чтобы заставить его назначить специальную комиссию для изучения вопроса о моральной ответственности тех, кто разрешил фалангистам войти в лагеря и оставался пассивным даже после того, как стало известно о погроме. Бегин энергично выступал против создания комиссии.

Субботней ночью 25 сентября 1982 г. 400 тысяч израильтян вышли на крупнейшую в истории страны политическую демонстрацию с требованием назначить комиссию для расследования событий в Сабре и Шатиле. В итоге Бегин был вынужден заявить о создании комиссии во главе с судьей Верховного суда Ицхаком Каганом. Комиссия сделала вывод, что «еврейская общественность всегда придерживалась той точки зрения, что ответственность за подобные дела ложится не только на тех, кто чинит бесчинства и творит зверства, но также и на тех, кто обязан отвечать за безопасность и общественный порядок». Несколько высших военных чинов были вынуждены подать в отставку, а Ариэль Шарон — оставить пост министра обороны.

В Ливане погибло свыше шестисот израильских солдат — почти столько же, сколько во время Шестидневной войны. Однако в случае с Ливаном Израилю было мало чем похвастать, когда война окончилась. Учитывая цель, которую ставил Израиль, начиная войну, наиболее важным стало то, что ООП не была разгромлена. До сих пор Ливанская война остается самым спорным в истории Израиля конфликтом.

176

Закон о возвращении. «Кто является евреем»

Первым законом, принятым Кнесетом после образования Израиля, стал Закон о возвращении, который гарантировал всем евреям право эмигрировать в Израиль и требовать немедленного предоставления им гражданства этой страны. Закон о возвращении, вероятно, является наиболее популярным из всех актов, когда-либо принятых кнессетом: он до сих пор остается источником привычного психологического комфорта для евреев во всем мире — даже для тех, кто не намерен репатриироваться в Израиль.

Израиль возник спустя всего лишь несколько лет после того, как во время Катастрофы было убито шесть миллионов евреев, и все евреи сознают, что, если бы в 1939 г. действовал Закон о возвращении, эти люди остались бы в живых. Даже сегодня большинство евреев рассматривает Израиль как свое последнее прибежище на случай, если в принявших их странах вдруг восторжествует антисемитизм.

Как ни странно, Закон о возвращении вызвал внутри еврейской общины необычайно острую борьбу. Закон недвусмысленно приветствует каждого еврея, кто приезжает в Израиль на постоянное жительство. Однако здесь нет ответа на другой существенный вопрос: «Кто является евреем?»

В 1960-х гг. некто Даниэль Руфайзен прибыл на постоянное жительство в Израиль и обратился с просьбой немедленно предоставить ему гражданство этой страны в соответствии с Законом о возвращении. Хотя никто не ставил под сомнение тот факт, что он родился евреем, его обращение вызвало ряд вопросов, поскольку Руфайзен был католическим монахом. Руфайзен ньргн76астаивал, что хотя он и христианин по религии, но всегда считал себя евреем. В конце концов дело было передано на рассмотрение Верховного суда Израиля, который постановил, что, согласно Закону о возвращении, Руфайзен не может считаться евреем. По мнению суда, закон принят с целью дать родину тем, кто не нарушил свою связь с потомками колен Израиля, обращение Руфайзена в другую веру поставило его вне данной категории. И в ответ на просьбу Руфайзену было предложено остаться в Израиле и обратиться за гражданством в соответствии с обычными правилами — после трехлетнего проживания.

Для большинства евреев решение по делу Руфайзена не представляло проблемы. Споры по вопросу о том, «кто является евреем», вспыхнули через несколько лет, причем как в Израиле, так и в США. На протяжении всей истории Израиля ортодоксальные раввины, под чьим контролем находятся все религиозные дела в Израиле, неоднократно постановляли, что лица, обращенные в иудаизм реформистами и консерваторами, евреями не считаются. В 1970–1980-х гг. ортодоксальные политические партии пытались официально включить это положение в израильское законодательство; евреем считается тот, кто либо родился от еврейки, либо обращен в иудаизм «согласно Галахе (еврейскому закону)». Поскольку в Израиле вопрос о том, проведен ли обряд посвящения в иудаизм согласно Галахе, решается исключительно ортодоксальными раввинами, подобное положение закона привело бы к тому, что лица, обращенные в иудаизм неортодоксальными раввинами, рассматривались бы в Израиле как неевреи.

