Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Глава восьмая, в которой Волшебная Ханукия рассказывает об освящении Иерусалимского храма

Глава восьмая, в которой Волшебная Ханукия рассказывает об освящении Иерусалимского храма

Завтракать Марику было уже поздновато, и дедушка повел его сразу обедать в свой любимый маленький ресторанчик в центре Иерусалима. Потом они гуляли по городу, рассматривали достопримечательности и купили в магазине точь-в-точь такие ботинки, какие требовались, чтобы мама не заметила потери.

Дедушка с внуком вернулись домой, когда уже пора было зажигать ханукальные свечи.

Дедушка Йося снова поставил Волшебную Ханукию на полированный столик в центре комнаты, нажал на драгоценный камешек на серебряном волчке-совивоне и запустил его. В чашечках светильника зажглись пять огоньков. И вот что они увидели.

На стене-экране возникло изображение полуразрушенного Иерусалимского храма и надпись: «Иерусалим. 164 год до новой эры».

Голос рассказчика поведал об исторических событиях того времени:

... В164 году до новой эры Йегуде Маккавею удалось отвоевать Иерусалим, изгнав из него греческих завоевателей. Он восстановил оскверненный храм.

На глазах у Марика и дедушки храм преобразился. Разрушенные, закопченные стены обновились, стали белоснежными. На месте зияющих дыр с обгорелыми балками в дверных проемах появились новые двери, украшенные резьбой. Очистился и двор, до того заросший колючими кустами сорняков.

-    Надо же, какая красота! - восхитился дедушка Йося.

Марик же внимательно слушал рассказ, боясь пропустить хоть слово.

... Первый храм был построен еще царем Соломоном, которого евреи называют Шломо. Семь с половиной лет строили храм, и царю помогал весь народ. Это был роскошный храм, украшенный золотом и слоновой костью. Освящение храма состоялось на праздник Сук-кот и длилось семь дней. Но после смерти Соломона он был разрушен до основания.

В 520 году до новой эры, после возвращения евреев из Вавилонского плена, на его месте началось строительство Второго храма. Его строили всем миром четыре с половиной года. Храм был маленький, бедно украшенный, ведь и вся страна еще лежала в развалинах. Но и Второй храм был осквернен. Сирийский царь-завоеватель Антиох IV Эпифан превратил Иерусалим в руины.

Маккавеи под предводительством Йегуды восстановили храм, очистили его от грязи и скверны освящением. В нем возобновились жертвоприношения Богу. С тех пор в честь этого события и празднуется Ханука, что значит «освящение».

В этот момент дедушка Йося вместе с внуком мгновенно перенеслись в прошлое, к заново отстроенным белым стенам Иерусалимского храма, сверкающим при свете многочисленных ярких факелов. Марик уже совсем не удивился - он привык к чудесам Волшебной Ханукии.

Высокие двери Иерусалимского храма были широко раскрыты, и весь большой двор заполняла многочисленная толпа нарядно одетых людей.

Дедушка и внук присоединились к праздничному шествию. Радостные люди, собравшиеся перед храмом, держали в руках золотистые, похожие на лимоны этроги и ветви пальмы, мирта и ивы.

-    Дедушка, а почему все с зелеными ветками, как в осенний праздник Суккот? — спросил Марик.

-    Дело в том, что к осенним праздникам Иерусалимский храм еще не успели очистить, — сказал дедушка Йося. - Поэтому Суккот как бы еще раз отпраздновали во время освящения храма. Ханука отражает свет праздника Суккот, чтобы помнить об освящении Первого храма при царе Шломо. Бще долго во время Хануки поднимали пальмовые ветви, как в Суккот, но потом этот обычай забылся... Но послушаем, о чем говорят вокруг...

-    Война с греками все еще продолжается, — сетовал рядом седобородый старик. - Когда она только кончится!

-    Ничего, уже скоро! — отвечал кудрявый юноша с мечом у пояса. — Йегуда Маккавей совсем недавно разбил передовой отряд Лисия под Бейт-Цуром...

-    Лисий - это греческий полководец, Бейт-Цур - город такой, - быстро пояснил дедушка Йося Марику.

-    Лисий с остатками своих побитых солдат отступил в город Антиохию, - продолжал кудрявый юноша. — Мы ожидаем, что он вернется и попытается отыграться, и сейчас укрепляем Бейт-Цур, чтобы опять надавать Лисию по шее... Маккавей потому и торопится с праздником, что уверен: если опять начать приносить жертвы в Иерусалимском храме, нам будет легче победить войска Антиоха Эпифана.

