Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Жертвоприношения

Жертвоприношения[1]

«Цельным будь с Б-гом, твоим Господом»[2]

Благословение Ицхака Эсаву

Недавно мне задали вопрос: как Ицхак мог столь сильно ошибаться в Эсаве, что пожелал благословить именно его, а не Яакова? Допустим, он заблуждался, не считая Эсава злодеем, но ведь он точно знал, что Яаков – «муж непорочный, пребывающий в Шатрах»[3] и его уста постоянно провозглашают славу Небес. Разве не было очевидно, что праведный Яаков больше заслуживает Б-жественного благословения, чем нечестивый Эсав? Как же могло случиться, что Ицхак все же пожелал благословить Эсава и дать ему на все времена власть над Яаковом?! На самом деле, этот вопрос не так уж труден, как кажется на первый взгляд. Но для ответа на него необходимо глубоко изучить эту тему.

Наш праотец Ицхак получил «благословение Авраама», чтобы войти в Завет с Б-гом, удостоиться Его избрания и унаследовать Землю Кнаан. Ицхак знал, что это благословение он не сможет передать обоим своим сыновьям, – его удостоится только один из них. Об этом сказано в Торе: «Ибо в Ицхаке наречется род тебе»[4], – и объясняют наши мудрецы: «В Ицхаке – в части потомков Ицхака, но не во всех его потомках»[5]. Поэтому, когда в конце своей жизни Ицхак должен был благословить одного из своих сыновей, он не мог лишить первенца его законного права на наследие отца![6]

Решение Ицхака благословить Эсава господством и властью над Яаковом было верным. Ицхак знал, что его сыновья не будут равны, и благословение может получить только один из них, благодаря чему окажется выше другого и непременно будет властвовать над своим братом!

Ицхак осознавал, что Эсав меньше заслуживает благословения, чем Яаков, и все же не мог не благословить его. Как можно поступить иначе, если воля Б-га состоит в том, чтобы благословение было дано первенцу? Ведь Ицхак не считал Эсава нечестивцем, недостойным благословения! А на все остальные возможные соображения исчерпывающе отвечает изречение наших мудрецов: «Зачем тебе проникать в тайны Всевышнего?!»[7] Даже если Эсав не заслуживал благословения, может быть, его потомки будут праведными и получат на него полное право. Возможно, именно их силы и высший корень позволят привести мир к его окончательной цели легче и быстрее, чем это сделают сыновья Яакова.

Могло также оказаться, что, получив благословение, Эсав исправил бы свои пути. Мидраш рассказывает, что наш праотец Яаков был наказан за то, что не отдал свою дочь Дину в жены Эсаву – ведь у нее был шанс обратить его к добру! За это она попала в руки Шхема[8]. Наши мудрецы говорят об этом: «Сказал ему Всевышний: ты лишил милости ближнего»[9] – ты обошел милосердием своего брата, не захотел отдать свою дочь в жены обрезанному – она стала женой необрезанного…» На одном из предыдущих уроков мы разъяснили этот Мидраш более подробно[10]. Поэтому не надо удивляться тому, что Ицхак не пожелал лишить Эсава благословения.

Однако кое-что здесь все же непонятно. После того как Ицхак подтвердил благословение Яакову: «и благословенным будет»[11], когда он осознал злодейскую суть Эсава: «и задрожал Ицхак дрожью великой»[12]: «Он увидел разверзшийся перед ним Геином»[13]. Почему после этого Ицхак уступил просьбам Эсава благословить также и его? Зачем он дал ему благословение: «От туков земли будешь жить…»[14], «И будет, когда вознегодуешь, свергнешь его ярмо со своей шеи»[15]? Как он мог благословить злодея, наделив его могуществом?

Однако этот вопрос возникает лишь как следствие нашего невысокого уровня постижения, который не дает нам ни малейшего представления о глубине мышления наших праотцов, живших во времена основания мира и Общины Израиля.

С дарованием Торы мы получили стройную и совершенную систему Закона, по установлениям и повелениям которого нам следует жить. Тора заповедует нам всеми делами усиливать мощь добра и святости, ослабляя сторону зла и нечистоты. Это единственное, чем нам следует руководствоваться в жизни. Нам запрещено выбирать пути, которые могут привести к упрочению сил зла. Писание изобилует наставлениями об этом: «И подави злодеев...»[16], «И всю мощь злодеев срублю...»[17] и так далее.

Но наши святые праотцы – «Б-жественная Колесница» – жили во времена основания и строительства Общины Израиля – цели всего Творения. Они были призваны Всевышним, если можно так сказать, для «содействия» Ему в исправлении мира и основании Общины Израиля. Своими мыслями и деяниями они охватывали все заложенные в мир силы, учитывали все события, которые произойдут с Общиной Израиля во все времена до скончания поколений, когда мир достигнет своей конечной цели. Обладая пророческим духом, они видели, что для исполнения народом Израиля его предназначения, необходимо придать Эсаву могущество, тем самым усилив сторону зла. Ведь так же устроено Б-жественное управление миром: оно наделяет зло способностью действовать и даже усиливает его, когда это необходимо для достижения определенной цели, хотя, в конце концов, зло будет полностью повержено силами добра. Так же и наши святые праотцы понимали, что для успешного исполнения Общиной Израиля своего предназначения, необходимо, чтобы Эсав обладал исключительной силой и мощью. Только тогда победа святости над злом раскроет свет истины. Кроме того, во времена, когда народ Израиля оставит Б-га и забудет о своих обязанностях, он будет наказан через Эсава и возвратится на правильный путь, подобно тому как сказано: «Ашур – посох гнева Моего, и посох в их руке – Мое негодование»[18]. Таким образом, Ицхак благословил Эсава, чтобы в противостоянии этому злодею народ Израиля, идя к предначертанной ему цели, полностью раскрыл и в совершенстве реализовал все уникальные силы, дарованные ему Всевышним.