В действительности продолжающиеся споры по этому вопросу имеют скорее эмоциональное, чем практическое значение: очень немногие обращенные в иудаизм реформистами или консерваторами лица совершают алию в Израиль (их общее число едва ли превышает десять человек в год). Однако эмоциональный резонанс этой проблемы велик: в настоящее время от 30 до 40 процентов американских евреев заключают смешанные браки. Большинство родителей надеются, что их зять или невестка примут иудаизм. Когда происходит обращение в иудаизм (в США это делают от пяти до десяти тысяч человек в год), оно. в подавляющем большинстве случаев осуществляется реформистами или консерваторами. Поэтому десятки тысяч американских евреев сочли рассмотрение Кнесетом законопроекта о том, «кто является евреем», формальным отрицанием права их внуков считаться евреями даже в том случае, если мать ребенка обращена в иудаизм реформистом или консерватором. Сотни тысяч реформистов и консерваторов пришли в негодование, когда узнали, что Кнесет, состоящий в немалой степени из неверующих евреев и неевреев (равно как и из ортодоксальных евреев), рассматривает законопроект, провозглашающий неортодоксальные обращения в иудаизм не имеющими законной силы.

Иногда претенденты на пост премьер-министра Израиля в надежде привлечь в создаваемые ими коалиции религиозные партии, обещали принять закон о том, «кто является евреем», с включенной в него формулировкой «согласно Галахе». Однако до сих пор закон не принят. Правительственные чиновники прекрасно понимают, что принятие такого законодательства привело бы к весьма серьезным осложнениям (если не полному разрыву) отношений со значительным числом американских евреев. Сколько иронии в том, что Закон о возвращении, который символизирует в глазах всех евреев связь их собственной судьбы с существованием Израиля, привел к ожесточенной борьбе внутри еврейской общины.

177

Нетуреи-Карта

Когда в 1890-х гг. Теодор Герцль основал сионистское движение, большинство других еврейских организаций выступило против. Евреи-реформисты опасались, как бы настойчивое утверждение сионизма — «евреи должны жить в Эрец-Исраэль» не поставило под вопрос лояльность евреев по отношению к их родным странам. Большинство левых евреев — социалистов и членов Бунда (еврейской социалистической партии, учредительный съезд которой состоялся в том же 1897 г., что и Первый Сионистский конгресс) — считали сионизм узкошовинистическим движением. Ортодоксальные лидеры были склонны отрицать сионизм как секуляристское движение, утверждая, что Б-г, когда придет время, Сам вернет евреев в Эрец-Исраэль, любая деятельность, направленная на то, чтобы ускорить их возвращение, означает пренебрежение волей Б-жьей.

Однако с приходом к власти нацистов почти все сознающие себя евреями стали сионистами: плата за то, что у евреев нет своей родины, была непомерно велика. Тем не менее одна из групп верующих евреев, именующая себя Нетурей-Карта («Стражами города»), продолжала выступать против сионизма. Нетурей-Карта считала Бен-Гуриона и сионистских лидеров еретиками, в моральном отношении ничем не отличающимися от проклятых Торой древних идолопоклонников. В годы, предшествовавшие провозглашению израильской государственности, они неоднократно утверждали, что лучше быть под властью англичан или арабов, но не оказаться под управлением евреев, не столь религиозных, как они сами.

Сегодня насчитывается несколько сот семей Нетурей-Карта, живущих в основном в районе Иерусалима Меа-Шеарим. Ту часть города, которую населяют они вместе с другими ультраортодоксальными евреями, туристы, как правило, вспоминают благодаря очаровательным и скромно одетым девицам. На стенах Меа-Шеарима всегда можно видеть неизменные обращения и послания, осуждающие правительство, приравнивающие сионизм к нацизму и проклинающие местных жителей за совершаемые грехи — такие, например, как установка телевизоров в домах.

Члены Нетурей-Карта считают себя единственными евреями, которые не подкуплены сионистами. Они с величайшим презрением относятся к ультраортодоксальной партии Агудат-Исраэль, которая заседает в израильском Кнесете и вымаливает у правительства средства для своих школ. В отличие от них Нетурей-Карта не принимает никаких денег от израильского правительства и не участвует в выборах. Представители их движения встречались с Ясиром Арафатом, главой ООП, и публично заявили, что предпочли бы Израилю Палестинское государство.

Сторонники этого движения считали своим духовным лидером раввина Йоаля Тайтельбаума, ребе Сатмарских хасидов, жившего до своей кончины в середине 70-х гг. в Вильямсбурге (Бруклин). Ребе придерживался тех же взглядов, что и Нетурей-Карта. Например, когда зашла речь о невероятной победе Израиля в Шестидневной войне, р. Й. Тай-тельбаум признал, что чудеса имели место, но совершил их, по его мнению, Сатана, а не Б-г.

