Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Евреи и арабы в Палестине

(Дискуссия с Филиппом Хитти)

В феврале 1944 года профессор семитской литературы Принстонского университета Филипп Хитти дал показания перед комитетом по иностранным делам палаты представителей конгресса США в ходе слушаний по вопросу о резолюции Райта-Комптона относительно воссоздания Палестины как свободного демократического еврейского государства. Текст выступления доктора Хитти под названием ”Еврейский национальный очаг” появился в отчете о слушаниях, выпущенном в том же году правительственным издательством США, а также занял видное место в номере газеты ”Принстон геральд” от 7 апреля 1944 года.

14 апреля того же года на страницах ”Принстон геральд” появился ответ профессору Хитти, подготовленный Альбертом Эйнштейном и Эрихом Калером27 и написанный последним. Неделей позже, 21 апреля, в той же газете появилось выступление доктора Хитти, а 28 апреля дискуссия была завершена статьей Альберта Эйнштейна и Эриха Калера.

Ниже воспроизводится полный текст этой дискуссии.

Заявление Филиппа Хитти в комитете по иностранным делам палаты представителей

С точки зрения арабов, политический сионизм — чужеземное движение, обладающее международной финансовой поддержкой, искусственно стимулируемое и не имеющее никаких надежд на конечный или перманентный успех. Суверенное еврейское государство в Палестине представляется анахронизмом для пятидесяти миллионов арабов, многие из которых являются потомками ханаанеев, обитавших в той земле задолго до прихода евреев в Палестину при Иехошуа бин-Нуне28. Мусульманский мир в целом, авангардом которого являются арабы, воспринимает эту идею точно так же. Мусульмане представляют собой сообщество численностью примерно в двести семьдесят пять миллионов человек, обладающее определенным самосознанием и доминирующее в значительной части Азии и Африки. Представим себе, что британская и американская поддержка позволит сионистской политической программе стать в один прекрасный день реальностью. Каковы бы были шансы на выживание у столь чужеродного государства в самом центре, по всей вероятности, враждебного арабского и исламского мира? Было время, когда на Святой земле появилось чужеземное государство, Иерусалимское королевство29, но память сегодня о нем хранят лишь страницы книг о крестовых походах.

Если припомнить, то не было другой проблемы, в отношении которой мусульманский мир выказывал бы такое единодушие. Даже в вопросе о восстановлении халифата, уничтоженного в 1924 году Мустафой Кемалем30, выявились более глубокие расхождения и меньшее единство. Об этом явно свидетельствуют протоколы исламских конгрессов в Каире и Мекке, а также устные протесты против политической программы сионистов, которую поддерживает обсуждаемый в Конгрессе проект резолюции. Эти протесты прокатились за последние два десятилетия от Марокко до Малайского архипелага. В Индии в 1936 году был отмечен "День Палестины”, а в октябре 1939 года и в апреле 1943 Всеиндийская мусульманская лига на своих ежегодных сессиях приняла резолюции, предостерегавшие британские власти от превращения Палестины в еврейское государство. В глазах мусульманина Иерусалим — третий харам, т.е. третий по значимости святой город после Мекки и Медины31. Он был первым ориентиром — гиббах, — к которому поворачивались древние мусульмане при молитве, прежде чем начали устремлять свои взоры к Мекке. Эта земля была дана им Аллахом в результате священной войны — джихада, — поэтому для мусульман уступить свои права на нее равносильно вероотступничеству. Ничуть не менее она священна для христиан. 130 тысяч христиан постоянно живут в Палестине.

Такая бескомпромиссная и стойкая оппозиция политическому сионизму, чьи идеи отстаивает резолюция, отнюдь не предполагает антисемитизма. Возможно, из всех крупнейших народов мира арабы более чем кто бы то ни было свободны от расовых предрассудков. Помимо того, они, как и евреи, принадлежат к семитам и осознают эту свою принадлежность. Они также знают, что их религии ближе друг к другу, чем каждая из них к христианству. Нигде в эпоху средневековья и в новое время не относились к евреям лучше, чем в арабо-мусульманском мире. Евреи, занимавшие пост американского посла в Высокой Порте32, пользовались столь теплым отношением, что наше правительство назначало подряд троих — Штрауса, Элькуса и Моргентау.

Арабы и мусульмане не могут уразуметь, с какой стати созданная не ими еврейская проблема должна решаться за их счет. Они глубоко сочувствуют страданиям евреев, но не убеждены, что Палестина решит еврейский вопрос; Палестину нельзя рассматривать как страну без народа, готовую принять народ без страны. Они отказываются понимать, почему бы американским законодателям, столь пекущимся о благополучии европейских евреев, не поднять иммиграционные шлагбаумы и не впустить еврейских беженцев, миллионы которых могли бы расселиться на пустующих пространствах Аризоны или Техаса. Присутствующее в резолюции слово "воссоздать” не трогает их (арабов) ни в малейшей мере. Они могли бы с тем же успехом перекроить карту Европы и предъявить свои претензии на Испанию, которой они владели значительно позже и дольше. Они могут представить себе, как отреагировали бы Соединенные Штаты на предложение, скажем, России восстановить Оклахому в качестве индейской территории. Они знают, что в Америке за них некому вступиться. Там нет ни проарабского лобби, ни механизма воздействия на американское общественное мнение или на законодателей, но они хотят, чтобы их дело рассматривалось по существу и с присущей Америке справедливостью.