Благословение и яства

В свое время мы уже разъясняли одно из трудных мест в Торе, привлекающее внимание всех комментаторов[19]. Речь идет о повелении Ицхака Эсаву отправиться в поле, изловить дичь и приготовить любимые им яства, «дабы благословила Эсава его душа»[20]. Зачем Ицхаку были нужны эти блюда? Что они добавили нашему праотцу, святому для Всевышнего, как повлияли на его желание перед смертью благословить своего сына? Некоторые комментаторы отвечают на это так: «Ицхак знал, что Эсав не заслуживает благословения, поэтому он повелел ему изловить дичь и приготовить ему яства, чтобы тот исполнил заповедь почитания отца и тем самым стал более достоин благословения»[21]. Но этого объяснения все же не достаточно. Почему Ицхак избрал именно эту заповедь, а не другую? Это было необходимо Ицхаку, чтобы его душа благословила Эсава!

Из повествования Торы следует, что эти яства были нужны Ицхаку для пробуждения в нем радости, поскольку только в таком состоянии благословение, данное человеком, становится совершенным. Об этом говорит Сфорно, комментируя стих Торы: «И вдохнул запах его одежд, и благословил его»[22] – он вдохнул запах этих одежд, чтобы возрадовать этим свою душу[23]. Это следует понимать так же, как стих в книге пророка: «И было, когда играл музыкант, нисходил на него дух Б-га»[24].

Однако все это требует объяснения, – ведь перед нами раскрывается нечто невероятное! Неужели наш возвышенный и святой праотец Ицхак в своей почтенной старости, когда дурное побуждение полностью оставило его, для благословения своего сына нуждался в гастрономическом удовольствии?! Неужели без еды он не был в состоянии испытать радость, благословляя своего сына?! Необходимо разобраться, как такого рода материальные удовольствия могли воздействовать на святую душу. Как пища может ее возвысить и повлиять на благословение, исходящее из ее глубин?

Тора объясняет, что сколь бы ни возвысился человек, на какой бы ступени святости и чистоты ни стоял, он не в силах полностью освободиться от влияния материи. Ведь все душевные склонности и эмоции, присущие ничтожному человеку, свойственны и самому великому и возвышенному.

Поэтому и в душе нашего праотца Ицхака, пусть и в малейшей степени, но все же оставались все эти качества, и он это осознавал. А чтобы сделать свое благословение совершенным, он пожелал их усилить. Поэтому он повелел Эсаву изловить дичь и приготовить для него лакомства. Таким образом, даже низшие силы его души, насладившись, тоже пожелают принять участие в благословении, что повысит его действенность.

Разумеется, благословение связано с силами тела и материи. Поэтому благословляющий возлагает руку на голову благословляемого. Телесное прикосновение способствует приближению души благословляющего к благословляемому. Через руки благословение достигает головы того, кому оно предназначено, и его сила возрастает. Все, даже самые возвышенные свойства души, должны проявиться в телесных силах, служащих ей одеянием все время, пока человек облачен в материю.

Насколько сила благословения и его влияние связаны с телесными проявлениями и материальными поступками, мы можем увидеть в повествовании Торы о благословении Яаковом сыновей Йосефа. Пожелав дать Эфраиму большее благословение, чем Менаше, Яаков возложил правую руку на голову младшего. Йосеф сказал отцу: «Не так, отец мой, ибо это – первенец; возложи свою правую руку на его голову»[25]. Сфорно объясняет: «Прикосновение руки приближает душу к тому, кого она касается. Так же сказано и о благословении, которое Моше дал Йеошуа: «И возложил руки на него...»[26] А возложение правой руки действеннее передает влияние души, чем прикосновение левой».

Мы видим, что даже столь незначительное изменение, как применение правой руки вместо левой, может повлиять на благословение. Это – следствие изменения в источнике, откуда проистекает благословение. Изменение, кажущееся нам незначительным, многократно увеличивает его силу.

Разумеется, благословение относится к возвышенной духовности и связано с душой человека. Во время произнесения благословения душа возносится и в своем корне соединяется с источником, из которого изливается. Дающий благословение пробуждает силы, спускающие благо из высших миров в нижний, и своей душой направляет изобилие Б-жественного влияния к благословляемому. Однако эти силы действуют посредством телесного и материального.