В течение многих лет главой иерусалимской Нетурей-Карта был некто Амрам Блой, но многие из его бывших последователей стали сторониться его после того, как он женился на обращенной в иудаизм француженке.

Антисионисты часто ссылаются на Нетурей-Карта как доказательство того, что можно отрицать право Израиля на существование, не будучи антисемитом. Однако указывать на Нетурей-Карта для доказательства чего бы то ни было — дело бессмысленное. Эта малочисленная группа так же не может представлять евреев, как секта заклинателей змей из Западной Вирджинии, чьи члены во время службы кружат вокруг ядовитых змей, — христианство. Сами члены группы Нетурей-Карта, конечно, не согласны с утверждением антисионистов о том, что евреи — всего лишь религиозная община, а не народ. Мало того, они убеждены, что евреи имеют право на обладание Эрец-Исраэля, и верят, что в один прекрасный день Б-г пошлет Машиаха — облаченного, несомненно, в характерные одежды Нетурей-Карта, — чтобы вернуть туда всех евреев.

178

Ашкеназы и Сефарды

За всю историю Израиля его основной внешней проблемой был отказ арабских соседей признать его существование (см. «Кэмп-Дэвид»).

Основная внутренняя проблема — взаимоотношения между ашкеназа-ми и сефардами. Хотя Ашкеназ на иврите означает «Германия», понятие «ашкеназы» относится ко всем евреям — выходцам из Европы. Хотя Сфарад означает на иврите «Испания», понятие «сефарды» относится к евреям — выходцам из арабского мира. Поскольку религиозные традиции у этих двух общин несколько разнятся, в Израиле есть два Главных раввина, один из которых — сефард, а другой — ашкеназ.

Около 80 процентов всех евреев мира — ашкеназы и лишь 20 процентов — сефарды, в США процент ашкеназов еще больше превышает численность сефардов. Однако в Израиле более половины еврейского населения составляют сефарды. Но подобное положение сложилось сравнительно недавно. Когда в 1948 г. был основан Израиль, его население в основном состояло из ашкеназов. В первые же годы существования Израиля единственными евреями, которые переезжали сюда в массовом порядке, были (если не считать оставшихся в живых жертв Катастрофы) выходцы из арабских стран. В то время многие израильтяне сетовали, что их общество «наводняется примитивными элементами». В этой связи израильские газеты 1950-х гг. сравнивали вновь прибывающих сефардов — особенно сефардов из Марокко — с арабами, причем не в пользу первых.

Многие из прибывших в Израиль сефардов имели лишь начальное образование и зарабатывали на жизнь физическим трудом. Их жизнь еще более осложнялась тем, что Израиль был в то время бедной страной и мало что мог сделать для поднятия их жизненного уровня. Десятки тысяч сефардов бьши направлены в маабарот (наскоро созданные временные лагеря). Марокканский еврей Давид Леви, ставший впоследствии израильским министром иностранных дел, вспоминает, как его отец, который был в Марокко плотником, по дороге в Израиль потерял свои инструменты и не имел денег, чтобы купить новые. Для семьи это был страшный удар. «Я был свидетелем ужасной трагедии отца… — рассказывал Леви репортеру, — я видел, как за несколько недель он превратился из солидного отца семейства, уважаемого домочадцами и общиной, в человека, о котором заботятся другие и который зависит от благотворительности…»

В то время как отношения между верующими и неверующими израильтянами и между израильскими и арабскими гражданами Израиля обострялись, пропасть между ашкеназами и сефардами медленно, но верно уменьшалась. Примерно треть всех браков Израиля сегодня заключаются между ашкеназами и сефардами. Хотя в университетах до сих пор преобладают ашкеназы, этот разрыв также постепенно сокращается. В результате выборов 1978 г. Ицхак Навон стал первым президентом-сефардом Израиля, а в 1983 г. первым сефардом — начальником Генерального штаба стал Моше Леви.

Однако сохраняется и сильное подспудное недовольство многих сефардов, которое поддерживается, главным образом, горькими воспоминаниями о пережитом в 1950-х гг. Они помнят, как их родителей по прибытии в Израиль опрыскивали дезинфицирующими средствами, чтобы те не занесли заразы; так, сефардские семейные ценности пренебрежительно назывались «примитивными» многочисленными нерелигиозными лидерами-ашкеназами.