Возможно, некоторые из них забыли англо-французскую декларацию от 8 ноября 1918 года33, обещавшую народам, столь долго находившимся под турецким игом, полное и окончательное освобождение и создание национальных правительств и администраций на основе свободного выбора коренного населения; или двенадцатый "пункт” Вудро Вильсона34, где говорилось, что пребывающим ныне под турецким правлением нетурецким народам должны быть гарантированы подлинная безопасность и условия для независимого развития; или связанное с ними положение статьи 22-й устава Лиги Наций35 — но они, несомненно, помнят статью 3-ю Атлантической хартии36, в которой сказано, что Великобритания и Соединенные Штаты уважают право всех народов самостоятельно выбирать свою будущую форму правления.

* * *

В арабском и мусульманском мире нет более уважаемого представителя западного мира (по-арабски ифранджи), чем американец. Для этого есть причины. Годами американские учителя, проповедники, врачи, археологи, паломники и филантропы приезжали на восточное побережье Средиземного моря с намерениями давать, а не брать, не выказывая ни малейших империалистических поползновений. Восемь лет назад свое столетие отметило американское издательство в Бейруте — первое хорошо оснащенное издательство в этом регионе. Три года назад исполнилось семьдесят пять лет Американскому университету в Бейруте. В его стенах была подготовлена значительная часть ведущих мыслителей и деятелей арабского Востока. Во время Первой мировой войны и позже американская общественность пожертвовала не менее 100 миллионов долларов для облегчения участи народов Ближнего Востока и для восстановления этого края, что не имеет аналогий в истории частной филантропии. Неудивительно, что слово "американец” в умах арабов и мусульман стало ассоциироваться с честными поступками, достойным поведением и демократичным подходом. Весь этот запас доброжелательства, накопленный поколениями бескорыстных и трудолюбивых американцев, оказывается под угрозой разорения, если рассматриваемая комитетом резолюция будет принята.

Сейчас Соединенные Штаты ведут борьбу не на жизнь, а на смерть с бесчеловечным, могущественным и все еще сильным врагом. Более сухого и мощного пороха для его пропагандистских залпов мы обеспечить не можем. Несомненно, немцы наживут на этой резолюции максимальный капитал, как это произошло с Декларацией Бальфура. Они выставили ее в глазах арабов образчиком той самой англо-американской демократии и свободы, ради которых добывалась победа в войне. Они убедили арабов, что сйонистский контроль над Палестиной явится всего лишь прелюдией к еврейскому контролю над Трансиорданией, Сирией и Аравией, и что он будет этакой головой верблюда, бесцеремонно влезшего в шатер, как описано в ”Тысяче и одной ночи”. Чтобы превратить старинных друзей в потенциальных врагов, много времени не надо.

Американцы заинтересованы не только в военной победе. Они стремятся создать такой мировой порядок, который в определенной степени обеспечит региональную стабильность и по меньшей мере снизит вероятность будущих конфликтов. Ничто так не будет способствовать непрерывным беспорядкам и столкновениям, как создание еврейского государства в Палестине за счет арабов. Если такое государство будет создано по требованию Соединенных Штатов, то нам следовало бы предусмотреть и моральную ответственность за его безопасность. Но пожелает ли народ Соединенных Штатов послать свой военно-морской флот на защиту такой страны?

Англичане никогда не думали заходить столь далеко, чтобы превращать Палестину в еврейское государство. Их сковывали противоречивые обещания, данные арабам; единожды посуленную землю они превратили в обещанную многократно. Декларация Бальфура, эхом отозвавшаяся в резолюции Конгресса Соединенных Штатов 1922 года, благоприятно относилась к созданию в Палестине национального очага еврейского народа, что вовсе не подразумевает превращения Палестины в еврейское государство. Все это сопровождалось важной оговоркой: национальные и религиозные права нееврейских общин в Палестине никоим образом не должны пострадать. Сионисты предложили тогдашнему британскому правительству ту самую формулировку — "воссоздание Палестины как национального очага еврейского народа”, — которая практически ничем не отличается от рассматриваемой ныне резолюции. Однако она не была утверждена.

В опубликованной 3 июня 1922 года "Белой книге"37 британское правительство утверждало:

"Неправомочные заявления создали впечатление, будто предполагалось образовать чисто еврейскую Палестину. При этом в ход пошли обороты наподобие того, что Палестина, дескать, должна стать столь же еврейской, насколько Англия является английской. Правительство Его Величества считает такие надежды беспочвенными и таких целей не преследует. Необходимо заметить, что формулировки декларации не предполагают превращение всей Палестины в еврейский национальный очаг, а лишь считают необходимым создание такого национального очага в Палестине. На вопрос, что означает создание еврейского национального очага в Палестине, можно ответить, что имеется в виду не принудительное собирание всех евреев в Палестине, а лишь дальнейшее развитие уже существующей еврейской общины при помощи евреев из других стран; тогда она сможет стать неким религиозным и национальным центром, в котором будет заинтересован и которым сможет гордиться весь еврейский народ".

В 1937 году британское правительство заявило, что его обязательства перед арабами и евреями не были взаимоисключающими, поскольку предполагалось, что со временем оба народа смогут сочетать свои национальные чаяния и станет возможным создание единого государства с общим правительством.

В заявлении 1939 года еще раз ясно говорилось, что Палестина должна стать независимым суверенным государством — Палестинским государством, в котором все палестинцы независимо от расы и происхождения будут обладать равными политическими, гражданскими и религиозными правами. В этом заявлении предлагалось по экономическим и политическим причинам ограничить еврейскую иммиграцию в Палестину. И тем не менее на протяжении всей своей деятельности британская администрация в Палестине сталкивалась с чередой арабских забастовок и волнений, начавшихся в апреле 1920 года и достигших кульминации в серьезном восстании 1936 года.