Теперь становится ясно, что в благословении участвуют все силы человека, в том числе и материальные. Им необходима радость и духовный подъем, для чего человек всецело должен быть преисполнен любовью к тому, кого он благословляет. Только тогда благословение будет исходить из глубины души и станет совершенным. Поскольку в каждом поступке участвуют все душевные силы человека, для благословения важно, чтобы каждая из них получила удовлетворение. Тогда все побуждения человека объединяются, и благословение исходит от него во всей полноте и оказывает необходимое воздействие на того, кому предназначено.

Даже в таком великом человеке, каким был наш праотец Ицхак, проявлялись все силы души, и он, в своей великой мудрости, сумел учесть и оценить влияния, вносимые в благословение даже самыми малозаметными переживаниями души. Поэтому, стремясь к тому, чтобы благословение, предназначенное для основания избранного народа, было полновесным, он повелел Эсаву принести яства для насыщения также и материальной составляющей своей души. Ведь, возвысившись, она сделает благословение совершенным.

Проблема не только в том, что человек не в состоянии искоренить из себя все материальное. Его наличие необходимо душе по замыслу Всевышнего. Только человек, все силы которого живы и действенны, может быть назван совершенным. Тора не требует от нас искоренить ни одно свое душевное побуждение и не только потому, что человеку это неподвластно. Ведь если он смирит его в чем-то одном, с течением времени оно с «избытком силы и могущества» проявится в другом. Помимо этого, устранив из своей души одну из склонностей, человек обеднит свою душу. Он уже не будет устроен так, как был сотворен Б-гом. Наоборот, чем более великим становится человек, тем больше усиливаются все его склонности и эмоции.

Совершенство душ рабана Шимона бен Гамлиэля и раби Акивы

Приводится В Талмуде:

«Однажды рабан Шимон бен Гамлиэль стоял на Храмовой Горе и увидел нееврейскую женщину исключительной красоты. Он изрек: «Как велики деяния Твои, Господь!» И раби Акива, увидев жену нечестивого Турнуса Руфуса, плюнул, возрадовался и заплакал. Плюнул – поскольку она произошла из зловонной капли; возрадовался – поскольку в дальнейшем она перейдет в еврейство и станет его женой; и заплакал – поскольку такая красота в будущем вернется во прах»[27].

На первый взгляд, это повествование вызывает удивление. Разве может столь великий человек, как рабан Шимон бен Гамлиэль восхищаться подобным?

Действительно, Талмуд поднимает вопрос: «Но разве разрешено на такое смотреть?» И отвечает: «Ему случилось увидеть эту женщину неожиданно, когда она появилась из-за угла». Но все-таки трудно понять, почему это вызвало у мудрецов восхищение?

Рассказав нам об этом, они хотели научить нас тому, что путь великого человека – в сохранении всех своих душевных сил и чувств. Не надо подавлять эмоции. Поэтому, чем более великим становится человек, тем активнее в нем все его чувства, включая и восприятие прекрасного. Он преисполняется восхищением, видя прекрасное явление природы или слыша приятную музыку. Красота человека тоже восхищает мудреца. Великие люди, с их повышенной восприимчивостью и утонченными чувствами, не могут оставаться равнодушными к прекрасному. В возвышенной душе человека, объемлющей все мироздание, проявляются отголоски всех явлений мира, вызывающие его восторг. Разумеется, он не растрачивает себя на грубое и отвратительное, поскольку пробуждение чувства затрагивает в нем все самое утонченное, приводя его к наивысшему восхищению. Вне всякого сомнения, даже великому человеку запрещено обращать внимание на то, что может пробудить в нем недостойные желания. Допустимо смотреть на совершенство Творения и великолепие мудрости Торы, развивающей все чувства и силы. Но если человеку неожиданно случится увидеть нечто особенное, своей великой душой он может принять возникающие при этом чувства; его сердце не должно быть отстранено от восприятия красоты, и при этом он не сойдет с пути, ведущего к святости. Напротив, воспринимая гармонию чистотой своей души, он использует возникающие впечатления во благо высшей цели – постижения Творца. Это не только не причиняет ему вред и не снижает уровня его святости, – наоборот, он возвышается, постигая величие Б-га. Усматривая во всех явлениях мира могущество Творца, из ничего сотворившего прекрасное и великолепное, мудрец Торы погружается в возвышенное переживание: «Как велики деяния Твои, Господь!»[28]

Это повествование Талмуда поражает величием сердец и мощью чувств наших мудрецов, благословенной памяти. Восприятие раби Акивы вызывает наше изумление живостью и силой его ощущений! Лишь один беглый взгляд мгновенно пробудил в нем столь разнообразные и сильные чувства! Способны ли мы на столь поразительное переживание, столь глубокое ощущение красоты, которое заставило мудреца заплакать лишь потому, что нечто прекрасное не будет существовать вечно? Слышали ли мы когда-либо о величайшем поэте, который обладал бы столь тонким чувством прекрасного, чтобы заплакать при мысли о том, что великолепное творение, ныне услаждающее его взор, в будущем превратится в прах?!