В 1981 г. член Кнесета Раанан Хаим (родом из Ливии) приобрел популярность заявлением, что больше не может молчать, словно жареная рыба. С другой стороны, время от времени слышатся жалобы ашкеназов на то, что сефарды разрушили Израиль. Израильский журналист Зеэв Шиф писал, что, когда он закончил свое выступление в Нью-Йорке, присутствовавшая в зале израильская корреспондентка сказала: «Мои дедушка с бабушкой прибыли в Эрец-Исраэль как пионеры, чтобы сделать жизнь в этом месте справедливой и красивой. Моя семья сражалась за страну, принесла во имя нее жертвы. А теперь (сефарды)… тот тип людей, которые обожают (премьер-министра Менахема) Бегина, разрушили мою страну. Это жестокие, грубые люди, люди, которые распространили насилие и нетерпимость. Я ненавижу их ценности… Они украли у меня мою родину. Я чувствую себя иностранкой в своей собственной стране».

Несмотря на подобную резкую и печальную риторику, надо отметить, что каждое следующее поколение все в большей степени осознает себя скорее израильтянами, чем ашкеназами или сефардами. Однако ашкеназы остаются в среднем более состоятельными и образованными людьми, чем сефарды.

Сефарды обычно склонны подходить к арабо-израильским отношениям с позиции «ястребов» — возможно, из-за той жестокой дискриминации, которой они подвергались под арабским господством. Поэтому сефарды могут считаться надежной опорой Ликуда.

179. Эфиопские евреи

Чернокожие евреи Эфиопии на протяжении столетий известны как «фалаши» («пришельцы», «те, что вторглись» в переводе с амхарского), но еврейская община считает это слово унизительным. Сами эфиопские евреи называют себя Бета Исраэль («Дом Израиля»).

По преданию, эфиопские евреи ведут начало от израильского колена Дан. Каким бы ни было их далекое прошлое, они явно отделились от еврейского народа очень давно, так как хотя эфиопские евреи хорошо знают Библию, но не имели ни малейшего представления о Талмуде, а обряды, которым они следовали, существенно отличались от тех, которых придерживаются остальные евреи. Они особенно строго соблюдали предписания Торы о разделении супружеских пар во время женского менструального периода и ставили свои деревни в Эфиопии вблизи небольших речушек, чтобы легче было совершать ритуальные омовения (см. «Миквэ»).

Незнание Талмуда эфиопскими евреями побудило многих ортодоксальных раввинов усомниться в их принадлежности к еврейскому народу. Если они могут считаться древними евреями, то это бросает вызов основному догмату ортодоксов — датировке Устного Закона временем Моше, а ведь Тору они знают хорошо. Несмотря на все это, в 1973 г. сефардский (см. гл. 178) Главный раввин Израиля Овадия Йосеф постановил, что фалаши должны рассматриваться как евреи. Многие раввины, в первую очередь ашкеназы, выступили против его решения.

Весьма вероятно, что фалаши всегда были евреями, поскольку на протяжении всей своей истории их община сохраняла семь слов из языка иврит, в том числе слово гой. То, что в глухих эфиопских деревнях эти люди делили мир на две группы — на себя и на гоим («другие народы»), служит убедительным доказательством того, что они евреи.

Неопределенность их религиозного статуса в сочетании с мягким обращением с ними во времена правления императора Эфиопии Хайле Селассие привела к тому, что в 50–60-х гг. правительство Израиля и евреи всего мира уделяли эфиопским евреям мало внимания. После свержения императора в 70-х гг. Эфиопия стала марксистской страной, и положение евреев быстро ухудшилось. Новое руководство страны стояло на твердых антиизраильских позициях. Кроме того, Эфиопию терзали тяжелые неурожаи, и соседи евреев все больше обвиняли их в собственных экономических проблемах.

Израиль без лишнего шума начал вывозить оттуда столько евреев, сколько было в его силах. Эфиопское правительство официально не разрешало этого исхода — Эфиопия слишком солидаризировалась с арабскими странами, чтобы открыто разрешить своим еврейским жителям эмигрировать в Израиль, — но относилось к нему терпимо. К сожалению, когда журналисты стали сообщать о прибытии в Израиль тысяч черных эмигрантов (программа их вывоза в Израиль именовалась «Операция Моше»), эфиопское правительство тотчас запретило эмиграцию. Возникла ужасная ситуация, которая напомнила Катастрофу, — тысячи эфиопских евреев Израиля оказались полностью отрезанными от своих родственников в Эфиопии, они знали одно — положение в Эфиопии чрезвычайно тяжелое. Многие из тех, кому удалось добраться до Израиля, голодные и изможденные, выглядели так, словно пережили Катастрофу.