Еще в августе 1919 года, когда арабский национализм еще не набрал силу, посланная президентом США Вильсоном комиссия Кинга-Крейна доложила: "Идея национального очага еврейского народа не означает превращения Палестины в еврейское государство, да и невозможно создать такое еврейское государство без величайших злоупотреблений в сфере гражданских и религиозных прав нееврейских общин Палестины”. В своем отчете комиссия предупреждала, что сионистская программа не может быть реализована иначе, кроме как силой оружия. ”Наиболее просвещенные и реалистичные люди из рядов самих сионистов начали... концентрировать усилия на культурных и духовных аспектах своей деятельности и перешли к сотрудничеству с арабами”.

Доктор Иехуда Л. Магнес38, президент Еврейского университета в Иерусалиме — сионистского учреждения, — заявил в сентябре 1941 года: ”Насколько мне кажется, нет никаких шансов, что эта формула — объявление Палестины еврейским государством, а не создание в ней еврейского национального очага — может быть приемлемой для какого-нибудь арабского лидера, арабской партии или направления в арабском общественном мнении”. Созданная сионистами в Иерусалиме в сентябре 1942 года Объединенная ассоциация декларировала, что проблемы Палестины неотделимы от проблем Ближнего Востока, отстаивала еврейско-арабское государство и считало равенство двух народов жизненно важным для будущего страны. Джулиан Моргенштерн, президент ”Хибру Юнион Колледж” в Цинциннати, в своей последней работе ”Нация, народ, религия: кто мы?” утверждает:

”Часто приходится слышать высокопарные заявления о той благотворной роли, которую может сыграть или сыграет восстановленное еврейское государство или еврейское сообщество; что оно станет подходящей моделью справедливых социальных отношений, примером для всех прочих народов. ...Вопреки этому неопровержимая историческая реальность по-прежнему сталкивает нас с голой правдой: истинные гений и судьба Израиля заключаются в его роли народа веры, хранителя духовного наследия — и только”.

Таким образом, рассматриваемая вашим комитетом резолюция противоречит высшим интересам арабов, американцев, англичан и даже евреев.

Ответ Альберта Эйнштейна и Эриха Калера

Трактовка палестинской проблемы, предложенная профессором Хитти, весьма односторонняя и поэтому не должна остаться без ответа. Прежде чем рассматривать взгляды профессора Хитти, мы, однако, хотим заявить, что выступаем не от имени сионистского движения, а как евреи, стоящие вне партий.

Профессор Хитти защищает позицию арабов на основе этнических, религиозных и политических доводов. Арабы, говорит он, являются наследниками древних ханаанеев, обитавших в той земле до евреев. Иерусалим для арабов — третий по значимости религиозный центр, в его сторону поворачивались при молитвах древние арабы, эта земля была дана им Аллахом в результате джихада, священной войны.

Мы не считаем, что в наше время эти доводы могут влиять на ход событий, однако, как подчеркивает профессор Хитти, мы вынуждены иметь с ними дело.

Говорят, что и евреи, и арабы ведут свое происхождение от одного и того же предка, Авраама39, переселившегося в Ханаан (то есть в Палестину), поэтому ясно, что ни один из двух народов не мог оказаться на этой земле раньше другого. В последнее время распространилось суждение, будто лишь часть евреев оказалась в Египте (об этом нам рассказывает жизнеописание Иосифа40) а часть осталась в Палестине. Поэтому среди ханаанеев, которых обнаружили евреи, вошедшие в Землю обетованную под водительством Иехошуа бин-Нуна, были и их соплеменники. Из этого следует, что у арабов нет приоритета на владение этой землей.

Для арабов Иерусалим — лишь третий по значимости святой город, для евреев — первый и единственный, а Палестина — то место, где развивалась их собственная история, их священная история. Кроме того, для арабов Иерусалим обладает святостью лишь постольку, поскольку они ведут свою традицию от еврейских корней, ибо после арабского завоевания Иерусалима в 637 году халиф из династии Омейядов Абдель Малек воздвиг мечеть Омара, именуемую также ” Куполом над скалой”, на том самом месте, где находились еврейские ковчег завета41 и Первый, Соломонов, Храм (согласно представлениям евреев этот ”камень мирозданья” — ”эвен штия” — уходит в глубины вселенной и является ”пупом вселенной”). Иерусалим при Мухаммаде42 был гиббах — ориентиром, куда обращали молитвы — лишь постольку, поскольку тот еще видел в евреях будущих основных адептов своего нового учения. Когда эти упования оказались тщетными, он изменил это правило вместе со всеми прочими, введенными исключительно ради его еврейских приверженцев. Использование этого отмененного ритуала в качестве доказательства арабских претензий на Палестину кажется несколько притянутым за уши.

Если арабское завоевание Палестины считать священным, то было бы справедливо распространить святость и на мирные требования о возвращении этой земли, к чему стремятся евреи. Ссылка на законность  "священной войны" звучит несколько двусмысленно в устах народа, который отвергает мирную иммиграцию как нарушение своих прав. Не приходится удивляться, что профессор Хитти, с одной стороны, использует превосходящую арабскую мощь как пугало. Но в то же время он страшится нацистских инсинуаций, к которым якобы чрезвычайно восприимчив арабский мир. Получается, что крошечная еврейская община в Палестине (от силы два-три миллиона человек) представляет опасность для четырех могущественных арабских держав и пятидесяти миллионов арабов.