И в тот самый момент, когда в праведнике пробуждается столь сильное восхищение прекрасным, он со всей отчетливостью испытывает и противоположное чувство. Мудрец ощущает мерзкое и отвратительное, заключенное в этом творении, – ведь само его происхождение и появление на свет связано с наиболее презренными и низкими инстинктами, и это вызывает физическое отвращение и принуждает его плюнуть – ведь прекрасная женщина произошла из зловонной капли. Вот какова была сила чувств наших мудрецов, дарованная им Господом!

Их души были настолько всеобъемлющи, что могли вместить в себя взаимоисключающие ощущения, испытать одновременно несколько противоречащих друг другу эмоций, но так, что каждая из них нисколько не теряла в силе и ясности. Они умели распоряжаться всеми своими душевными побуждениями, применять их в нужном месте и в надлежащем соотношении со всеми другими чувствами. Эти праведники не позволяли бесконтрольно действовать пробуждающимся в них ощущениям, – все они гармонично переплетались в их душах, возносились, соединялись со своим корнем и приводили к праведному восхищению, истинному совершенству и переживанию: «Как велики деяния Твои, Господь!»

И поскольку все склонности в душах наших мудрецов всегда были четки и сильны, все их эмоции были выразительны и никогда не утрачивали новизны. Теперь мы можем понять высказывание Талмуда: «Чем более велик человек, тем сильнее его дурное побуждение»[29]. Дурное побуждение и природные склонности «с избытком силы и могущества» кипят именно в душе великого человека, ибо он все ощущает отчетливее и ярче, чем другие.

Общий принцип таков: никто не может и не должен искоренять любое из своих душевных стремлений. Наоборот, чем более велик человек, тем сильнее должны быть все его чувства и эмоции. Различие между заурядным и возвышенным человеком состоит в том, что у первого каждая склонность и чувство, пробудившись, становятся неуправляемыми, а у второго – все, заключенное в его душе, залито светом разума. Даже низшие проявления великого человека соответствуют его наиболее возвышенным и чистым чувствам.

Качество цельности

В свое время мы уже разъяснили стих Торы: «Целен будь с Б-гом, твоим Господом»[30]. В чем суть этой заповеди? Раши объясняет ее так: «Будь с Б-гом в цельности и уповай на Него; не старайся предвидеть будущее, но все происходящее с тобой полностью прими, и тогда ты будешь с Б-гом и станешь Его уделом». Исчерпывающий комментарий Раши! Но все же представляется, что в этом стихе Торы заключена и еще одна глубокая мысль, которая тоже соответствует объяснению Раши.

Давайте задумаемся над тем, что подразумевается под цельностью и совершенством. Мы, например, можем сказать, что ножка стола цела, но тогда речь идет только о целостности этой ножки. Если же мы имеем в виду весь стол, то его ножка уже не может быть названа целой. Часть целого не является абсолютным целым. Так и человек не может быть совершенным, если при здоровом теле у него отсутствует знание и мышление. Если все 248 органов и 365 жил человека целы и без физического изъяна, но у него нет разума, то речь идет об умалишенном, упаси Б-г, который далек от совершенства. А совершенный человек – это еще не идеальный еврей. Еврей может стать совершенным, только если он верен Завету своего Творца, «целен с Б-гом, его Господом». Цельности можно достичь только «вместе с Б-гом, твоим Господом». Ведь совершенный еврей всей своей сутью связан с волей благословенного Б-га, ведущей к цели сотворения мира. Все его душевные силы и чувства объединены в единую личность, связанную с корнем и предназначением всего мироздания. И в этом смысл его существования. Творение вместе с его целью обретает свое место в глубинах души еврея, и он объединяется, если только можно так сказать, с благословенным Б-гом и обретает цельность и совершенство.

У такого человека нет ни единого чувства или душевного побуждения, которое существовало бы независимо от служения Всевышнему. Каждое чувство его души – это составляющая его цельности и совершенства, поскольку он живет с Б-гом, его Господом. Значит, все его проявления связаны с праведным намерением, определенным волей Творца.

Поэтому рабан Шимон бен Гамлиэль не должен был подавлять свое утонченное чувство прекрасного – напротив, оно раскрывалось в нем во всей своей полноте, красота пробуждала в нем восторг. Однако, поскольку все его переживания были «цельны с Б-гом, его Господом», это чувство не было исключением. Восхищение привело его к глубочайшему осознанию величия благословенного Творца, и он воскликнул: «Как велики деяния Твои, Господь!»

Общий принцип таков: человеку не следует подавлять ни одну из своих душевных сил, ибо по мере его духовного роста и осуществления своего предназначения все его качества начинают служить цели, определенной Б-гом, то есть он становится «цельным с Б-гом, его Господом», и это придает ему сил для постижения величия Всевышнего и совершенства Его деяний.

Поэтому, когда к старости чувства человека угасают и не проявляются в нем с прежней силой, это не достоинство и не приближение к совершенству. Напротив – это недостаток и изъян, поскольку теперь его состояние не соответствует идеальному образу, по которому он был создан, а значит, он уже не совершенен. Насколько это в его силах, человек должен сохранять молодость и свежесть восприятия и проявлять все силы своей души – только тогда он будет совершенным.