Постепенно все больше израильских раввинов признавало фалашей евреями. Но, чтобы предотвратить возможные сомнения в их статусе, фалашей поощряли пройти формальные ритуалы обращения в иудаизм. Поскольку мужчинам сделали обрезание при рождении, требовалось только, чтобы из мужского члена была взята символическая капля крови и чтобы и мужчины и женщины окунулись в миквэ.

Фалаши, которые прибыли первыми, как правило, следовали этим процедурам безропотно. Израильский журналист Зеэв Шиф поведал историю, рассказанную ему одним из видных израильских политических деятелей: в городе, куда мигрировало много эфиопских евреев, раввины-ашкеназы и раввины-сефарды начали соперничать между собой за право обратить их в иудаизм.

В последние годы все больше эфиопских евреев отказывается обращаться в иудаизм, считая, что делать так — значит признать, что они раньше не были евреями: это запятнало бы память об их почивших предках.

180

Йоред. Йерида

ЙОРЕД (в переводе с иврита «тот, кто эмигрирует из Страны Израиля) — в высшей степени обидное слово. Буквально оно значит «тот, кто опускается». Это понятие точно передает глубокое презрение израильского общества по отношению к еврею, который покидает Эрец-Исраэль, чтобы поселиться где-то еще.

Несмотря на суровое осуждение самих эмигрантов, за первые 40 лет существования Израиля его покинуло около 10 процентов израильского населения (такой процент для США означал бы примерно двадцать пять миллионов эмигрантов). Большинство израильтян, покидающих свою страну, стремится прежде всего в США. Только в районе Нью-Йорка проживает 200 тысяч бывших израильтян, еще 80 тысяч — в Лос-Анджелесе. Значительное число бывших израильтян живет в Южной Африке, Австралии, Великобритании, Западной Германии и других местах Западной Европы.

Американские евреи часто испытывают противоположные чувства по отношению к йордим. С одной стороны, в нихвидят братьев-евреев, с другой — «дезертиров», бежавших с родины. Йордим, как правило, атеисты, сторонящиеся жизни еврейской общины и поддерживающие контакты лишь друг с другом. Главная причина широкомасштабной эмиграции израильтян в США — то, что это страна необыкновенных экономических возможностей, в то время как экономика Израиля более бюрократизирована и в известной мере социалистическая. Нередко израильские таксисты приезжают в Штаты и становятся таксистами же. Но они зарабатывают больше, водя такси в Нью-Йорке, чем в Тель-Авиве. Премьер-министр Израиля Голда Меир рассказывала, как однажды завтракала в Нью-Йорке, когда к ней подошел официант и прошептал на иврите, что в поданном ей блюде содержится свинина. Когда она спросила, откуда он знает иврит, тот ответил, что он израильтянин. И чем же он занимался в Израиле? Он ответил, что был там официантом.

Однако не все йордим — выходцы из низших слоев израильского общества. Все больше ученых и других специалистов убеждаются в невозможности найти работу по своей профессии в такой маленькой стране, как Израиль.

Другой фактор эмиграции из Израиля — йериды — это непрекращающийся израильско-арабский конфликт. Все израильтяне-мужчины от 18 до 21 года обязаны отслужить в армии. И даже после демобилизации они должны ежегодно, пока им не исполнится 55 лет, проводить на военных сборах резервистов от одного до двух месяцев. Хотя йордим редко упоминают эту причину отъезда — возможно, стесняясь признаться, тем не менее она играет существенную роль в йериде.

В периоды экономического спада очереди израильтян, стоящих за визами в американское посольство в Тель-Авиве, вырастают до неимоверных размеров. В 60-х гг. один израильский карикатурист сделал очень едкий шарж зала ожидания в аэропорту Лод: «Когда последний израильтянин покинет страну, не забудьте, пожалуйста, выключить свет».

Странная, но типичная черта йордим — их нежелание признаться, что они покинули Израиль навсегда. Сами воспитанные так, чтобы считать йордим дезертирами, израильские эмигранты часто настаивают, что они непременно вернутся в Израиль через несколько лет, после того как заработают достаточно денег. Ни один из них, однако, до сих пор не подсчитал, какая именно сумма денег будет достаточной, и в итоге большинство йордим остаются в тех странах, куда выехали.