Но евреи не прибегают к аргументам с позиции силы или преимущественного права. На исторических правах далеко не уедешь. Мало кто из современных народов, населяющих нашу планету, получил бы право на свои нынешние государства при помощи подобных критериев. Профессор Хитти утверждает, что арабы не поймут, почему не ими созданная еврейская проблема должна решаться за их счет. Однако своей священной войной и завоеванием Палестины арабы внесли вклад в изгнание евреев с их родины и, следовательно, в возникновение еврейской проблемы (даже если мы и допустим, что их лепта меньше, чем других народов). Однако их позиция по отношению к евреям абсолютно та же, что и у всех прочих народов земного шара. К несчастью, ни один народ не понимает, почему он должен принять участие в решении еврейской проблемы. В нормальных климатических условиях на всем свете не осталось ни клочка свободной суши. Где бы евреям ни отвели территорию, они непременно ущемят чьи-то права и суверенитет и войдут в конфликт с жителями этой земли. Невозможно найти страну, в которой евреи : смогли бы создать полноценное сообщество, как бы мало оно ни было.

Между арабами и другими народами есть еще одно различие. У всех народов есть собственная страна, развитая усилиями всех поколений. Ни одна из этих стран никоим образом не связана со специфически еврейскими традициями или устремлениями. Арабам принадлежат семь больших государств — Саудовская Аравия, где расположены их святыни, Йемен, Египет, Ирак, Сирия, Трансиордания, Ливан; при этом мы оставляем в стороне североафриканские колонии и провинции, поскольку они еще не получили самоуправление и находятся под контролем европейцев. Однако последним и явно самым заброшенным из всех мест, в которых они расселились, стала крошечная Палестина; из 50 миллионов арабов здесь осели лишь 900 тысяч человек.

С другой стороны, эта маленькая страна Палестина является единственным местом на всем земном шаре, неоспоримо и глубоко связанным с еврейским народом, его религиозными основами и его исторической традицией самостоятельной нации.

Для того, чтобы сделать палестинскую проблему ясной, давайте сравним положение евреев с положением арабов. Евреи есть и всегда были численно невелики. Их никогда не бывало больше 15,5 миллиона человек. Изгнанные со своей родины в пору древних и средневековых завоеваний Палестины, они рассеялись по всему свету. Ни один народ на земле не может сравниться с ними в страданиях, которые они претерпели в результате самых разнообразных преследований, изгнаний, наветов, выпавших на их долю.

В 1938 году насчитывалось пятнадцать с половиной миллионов евреев, как минимум два миллиона43 были убиты или доведены нацистами до смерти за последние несколько лет в различных европейских странах. Вот почему сионистское движение или, лучше сказать, борьба за приют на земле предков, ни в коей мере не является "чужеземным, искусственно стимулируемым движением”, как именует его профессор Хитти. Она порождена крайней необходимостью и страданиями.

Обещание, данное евреям в Декларации Бальфура после Первой мировой войны, мало-помалу сводилась на нет британской "политикой умиротворения”. Такую политику резко критиковал Черчилль до того, как он стал премьер-министром44. Палестина — это звено в жизненно важных для Британской империи коммуникациях между Ближним Востоком и Индией. Евреи, по самой логике вещей являющиеся надежным союзником англичан, были принесены в жертву арабам. Зато численность и политический вес последних позволяли им даже свой нейтралитет продавать по наивысшей цене; к тому же англичанам то и дело приходилось оглядываться на мусульманскую часть населения Индии. В итоге еврейская иммиграция в Палестину была полностью запрещена45 именно в тот самый момент, когда многим сотням тысяч евреев грозило уничтожение от рук гитлеровцев, оккупировавших Венгрию и Румынию.

Мы предлагаем каждому непредвзято мыслящему американцу взглянуть на фотографии из отчета о мученичестве польских евреев во время нацистской оккупации. Они опубликованы "Американской федерацией польских евреев" ("Черная книга польского еврейства”46). Мы также призываем прочитать отчет американского свидетеля нееврейского происхождения. Его автор — Уолтер Клей Лаудермилк, специалист по сельскому хозяйству. Он путешествовал по Ближнему Востоку и изучал учет земель в этом регионе:

”Во время моего пребывания в Палестине в 1939 году, — говорит доктор Лаудермилк, — я наблюдал трагический "побочный продукт” германского вторжения в Чехословакию. В Палестине и Сирии нам рассказывали о ветхих грузовых судах, набитых беженцами из попавшей под пяту нацистов Центральной Европы... несчастным пассажирам нигде не разрешали ступить на сушу из-за отсутствия формальных виз. Мы видели эти утлые суденышки, покачивавшиеся на волнах под немыслимо палившим летним солнцем. Их трюмы были забиты беженцами, находившимися в непередаваемых бесчеловечных условиях. Американские законы, регулирующие перевозку скота на бойни, не допускают того, что была вынуждена претерпевать в этих древних посудинах интеллигенция Центральной Европы. Отвратительные невольничьи транспорты минувшего века были и то лучше, ибо рабы имели свою рабскую цену, и набитые ими караваны без задержки шли к месту назначения. Еврейским же беженцам было так и суждено дрейфовать по буквально кипевшему от зноя морю вдали от постороннего глаза в отчаянной надежде, что капитан, быть может, рискнет высадить их нелегально на берег Палестины.