Высказывания мудрецов, кажущиеся противоречащими только что нами сказанному, не должны вводить нас в заблуждение. Например, стих Торы «Человек, когда умрет в шатре…»[31] наши мудрецы комментируют так: «Тора сохраняется только в том, кто умерщвляет себя ради нее»[32]. Или: «Что должен сделать человек, чтобы жить? Пусть умертвит себя»[33]. Здесь не имеется в виду, что человек должен умертвить какую-либо из сил своей души и продолжать жизнь без нее, поскольку это невозможно. Мы уже объясняли, что даже если человеку удастся на время подавить ту или иную душевную склонность, не в его силах искоренить ее окончательно. Чувство, которое он смирил насильно, разгорится в нем и с невероятной мощью прорвется там, где он и не предполагал. Наши мудрецы имели в виду, что человек должен упорно трудиться над изучением Торы, даже если из-за этого его тело лишится неких наслаждений. Он должен искоренить зло, заключенное в его душевных склонностях, не использовать их для презренного и низменного, а направлять лишь к чистым и святым целям, возвышать их и соединять с их корнем, и тогда он станет человеком «цельным и совершенным с Б-гом, его Господом».

Наше объяснение позволяет понять, что и в Ицхаке были сильны все склонности его души. Поэтому, пожелав благословить своего сына, он должен был сначала усладить их, чтобы все они участвовали в благословении. Он хотел возвыситься вместе с ними, чтобы излить изобилие благословения на того, кому оно было предназначено.

Святость и чистота

Однако затем мне показалось более правильным другое объяснение. После того как я его обдумал, оно стало настолько очевидно и несомненно, что теперь я недоумеваю, почему оно не приведено ни в одной из изученных мною книг.

В Месилат Йешарим объясняется разница между «святым» и «чистым»:

«Когда человек удостаивается Б-жественной святости, даже его материальные действия становятся подлинными проявлениями величия. И знаком тебе может послужить следующее. Мудрецы говорили о заповеди, предписывающей есть мясо жертвы: «Коэны едят, а хозяева удостаиваются искупления». Обрати внимание на разницу между чистым и святым. Когда поступки человека выходят из категории зла, заключенного в материальности, они становятся чистыми. Чистые деяния являются лишь разрешенными человеку, и он имеет право совершать их по мере необходимости, однако они еще не являются святыми. Ведь предпочтительнее вообще отказаться от совершения этих поступков. Святой же постоянно близок к Всевышнему, и его душа пребывает в истинной духовной связи с Создателем и трепете перед Ним. Он как бы пребывает в «землях живых», еще оставаясь здесь, в этом мире. Такой человек подобен Храму и жертвеннику, как сказали мудрецы: «И Всевышний поднялся от него»[34]. Это означает, что праотцы являлись Б-жественной Колесницей, ибо Шехина была на них, как она пребывала в Храме. А значит пища, которую едят праведники, подобна жертве, возносимой на жертвенник. Ведь для жертвы подняться на жертвенник – великое возвышение, ибо таким образом она приближается к Шехине! Мидраш говорит словами наших мудрецов: приносимое в жертву животное настолько освящалось, что, благодаря ему, во всем мире все особи его вида обретали благословение. Подобно этому еда и питье святого человека возвышаются так, как если бы они были вознесены на жертвенник. Именно это имели в виду наши мудрецы, говоря: «Поддерживающий мудреца Торы подобен приносящему в Храм «бикурим» – первые плоды». И еще они сказали: «Пусть вместо возлияния на жертвенник он позаботится о вине для мудрецов Торы». Это не означает, что мудрецы Торы вожделеют еду и питье так же, как ценители изысканных блюд и вин. Смысл здесь в том же: мудрецы Торы, освященные в своих путях и деяниях, подобны Храму и жертвеннику, поскольку Шехина пребывает на них так же, как находилась в Храме. Поэтому поддержка мудрецов Торы подобна возложению на жертвенник, и подношение им вина заменяет возлияние на него. Каждый предмет, которым воспользуется мудрец Торы, приблизившийся к святости Всевышнего, возвышается и приобретает заслугу служить праведнику»[35].

Все деяния святого человека вознесены. Его еда – это жертвоприношение, его питье – возлияние на жертвенник. И все, существующее в мире, возвышается, когда праведник им пользуется. Подношение дара святому человеку уподобляется жертве, принесенной в Храм. Ведь все духовные силы святого человека – это не множество разрозненных материальных проявлений, а единое целое, соединенное со святостью имени Б-га. Когда мы объясняли смысл заповеди «целен будь с Б-гом, твоим Господом», мы говорили именно о том, чтобы человек, со всеми действующими в нем силами, объединился с Б-жественностью, если только можно так сказать. Поэтому его еда и другие удовольствия – святы; и приносящий ему дар возвышает и освящает подношение и посредством этого святого человека приносит жертву Б-гу.

Смысл жертвоприношений

Только так можно понять смысл жертвоприношений. Разумеется, заповедь жертвоприношений – это одно из повелений Торы, и мы никогда не постигнем ее всеобъемлющего тайного смысла. Рамбам говорит об этом: «Все законы жертвоприношений относятся к повелениям Торы, объяснение которых нам до конца не раскрыто, смысл которых нам неизвестен. Мудрецы сказали: ради жертвоприношений существует мир»[36]. Идея жертвоприношений слишком глубока и потому сокрыта от нас. Но согласно тому, что неявно указано в святых книгах, представляется правильным объяснить, что жертвоприношения тоже основаны на изложенной нами идее.