-    Так ведь не все получается как положено! - опять посетовал седобородый старик. - Йегуда Маккавей построил новый жертвенник из нетесаных камней, но не успел сделать новую Менору.

-    Сам знаешь, Менору сделать не просто. Она должна быть целиком отлита из металла...

-    Золота, - уточнил старец. — А его нет. И Меноры нет. А как без священного светильника освящать храм?

-    Ничего! Вместо Меноры приспособили сосуды для масла, которые поставили на новые железные вертела, покрытые оловом, - стал успокаивать седобородого старика юноша с мечом. — Беда не в этом, а в том, что все священники участвовали в войне, прикасались к убитым. А мертвец для нас, евреев, самая нечистая вещь на свете, и священники теперь осквернены. Чтобы они могли приготовить новое, чистое масло из оливок, потребуется целых восемь дней.

-     А пригодного для освящения масла нашелся всего один запечатанный кувшин, - продолжал сокрушаться седобородый. - Его хватит только на один день...

-    Тем не менее Йегуда Маккавей приказал, чтобы священники все равно зажгли светильники как положено, - ответил юноша. - Да поможет нам Всевышний!

-    И свершилось чудо, - шепнул Марику дедушка. - Масла одного кувшина хватило на восемь дней.

Богослужение в храме наконец началось, и через несколько мгновений в толпе раздались крики:

-    Огонь сошел! Огонь с неба сошел на жертвы!

Марику ничего не было видно за спинами скучившихся людей, через которые невозможно было протолкнуться.

-    Это правда, дедушка? — спросил он.

-     Чистая правда! - Голос дедушки Йоси зазвучал очень торжественно. - Как и во время освящения храма при царе Шломо, на жертвы сошел небесный огонь!.. Служба в храме возобновилась через три года после его осквернения Антиохом Эпифаном, как и предсказывал пророк Даниель.

Собравшиеся во дворе люди были счастливы и предвкушали ожидающую их дома праздничную трапезу, на которую многие потратили последние деньги. То и дело раздавались возгласы:

-    Сегодня мы наконец отведаем мяса! В такой праздник можно себе позволить!

-    Правильно! Надоело питаться сухими лепешками!

-    В последние годы мы по праздникам разве что саранчу жарили!..

Лицо Марика вдруг скривилось.

-    Что это с тобой? - спросил дедушка Йося внука. - Как будто ты какую-нибудь отвратительную гадость съел! Опять живот болит?

-    Что они говорят?! Саранчу! - вырвалось у Марика. - Они ели саранчу!.. Может, мне послышалось или это шутка такая?!!

-    Да нет, не послышалось и не шутка. Саранчу по еврейскому Закону можно есть. Она даже довольно вкусная.

-    Ты ее пробовал, дедушка?!

-    Да, приходилось. Кстати, во время голода вообще можно съесть все что угодно. А саранча еще и кошерная... Ладно, отправляемся обратно, а то ты совсем плохо выглядишь!..

Дедушка Йося нажал на драгоценный камешек, присел и запустил серебряный волчок-совивон. Путешественники во времени тут же возвратились в свою комнату.

Марик все не мог перестать морщиться:

-    Ну и гадость! Меня ведь, дедушка, и стошнить может!.. Хорошо, что сейчас евреи этого не едят!

-    Некоторые и сейчас едят. Особенно любители необычных, так называемых экзотических, блюд. Хотя сам я, честно говоря, без таких блюд обхожусь.

Марик почувствовал себя совсем неважно и беспокойно посмотрел в сторону прихожей.

-    А где же родители и бабушка? - спросил он. - Они ведь должны уже вернуться с экскурсии.

-    Какой ты бледный, Марик! - Дедушка Иося убрал Волшебную Ханукию и серебряный волчок в сундук. - Иди-ка спать, а я их дождусь. Эти экскурсии всегда заканчиваются позже, чем было объявлено. Не переживай, родители и бабушка вот-вот придут. И кормить саранчой тебя никто не будет.

Марик доплелся до постели и забрался в нее.

-    Дедушка, - раздалось из-под одеяла, - а Йегуда Маккавей стал царем?

-    Увы, не стал! Он так и остался только вождем из рода Хасмонеев. Через некоторое время после освящения Иерусалимского храма Йегуда Маккавей погиб в бою как герой.

-    Жалко Йегуду Маккавея, — почти прошептал Марик и заснул.