Во время нашего пребывания в Бейруте какое-то обветшалое грузовое судно, набитое 650 беженцами... было разгружено на несколько дней на карантинной станции. На корабле было такое обилие крыс, что пришлось высадить пассажиров, чтобы справиться с этими тварями. Мы выяснили, что люди плавали вот уже примерно одиннадцать недель в тесных деревянных отсеках, на которые были поделены четыре грузовых трюма. Теснота, чудовищные по своей антисанитарии условия и лишения, выпавшие на долю этих людей, не могли не породить в нас самое высокое восхищение их мужеством и силой духа. Мы с удивлением обнаружили, что эти бывшие граждане Чехословакии обладали очень высоким уровнем европейской культуры... Сорок два из них были юристами, сорок — инженерами, двадцать шесть — врачами, хирургами, гинекологами; кроме того, среди них можно было обнаружить профессиональных писателей и одаренных музыкантов, фармацевтов и медицинских сестер... Без документов, без подданства, эти способные приносить пользу и в высшей степени образованные люди являли собой одно из самых трагических зрелищ нашей эпохи. Ни один посол, ни один консул не выступил, чтобы добиться для них прав и привилегий, которыми пользуются самые последние граждане самой крошечной страны”.

(У. К. Лаудермилк. Палестина. Земля обетованная. 1944)

Таково положение евреев, и нет гарантии, что после этой войны где-нибудь не сохранится или не оживет антисемитизм. Даже если мы оставим в стороне духовные, религиозные и культурные связи, делающие Палестину единственным местом на свете, которое гонимые евреи могли бы считать своим домом и в чье развитие могли бы вложить весь пыл, нет во всем мире иной, пригодной для человеческого существования страны, которую могли бы предложить этому затравленному народу многочисленные конференции по проблемам беженцев. Евреи готовы пойти на крайние жертвы и изнурительный труд ради превращения узкой полоски земли, именуемой Палестиной, в процветающую страну, в цивилизованный край.

Многого смогла добиться еврейская молодежь за несколько десятков лет сионистской поселенческой деятельности. Сведения об этом легко почерпнуть в книге доктора Лаудермилка. Полученные в наследство от времен арабского владычества пустыни, скалы и бесплодная земля превратились в процветающие фермы и плантации, появились леса и современные города. Евреи создали новые формы кооперативных поселений и подняли уровень жизни и арабского, и еврейского населения. Евреи желают и готовы гарантировать охрану святых мест и гражданских прав арабов и христиан (вплоть до автономии). Эту гарантию будет обеспечивать превосходящая мощь их соседей, на сотрудничество с которыми рассчитывают евреи. Евреи также предлагают свою помощь и опыт для экономического и научного развития арабских государств, для подъема уровня жизни населения в этих государствах.

Но, увы, именно этого и не желают арабские лидеры. Ведь истинный источник арабского сопротивления и ненависти — не религиозный или политический, а социальный и экономический. Арабское население Палестины ничтожно в сравнении с громадным числом арабов, заселяющих североафриканские и азиатские колонии европейских метрополий. Арабские вожди не подняли мусульманский мир на борьбу с режимом Муссолини в Ливии47; большинство из них было с этим режимом в превосходных отношениях. Иерусалимский муфтий и прочие арабские руководители стали в высшей степени уважаемыми гостями в Риме. Богатые арабские землевладельцы палец о палец не ударили для улучшения природных условий, для подъема общей культуры или жизненного уровня своих стран. Богатые арабские страны мало населены, массы людей обретаются в условиях отсталости и нищеты. ”Жизнь в Дамаске в восьмом веке немногим отличалась от того, что мы видим сегодня”, — говорит профессор Хитти в своей книге об арабах (”История арабов”, 1937). Однако влиятельные эфенди48 страшатся того примера, который может дать еврейская поселенческая деятельность в Палестине народам Ближнего Востока; они приходят в негодование, наблюдая экономический и социальный подъем в среде арабских тружеников Палестины. Их действия подобны действиям всех фашистов: свой страх перед социальными реформами они скрывают под националистическими лозунгами и демагогией. Не будь этих вождей и подстрекателей, между арабским и еврейским народами можно было бы наладить превосходное согласие и сотрудничество.

Мы не ставим перед собой националистические цели. Ни мы, ни подавляющее большинство еврейского народа не отстаиваем идею создания государства ради националистической экспансии и самовозвеличивания. Такой подход противоречит традиционным ценностям иудаизма. С нашей точки зрения, он повсеместно устарел. Выступая за еврейскую Палестину, мы хотим содействовать созданию убежища, в котором гонимые могут обрести безопасность, мир и неколебимое право жить по своим собственным законам и обычаям. Многовековой опыт учит, что это дается исключительно самоуправлением, а отнюдь не иностранной опекой. Вот почему мы выступаем за Палестину под еврейским контролем, сколь бы скромной по размерам территории она ни была. Мы не ссылаемся на исторические права. Хотя, если и существует такое понятие как исторические права на землю, то у евреев, по меньшей мере, столько же прав на Палестину, сколько и у арабов. Мы не прибегаем к угрозе применить силу, поскольку таких сил у евреев нет; они являются наиболее обессиленной этнической группой на всей планете. Обладай они какой-нибудь силой, они смогли бы воспрепятствовать уничтожению миллионов своих соплеменников и не дали бы закрыть последний спасительный канал для беспомощных жертв нацизма. То, к чему мы взываем, есть элементарное чувство справедливости и гуманности. Мы знаем, насколько слаба эта позиция. Но мы также знаем, что если в грядущем устройстве мира будут преобладать аргументы с позиции силы, религиозного эгоизма и священных войн, то гибель неминуема не только для евреев, но и для всего человечества.