При сотворении мира окончательной целью Б-га было, чтобы ради Его имени человек своими деяниями возвысил мироздание, освятил заложенные в нем низшие силы и соединил их с корнем, из которого они спустились в этот мир. Служение человека состоит не только в освящении и возвышении своей души – для этого больше подошел бы мир душ, где они находились прежде, чем спуститься в низший мир. Души спускаются в этот мир именно ради вознесения материального, возвышения приземленных сил души человека и всего мироздания, дабы соединить их с их корнем. Именно так душа возносится и достигает вершин, исполняя волю Б-га, заложенную в сотворенный Им мир.

В этом и состоит идея жертвоприношений. Принося жертву и возлагая ее на жертвенник, человек тем самым возносит и возвышает животную душу, соединяя ее с ее корнем. Хотя мы и не знаем, каким образом жертвоприношение возвышает душу животного, тем не менее, Всевышний дал нам эту заповедь, поскольку мироздание в своей основе и корне устроено так, что жертвоприношение, совершенное с праведным намерением и соблюдением всех деталей закона, способно возвысить низшую животную душу. Ведь в своем корне и она исходит из возвышенного и святого источника, и только ее спуск вниз через бесчисленное множество миров привел ее к нынешнему приниженному состоянию. А жертвоприношение вновь возносит жертву к ее корню, поднимая вместе с ней весь ее род и все другие животные души, в том числе и животную душу самого человека. Так все низшие силы мироздания возносятся к своему Б-жественному корню. В этом и состоит предназначение человека в мире, в этом – воля Б-га по отношению к сотворенному Им миру. Все мироздание должно вознестись и подняться к своему Б-жественному корню.

Поэтому мы находим в Торе, что жертвоприношения – это «огненная жертва, благоволение Б-га»[37]. Наши мудрецы объясняют, что «благоволение – это радость Всевышнего от того, что Он повелел и Его желание было исполнено»[38]. Ведь посредством жертвоприношения возвышаются низшие силы души и исполняется заложенная в мироздание воля Всевышнего. И Он удовлетворен тем, что мир приближается к своей окончательной цели.

Предложенный нами подход поможет понять и еще одно выражение, связанное с жертвоприношениями. Тора говорит о них: «Моя жертва – Мой хлеб»[39]. Все комментаторы Торы задают вопрос: почему жертва называется «хлебом» Б-га? Жертва – это действительно хлеб Небес! Мы, разумеется, не говорим о сущности Самого Б-га, поскольку все Его имена и относимые к Нему эпитеты соответствуют только проявляющейся в этом мире и заложенной в него воле Б-га – принципам, согласно которым Он управляет миром. Ведь все Б-жественное влияние, получаемое Творением от Всевышнего, возникает только благодаря тому, что Творение приближается к своей конечной цели, возвышая все свои проявления до их Б-жественного корня. Поэтому Всевышний повелел нам приносить жертвы. Ему открыта суть всех явлений мира в соответствии с их корнем и основой, как и то, какое именно Б-жественное благо требуется каждому из них. Поэтому жертвы – это самый верный путь возвысить низшие силы души. В этом и состоит причина, по которой жертвоприношения названы «хлебом». Система мироздания может существовать только благодаря жертвоприношениям, поскольку только ими питаются корни всего Творения и только благодаря им существуют. Наши мудрецы сказали об этом: «Мир постоянно получает жизненность только от жертвоприношений»[40].

И даже сейчас, когда из-за наших грехов мы лишились служения в Храме, когда у нас нет «ни жертвоприношений, ни огня жертвенника, ни благоволения», – все же идея жертвоприношения реализуется, когда мы возвышаем наши низшие душевные силы, чтобы они служили освящению имени благословенного Б-га и вознеслись благодаря этому в Его святости. Ведь сущность служения в этом мире в том и состоит, чтобы все низшее, что есть в мироздании, поднять к высшему корню. И когда человек приносит в жертву свои низшие душевные силы и чувства, когда добивается, чтобы они не были отделены от Б-га, а использовались для служения Ему, – тем самым он возвышает и поддерживает все мироздание. В наши дни это и есть жертва Б-гу и Его «хлеб».

Многие комментаторы подвергают Рамбама критике за его трактовку смысла жертвоприношений. Он пишет, что они предназначены для устранения из мира идолопоклонства. У древних народов было принято приносить жертвы высшим силам, и Тора перенаправила эти действия на служение Б-гу, чтобы пропало идолопоклонство и восторжествовало единство Б-га[41]. На самом же деле Рамбам основывается на словах наших мудрецов: «Раби Пинхас от имени раби Леви сказал: это подобно ситуации, когда царский сын осквернился некашерным мясом. Царь сказал: «Пусть он всегда будет за моим столом – тогда он сам решит оставить недозволенное». Так и евреи в Египте склонялись к идолопоклонству… Сказал Всевышний: «Пусть они приносят Мне жертвы в Шатре Свидетельства и тогда оставят идолопоклонство и обретут спасение»[42]. На самом деле Рамбам, вне всякого сомнения, не считал это основной причиной заповеди жертвоприношений. Ведь в Мишна Тора он пишет, что истинный смысл заповеди жертвоприношений – это одна из тайн Торы, и весь мир существует только благодаря им. Но в «Морэ Невухим», книге, предназначенной для заблудших, он отметил, что верна и эта причина. Но упаси нас Б-г думать, что Рамбам считал это единственным основанием заповеди жертвоприношений[43]! Он лишь утверждал, что заповедь принесения жертвы имеет еще и такой смысл, и мы сами обнаружили его в Мидраше.

