Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Евреи и Палестина

1

Палестинская проблема, на мой взгляд, двояка. В первую очередь это — проблема расселения евреев в стране. Она требует широкомасштабной внешней помощи; ее успешное решение невозможно до тех пор, пока не появятся отчисления от общенациональных еврейских ресурсов. Вторая задача поощрение частной инициативы, особенно в торговле и промышленности.

Самое глубокое впечатление, произведенное на меня сионистской деятельностью в Палестине, связано с самопожертвованием молодых тружеников — мужчин и женщин. Уроженцы разных уголков земного шара, люди разного происхождения, они объединились в тесно спаянные коллективы под влиянием общего идеала. Великолепное впечатление произвел на меня и дух инициативы, проявившийся в развитии городов. Есть во всем этом нечто грандиозное. Чувствуешь, что Эти свершения родились исключительно на взлете мощных национальных эмоций. Ничем иным нельзя объяснить этот из ряда вон выходящий успех, особенно на морском побережье в районе Тель-Авива.

Ни разу мне не показалось, что арабский вопрос может угрожать развитию Палестины. Я скорее полагаю, что евреи и арабы (особенно — в рабочей среде) способны и далее превосходно сосуществовать. Крайности, которые кажутся изначально присущими данной ситуации, и в дни кризисов находятся под контролем трезвого рассудка. Гораздо сложнее проблема восстановления и оздоровления страны.

Масса евреев не до конца осознает значение палестинской проблемы; они не понимают, какое она имеет к ним отношение. И в самом деле, какое дело многомиллионной, разбросанной по всему свету нации до одного-полутора миллионов человек, поселившихся в Палестине? Однако для меня важность сионистской работы кроется именно в ее воздействии на тех евреев, которые совсем не желают жить в Палестине.

Здесь мы должны различать внешний и внутренний эффект. По моему мнению, внутренним эффектом будет оздоровление еврейства; иными словами, евреи обретут счастье ощущать себя единым целым, у них появится ощущение самоценности, какое не может не вызвать общий идеал. Это уже присуще молодому поколению наших дней — и отнюдь не только молодым сионистам — и выгодно отличает его от более старших поколений, чьи усилия раствориться в нееврейском мире породили едва ли не трагическую опустошенность. Таков внутренний эффект. Внешний результат я вижу в том уровне, которого может достичь любая группа благодаря коллективному и производительному труду.

Я верю, что появление еврейского национального центра усилит моральные и политические позиции евреев во всем мире. Потому что это — реальное воплощение интересов всего еврейского народа.

1927

2

Еврейский университет в Иерусалиме следует организовать таким образом, чтобы он отвечал потребностям страны в научно-исследовательских учреждениях. На первых порах он не в силах конкурировать с полностью укомплектованными университетами Запада. Он должен начать свою работу с некоего числа исследовательских институтов, занятых изучением природных условий Палестины. Первым следует создать сельскохозяйственный институт, затем, скорее всего, — химический. Эти центры должны находиться в самой тесной связи с экспериментальными станциями и агрономическими школами — как существующими, так и теми, что еще появятся. Затем необходим микробиологический институт, чьи сотрудники займутся поисками борьбы с эпидемическими заболеваниями в Палестине. В числе одного из первых мы также должны предусмотреть институт востоковедения, который займется исследованием страны, ее исторических памятников, иврита и арабского языка (возможно, и других языков Востока). Эти институты заложат основу научно-исследовательской работы в Палестине.

Сегодня потребность в профессорах и лекторах не столь актуальна. Действительно, не стоит подталкивать еврейское население Палестины — малочисленное, но все же растущее — к старой ошибке однобокого увлечения свободными профессиями и интеллектуальной деятельностью. Наоборот, надо добиваться нормального профессионального состава еврейского населения. Только с ростом населения может расти университет. Постепенно он включит в сферу своей деятельности помимо чисто исследовательской работы и педагогическую. Одновременно следует привлечь к занятиям в Еврейском университете еврейских студентов разных стран. Насколько это следует поощрять в первую пору существования университета — проблема, требующая особого рассмотрения.

Однако, во всяком случае, можно надеяться, что с течением времени Иерусалимский университет превратится в центр еврейской интеллектуальной жизни, представляющей ценность не только для евреев.

1921

3

Университет — это то место, где обретает самовыражение универсальность человеческого духа.

Наука и исследование считают своей целью истину и ничего, кроме истины. Отсюда естественным образом вытекает, что научные центры могут стать фактором, сближающим народы и государства. Увы, сегодняшние европейские университеты в большинстве своем пестуют шовинизм и слепую нетерпимость ко всему иностранному, ко всему, что несет на себе печать ярко выраженной индивидуальности. В этих условиях наиболее пострадавшими оказались евреи. И не только потому, что в ответ на тягу к знаниям и страстное желание участвовать в жизни общества они получают одни лишь пинки. Но также и потому, что большинство евреев чувствует себя особенно скованно в атмосфере косного национализма. Сейчас, когда мы открываем университет, я хочу выразить надежду, что он будет всегда свободен от этого зла. Надеюсь, преподаватели и студенты сохранят убеждение, что наилучшим образом они послужат своему народу, если станут укреплять его единство на основе гуманизма и высших человеческих ценностей.

Еврейский национализм — это потребность наших дней. Только путем консолидации нашей национальной жизни мы сможем свести на нет те конфликты, от которых евреи страдали в былую пору. Давайте же надеяться, что недалеко то время, когда этот национализм станет настолько само собой разумеющимся, что на него не придется обращать особого внимания. Причастность к прошлому и связь с сегодняшними достижениями своего народа придают нам чувство уверенности. Нам есть чем гордиться перед лицом всего человечества. Однако наша система образования должна считать одной из самых почетных задач охрану народа от националистического обскурантизма и злобной нетерпимости.

Наш университет — пока еще скромное явление. Поэтому сейчас самая правильная политика — начать с ограниченного числа исследовательских институтов, на основе которых университет будет развиваться естественно и органично. Я убежден, что прогресс будет быстрым. Со временем эта организация самым наглядным образом продемонстрирует достижения, на которые способен еврейский дух.

Особая задача предстоит университету в духовной сфере и в области просвещения земледельцев. Мы не горим желанием создавать в Палестине народ горожан с привычками и образом жизни европейской буржуазии. Мы хотим, чтобы появился народ тружеников, мы хотим создать еврейскую деревню. И еще мы страстно мечтаем, чтобы сокровища культуры были доступны нашему рабочему классу — особенно потому, что в любых обстоятельствах евреи выше всего ставят образование. В связи с этим на университет ложится обязанность выстроить нечто уникальное, что отвечало бы тем формам жизни, что складываются в Палестине.

Все мы стремимся к сотрудничеству ради успешной миссии университета. Когда еврейские массы осознают ее значение, наш университет быстро разовьется в выдающийся духовный центр, вызывающий уважение всего просвещенного человечества.

1925