Ответ Филиппа Хитти

Доктор Эйнштейн и доктор Калер критически оценивают мои показания комитету по иностранным делам палаты представителей и называют их "односторонними". После нескольких дней просионистских показаний меня пригласили представить другую сторону в соответствии с прочно укоренившейся демократической практикой. И мои показания следовали за показаниями множества сионистов, отличаясь от них лишь в одном: они действительно представляли противостоящую сторону.

Первым аспектом критического выступления двух известных авторов является исторический. Они утверждают, что ”у арабов нет приоритета на эту землю”, поскольку "считается, что и евреи, и арабы происходят от одного и того же предка, от Авраама, переселившегося в Ханаан (то есть в Палестину)”. Однако, когда Авраам переселился в Ханаан, он не нашел эту землю безлюдной, как могло бы показаться при поверхностном знакомстве с талмудической литературой. Так называемые арабы Палестины, в том числе и христиане, являются современными представителями древнего местного народа. Евреи пришли и ушли. Местное население осталось. Еврейское Израильское царство было разгромлено в 722 году до н.э. ассирийским царем Саргоном II; то же самое произошло в 586 году до н.э. с Иудейским царством после вторжения Навуходоносора. Сначала десять, а затем еще два еврейских племени были уведены в плен49. Все проблески национальной жизни были подавлены последующими правителями, и влияние евреев на Палестину исчезло.

Затем два автора перешли к обсуждению иной исторической проблемы. Они утверждают, что ”арабы внесли свою лепту в изгнание евреев с их родины и, следовательно, в возникновение еврейской проблемы”. По-видимому, оба критика не осведомлены о том, что мусульмане завоевали Палестину в VII столетии этой эры (в ту пору Палестина была христианской, а не еврейской), победив византийцев. Византийцы же унаследовали ее от римлян, которые в свою очередь вырвали страну из-под власти Селевкидов, преемников Александра Македонского. Последний завладел ею после персов, которые в 538 году до н.э. разгромили Халдейскую державу, удерживавшую контроль над Палестиной со времен нашествия Навуходоносора. Даже поверхностное ознакомление с той самой ” Историей арабов”, которую два джентльмена цитировали по иному поводу, помогло бы избежать этой ошибки. Однако доктор Эйнштейн явно знаком с предпосылками и деталями арабо-еврейской проблемы не более, чем я — с его теорией относительности.

Используя мои показания как трамплин, два ученых игнорируют аргументы, выдвинутые против политического сионизма в британских, американских и еврейских кругах. Они продолжают отстаивать ортодоксальную сионистскую доктрину, одновременно уверяя, что они ”не выступают от имени сионистского движения”. Их доводы — не что иное, как перепевы повторяемых годами сионистских аргументов. В последние месяцы они заполонили радио, газеты, книги, программные документы различных организаций и пропагандистские издания. При более тщательном рассмотрении ни один из этих аргументов не выдерживает критики.

Первым в этом списке стоит довод "невладения против владения”. ”Арабам принадлежат семь больших стран, — говорят нам. — С другой стороны, эта маленькая страна Палестина является единственным местом на свете, неоспоримо и глубоко связанным с еврейским народом”. Не чувствуют ли в этих словах знакомую ноту те читатели, что знакомы с апологиями современной агрессии? Если припомнить, иммиграция и поселенческая деятельность есть не что иное как форма замаскированной агрессии. В случае с политическим сионизмом они откровенно названы как вторжение, хотя и мирное. Это следует из резолюции, представленной на рассмотрение комитетов Конгресса:

"Соединенные Штаты должны использовать свою добрую волю и принять соответствующие меры, чтобы ворота Палестины распахнулись для свободного въезда в эту страну и чтобы были предоставлены все возможности для ее заселения. При этих условиях еврейский народ сможет полностью восстановить Палестину как свободное и демократическое еврейское государство”.

В одном из официальных докладов Британской комиссии90 сказано, что арабы именуют процесс еврейского проникновения в Палестину "ползучим завоеванием”. Это и есть ползучее завоевание. Недавно Ирак направил ноту протеста в Вашингтон; в ней этот пункт резолюции приравнен к объявлению войны арабам Палестины.

От изложенного выше и часто повторяемого аргумента доктор Эйнштейн и его союзник переходят к другому, также часто используемому. На этот раз речь идет о гуманитарном доводе: внимание акцентируется на положении европейских евреев в период власти Гитлера и на необходимости смягчить их страдания. В Соединенных Штатах организованная оппозиция "восстановлению Палестины как еврейского государства” исходит от самих евреев. Но их позиция несколько стеснена, потому что не могут же они выглядеть глухими к призыву о гуманности. Пишущий эти строки заявил после показаний в комитете Конгресса: "Как американский гражданин я приветствовал бы закон, допускающий в ту страну и евреев, и неевреев”. Официальная точка зрения нашего правительства на проблему беженцев была выражена помощником государственного секретаря Брекенриджем Лонгом в недавних показаниях перед комитетом Конгресса. Обсудив рекомендации Бермудской конференции51, проходившей под председательством нашего соотечественника Додда, господин Лонг дал ясно понять, что проблема еврейских беженцев не может рассматриваться изолированно и что правительство не исключает другие народы из сферы своего внимания.