На этот Мидраш существует еще одно объяснение, более глубокое и соответствующее тому, что мы разъяснили. Возникает вопрос: почему для возвышения животной души и низших сил мироздания Всевышний избрал именно жертвы? Ответ состоит в том, что в душе человека заключено стремление служить высшим силам – ведь именно поэтому приношение жертв было так распространено среди древних народов! И в Торе Всевышний повелел использовать жертвоприношения во имя Своей славы, возлагая их на «стол» Б-га.

И еще. Желание человека приносить жертвы связано с тем, что в его душе заложено и укоренено стремление вознести низшие силы и явления мира на более высокий уровень, приблизить их и воссоединить с Б-жественным корнем. И после того как люди пали столь низко, что оставили прямой путь, это возвышенное и святое стремление ввело их в заблуждение, и они начали реализовывать его в жертвоприношениях отдельным высшим силам, действие которых наблюдали в мире. А это, в свою очередь, привело их к еще большей ошибке: они стали думать, что эти силы обладают своей собственной властью. Поэтому повеление Торы о приношении жертв особо предостерегает не приносить их никому, кроме Б-га, чтобы намерение жертвующего было только к Нему. Приносящий жертву не должен направлять ее ни к одной из действующих в мире сил; его задача только воссоединить все мироздание с его корнем, направить его к Непроизносимому имени Б-га. Поэтому заповедь жертвоприношений еще и спасает от идолопоклонства: она направляет все мысли людей только к Небесному «столу», освобождая их сердца от сторонних мыслей и вселяя в них желание служить только Самому Б-гу. Именно так и следует понимать приведенный нами Мидраш. Можно полагать, что и Рамбам имел в виду то же самое. И упаси Б-г думать, что, по мнению Рамбама, смысл жертвоприношений этим исчерпывается. На самом деле – это лишь один из аспектов этой заповеди, как мы уже разъяснили.

Теперь нам ясно, что предназначение жертвоприношений реализуется и в еде праведного человека, всей душой связанного с Б-гом, – ведь все его природные силы служат святости! И подносящий дар святому для Всевышнего праведнику достигает того же, что и приносящий жертву: он возвышает нижний мир, приближая его к святости благословенного Б-га и тем самым реализует предназначение всего мироздания[44].

Эти объяснения позволяют понять, что наш праотец Ицхак, являясь Б-жественной Колесницей, находился на столь высокой и возвышенной ступени, что все его силы служили только одной угодной Б-гу цели; он был «цельным с Б-гом, его Господом». Поэтому не вызывает сомнений, что его еда была подобна жертвоприношению, а питье – возлиянию на жертвенник. Выше мы привели слова Месилат Йешарим о том, что наши праотцы, ставшие Б-жественной Колесницей, были подобны Храму и жертвеннику и приносящий им дар тем самым возлагал жертву на жертвенник Храма. Поэтому когда Ицхак пожелал благословить своего сына, он повелел ему принести яства, олицетворяющие жертвоприношение, чтобы они послужили его святой душе. Благодаря святости души жертва поднимается ввысь, возвышая при этом низшую душу и связывая ее с Б-жественным корнем, и таким образом Ицхак мог пробудить источники Б-жественного милосердия и направить благословение на принесшего эту жертву.

Приведенные нами разъяснения не противоречат комментаторам Торы. Сфорно, например, объясняет, что Ицхак сделал это для того, чтобы Эсав обрел заслугу исполнения заповеди почитания отца, но есть и другие толкования. Все эти комментарии истинны, поскольку все эти мотивации существуют в душе человека, – иначе комментаторы не смогли бы их обнаружить; и нет сомнения, что и Ицхак учел каждую из них. Желая, чтобы его благословение было полным, он охватил своей мыслью все аспекты, которые принесенные Эсавом яства должны были привести в действие. Нет сомнения, что он принял во внимание и вознесение низшей души, и заповедь почитания отца, понимая, что, исполнив ее, Эсав будет больше заслуживать благословения. Наш праотец Ицхак, безусловно, знал и оценил и остальные аспекты, а потому все они верны и истинны. Ведь не может быть, чтобы великий человек упустил некий верный смысл, заключенный в его действии, пусть даже основной причиной его поступка являлось иное соображение. Именно с этой точки зрения следует понимать Барайту, приведенную в Талмуде:

«Какими соображениями руководствовалась Эстер, пригласив Амана на пир?[45] Раби Элиэзер ответил: «Она приготовила ему западню...» Раби Йеошуа сказал: «Еще в доме своего отца она усвоила: если голоден враг твой, накорми его хлебом…»[46] Раби Меир объяснил: «Чтобы он не успел найти сторонников и поднять восстание». Раби Йеуда сказал: «Чтобы никто не понял, что она еврейка». Раби Нехемья сказал: «Чтобы евреи не решили: у нас есть сестра в царском дворце, – и не оставили раскаяние». Раби Йоси сказал: «Чтобы он постоянно был неподалеку, на случай, если потребуется что-то предпринять». Раби Шимон бен Менасья сказал: «Может быть, Всевышний обратит внимание на наши бедствия и явит нам чудо». Раби Йеошуа бен Корха сказал: «Я проявлю к нему расположение, чтобы были казнены он и я». Рав Нахман сказал: «Этот царь склонен менять свои решения…» Раби Элиэзер Амодаи объяснил: «Чтобы вызвать ревность у царя и министров». Раби сказал: «Перед падением – возвышение». Рава и Абайе сказали: «Когда они развеселятся, я напою их допьяна, чтобы они уснули вечным сном и не проснулись»[47]. Раба бар Авуа однажды встретил пророка Элиягу и спросил его: «Из каких соображений исходила Эстер в своих деяниях?» И он ответил: из всех мнений мудрецов Мишны и Талмуда»[48].

Это означает, что, приглашая Амана на пир, Эстер учитывала все эти соображения. Так мудрый и опытный политик управляет страной и ее связями с соседними государствами. В каждом своем решении он непременно принимает в расчет и всесторонне обдумывает все факторы, учитывая все возможные последствия своих слов и деяний. Только проведя подобный анализ, он принимает решение совершить поступок. И если он не примет во внимание хотя бы одно соображение, то даже если на практике оно и не изменит его решения, это является упущением. Он непременно должен обдумать каждое свое действие со всех сторон и предвидеть все возможные последствия. Возможно, его упущение, допущенное однажды, и не приведет ни к чему плохому, но если у него не будет привычки всегда анализировать весь комплекс взаимосвязанных причин и следствий, то когда-нибудь его необдуманное действие может стать причиной беды. И Эстер, приглашая Амана на пир, продумала и учла все аспекты своего решения.

Так же поступил и Ицхак в связи с благословением своего сына. Он осознал каждую из причин, по которым приготовленное Эсавом угощение может усилить благословение и свел их в своих мыслях воедино. И истина в том, что все причины и объяснения этого верны и соответствуют пути Торы!

 

[1] Произнесено 7 Кислева 5686 (1926) года. Записано раввином раби Шмуэлем Хаимом Денисом, благословенной памяти, да отомстит Всевышний за его кровь.

[2] Дварим 18:13.

[3] Берешит 25:27.

[4] Берешит 21:12.

[5] Недарим 31а.

[6] См. Рамбан, Берешит 27:5.

[7] Брахот 10а.

[8] Раши, Берешит 32:23.

[9] Ийов 6:14.

[10] См. Шиурей Даат, «Если прежние поколения подобны ангелам».

[11] Берешит 27:33.

[12] Там же.

[13] Мидраш, приведен Раши.

[14] Берешит 27:39.

[15] Берешит 27:40.

[16] Ийов 40:12.

[17] Теилим 75:11.

[18] Йешаягу 10:5.

[19] См. Шиурей Даат, «И воззвал к имени Б-га».

[20] Берешит 27:4.

[21] Сфорно, Берешит 27:4.

[22] Берешит 27:27.

[23] Но ведь нет запаха более неприятного, чем от козьих шкур. Имеется в виду, что вместе с Яаковом вошел запах Ган Эдена (Раши).

[24] Шмуэль (I) 16:23.

[25] Берешит 48:18.

[26] Бемидбар 27:23.

[27] Авода зара 20а.

[28] Теилим 104:22.

[29] Сукка 52а.

[30] Дварим 18:13.

[31] Дварим 19:14.

[32] Брахот 63б.

[33] Тамид 32а.

[34] Берешит 35:13.

[35] Месилат Йешарим, гл. 26.

[36] Рамбам, «Законы злоупотребления святыней» 8:8.

[37] Ваикра 1:9.

[38] Раши.

[39] Бемидбар 28:2.

[40] Иерусалимский Талмуд, Таанит 4:2.

[41] Морэ Невухим, часть 3, гл. 32.

[42] Ваикра Раба 22:8.

[43] В Морэ Невухим, гл. 46 Рамбам говорит о жертвоприношениях более подробно.

[44] Возможно, этот же подход позволит понять слова мудрецов о том, что «грех, совершенный ради Всевышнего, более велик, чем заповедь, исполненная не ради Б-жественного имени» Здесь речь идет о самом низком и настолько презренном состоянии, что оно представляет собой грех и преступление одновременно. И именно эту низменную силу человек возвышает настолько, что она превращается в заповедь. Тем самым он возвышает самые приземленные силы мироздания, освящает их святостью Всевышнего и поднимает их к высшему корню, в чем и состоит предназначение мироздания.

[45] См. Эстер 5:4.

[46] Мишлей 25:21.

[47] Ирмеягу 51:39.

[48] Мегила 15б.