Действия множества американских сенаторов, членов палаты представителей, губернаторов (в том числе и Дьюи52) и других высших представителей власти, стремящихся в предвыборном году подписаться под многочисленными сионистскими манифестами, выглядят ханжескими: похоже, ни один из этих джентльменов палец о палец не ударил, чтобы поднять шлагбаум на пути иммиграции в Соединенные Штаты. Пусть англичане заставят палестинцев впустить еще больше сионистов, пока пришельцы не составят большинства и не приберут к рукам власть. Такова суть с легкостью принятого решения одной из наиболее запутанных мировых проблем! А ведь за последние два десятка лет палестинцы стали свидетелями прибытия сотен тысяч евреев.

Третий аргумент, выдвинутый Эйнштейном и Калером, также не отличается новизной; он посвящен развитию края. ”Они (сионисты) получили в наследство пустыни, скалы и бесплодную землю, превратили все это в процветающие фермы и плантации, появились леса и современные города”. И это — старая песня для тех, кто уже слышал, к примеру, апологетов политики Италии в Триполитании в 1912 году или в Абиссинии в 1935 году53. Но будь что будет; тот, кто знаком с экономической ситуацией не понаслышке, с легкостью ”проколет” этот мыльный пузырь широко разрекламированного ”преуспевания Палестины”. Истина же состоит в том, что сионистские колонии до сих пор держатся на благотворительности. Их "преуспевание” точно так же далеко от подлинного положения дел, как пухлая, румяная, пышущая здоровьем щека — от надутой и напомаженной. Согласно английским источникам, сегодня "национальный очаг в Палестине” самоокупается на 40 процентов. По сообщению генерального консула Соединенных Штатов в Иерусалиме, в Палестину ежегодно только из США щедрой рукой переводится 5,5 миллиона долларов. Прекратите этот процесс "искусственного дыхания” — и нетрудно догадаться, что произойдет. Неустойчивое состояние всей экономики этого края проявляется в том, что в 1926—1927 годах импорт превосходил экспорт в пять раз, а в 1937—1939 годах — в два с половиной раза. Что же касается тех преимуществ, которые, как многократно заявлялось, обрело местное население, то достаточно процитировать статью 3-ю устава Еврейского Агентства (устав подписан в Цюрихе 14 августа 1929 года): "Приобретенная земля должна считаться неотчуждаемой собственностью еврейского народа” (это условие включается в любой договор об аренде). И далее: "На всех работах или предприятиях, развернутых или запланированных Агентством, в качестве принципиальной основы будет рассматриваться использование еврейского труда”, что означает постоянный бойкот арабского труда.

Заявление доктора Эйнштейна и доктора Калера кончается на смиренной ноте. ”Мы не прибегаем к угрозе применить силу, ибо у евреев нет таких сил” и т.д., что не согласуется с недавними дек-, ларациями сионистских ораторов и сообщениями о контрабандном ввозе оружия, а также об изготовлении ручных гранат и о взрывах бомб в Палестине. Один из сионистских ораторов, Зиф54, хотел бы "заставить арабов убраться в пустыню, откуда они пришли”. Вождь сионизма Вейцман55 был бы не прочь "способствовать” выселению арабов из Палестины. Еще более откровенен Бен-Хорин56. Он хотел бы решить проблему раз и навсегда путем переселения арабов не только Палестины, но и Трансиордании в Ирак, чтобы освободить место сионистам (так сообщалось на страницах его книг и в рекламе "Нью-Йорк Таймс”, подписанной группой известных и богатых американцев). Воинствующий сионизм совершенно иной, нежели тот, каким его стремятся изобразить два моих уважаемых оппонента.

Трезво и практически мыслящие евреи понимают, что именно агрессивный политический сионизм дает пищу антисемитизму. Они осознают несостоятельность сионистской политической программы, считают иудаизм религией, а не политической идеологией, и признают, что грандиозный вклад Израиля на протяжении веков сделан в духовной и интеллектуальной сферах человеческого бытия, а не в области политики. У них нет никакого желания лишать арабское население политических прав, гарантированных ему Декларацией Бальфура, и они предпочитают видеть некое Палестинское государство — не еврейское и не мусульманское, — в котором все граждане независимо от вероисповедания или происхождения пользуются равными правами и свободами. Они знают, что на самом деле после окончания войны многие европейские евреи захотят вернуться в свои прежние страны, где они в первую очередь были гражданами, а уж во вторую — евреями; если эта война не будет гарантировать совместное проживание европейских евреев и неевреев в мире и согласии, она велась напрасно. По последним сообщениям, из находящихся ныне в Палестине 5500 американских евреев лишь 100 человек отказались от американского гражданства, а остальные до смерти боятся, что из-за войны они потеряют возможность вернуться в Соединенные Штаты. По крайней мере, для того, чтобы продлить свои паспорта. Похоже, реалистично мыслящие арабы начинают осознавать, что многие из находящихся в Палестине евреев намерены там остаться и что в интересах самих арабов (а также их будущего благополучия) наладить равноправное сотрудничество с вновь прибывшими.

Тогда новая Палестина станет достойной своего славного имени и благородного наследия.

Ответ Альберта Эйнштейна и Эриха Калера

Профессор Хитти нашел у нас несколько маленьких "пузырей” и хлопнул по ним, однако большие оставил нетронутыми. Тем не менее, как мы вскоре увидим, даже "прихлопнутые” все еще блестят на солнце.

Начнем с пресловутого вопроса о приоритете. Утверждают, что арабы Палестины (ныне их именуют "так называемые арабы") ведут свое происхождение от обитателей этого края, осевших в нем еще до прихода праотца Авраама. Это могло бы кардинально отделить палестинских арабов от всей остальной арабской нации. Профессор Хитти видит у корней этого родословного древа обитавших в Ханаане аморреев57, от которых прослеживает происхождение арабов. На это возразим, что у нас есть свои хетты58, также принадлежавшие к древнему населению Ханаана. Некоторые ученые, в том числе и профессор Хитти, частично выводят родословную нынешних евреев отчасти от них. И, таким образом, мы опять квиты. Однако все эти расовые генеалогии невозможно ни доказать, ни оспорить — они остаются абсолютно гипотетичными и потому в весьма высокой степени ненадежными. Множество народов прошло через эту землю в бурное тысячелетие раннего этапа нашей истории, множество миграций и смешений рас проходило в ту пору, что явствует из библейской истории... Поэтому связь современных "так называемых арабов” с древними ханаанеями вряд ли может быть обозначена как "наследие”. Кроме того, как уже говорилось, весь этот сюжет относительно "приоритета” ныне не стоит и выеденного яйца на фоне острых мировых проблем.

Что же касается завоевания арабами Палестины, то мы также наслышаны о Навуходоносоре и Кире, Александре Великом и Тите, о чем и говорили в своей статье. Мы даже осведомлены о том обстоятельстве, что мусульмане отбили Палестину у христиан — византийцев, а не у евреев. Однако арабское завоевание Палестины было объявлено некой "священной войной”. Это привело к арабским претензиям на страну и даже в XX столетии побудило одного арабиста по имени профессор Хитти утверждать, что "эта земля была дана им Аллахом в результате священной войны — джихада, а потому для мусульман уступить свои права на нее равносильно вероотступничеству”. В этом отношении арабское завоевание Палестины в самом деле внесло свою лепту в изгнание евреев с их родины.

Профессор Хитти заявляет: "Евреи пришли и ушли. Местное население осталось”. На сегодня бесспорно другое: израильтяне (мы предпочитаем употреблять этот термин, поскольку арабы также принадлежат к "еврейским” народам) пришли, но никогда не уходили. Из нарисованной профессором Хитти картины может сложиться впечатление, будто еврейская история в Палестине после разрушения Израильского и Иудейского царств и вавилонского пленения в VI веке до нашей эры затянулась не очень надолго. Несколько "проблесков национальной жизни” — и все. Однако после вавилонского пленения начался второй великий период, истинное возрождение еврейской Палестины. С одной стороны, оно привело к созданию Иерусалимского Талмуда59, с другой, — к зарождению христианства в недрах иудаизма. Если бы мы хотели позлорадствовать, мы могли бы поинтересоваться у профессора Хитти, слыхивал ли он что-нибудь о восстании Маккавеев60? И о последовавшем затем образовании и существовании в течение почти целого столетия Хасмонейского царства? Несомненно, он об этом слышал.

Еврейский патриархат61 в Палестине был отменен лишь в 429 году нашей эры. На протяжении веков в Палестине постоянно существовали еврейские общины. В X веке арабский географ Мукадасси62 сетовал, что в Иерусалиме преобладает еврейское население. Начиная с XV столетия процветающим центром еврейской интеллектуальной жизни стал город Цфат в Верхней Галилее, в котором развивалось мистическое учение — каббала63. Лишь спустя два века из-за гонений турецких властей город пришел в упадок. После изгнания испанские евреи нашли убежище на своей древней родине; освобождению и возрождению еврейской Палестины способствовали мессианские движения VIII, XVII и XVIII веков. И всегда со всех концов света двигались в Палестину евреи, почувствовавшие близость смертного часа, желавшие встретить его и упокоиться в Святой Земле.

Профессор Хитти трактует еврейскую иммиграцию в Палестину как "тихое вторжение” и "ползучее завоевание". Различие между обычным завоеванием и этим "ползучим” состоит в том, что в результате одного мы видим руины, а в результате другого — подъем жизненного уровня "завоеванного” населения. Улучшение условий жизни арабов в результате сионистской деятельности — несомненный факт, подтвержденный официальными докладами британской администрации. Инспектировавшая Палестину зимой 1936—1937 годов британская королевская комиссия заявила:

(1) Значительный ввоз еврейских капиталов в Палестину оказал плодотворное воздействие на экономическую жизнь страны. (2) Развитие арабской промышленности и производства цитрусовых в основном финансировались этим капиталом. (3) Пример евреев оказал большое влияние на сельское хозяйство арабов, в особенности на выращивание цитрусовых. (4) Благодаря еврейским разработкам и деловой активности в городах выросло использование арабской рабочей силы, в частности в портах. (5) Мелиорация и меры по борьбе с малярией, предпринятые в еврейских поселениях, оказали благотворное воздействие на все арабское население, проживающее в этом регионе. (6) Учреждения, основанные на еврейские средства с целью обслуживать еврейский национальный очаг, ныне оказывают услуги также и арабскому населению. Так, к примеру, медицинский центр "Хадаса” в Иерусалиме, прославившийся своим туберкулезным институтом, предоставляет арабскому сельскому населению право лечиться в клиниках "Сельского медицинского благотворительного фонда" и многое делает для медицинского обслуживания арабских детей. (7) Общее благотворное воздействие еврейской иммиграции на благосостояние арабского населения подтверждается тем фактом, что рост арабского населения особенно заметен в городских районах, находящихся в сфере плодотворной деятельности евреев. (8) Общий уровень социальных служб неуклонно возрастал на благо феллахов (арабских крестьян)... средства, необходимые для деятельности этих служб, в основном предоставлялись евреями”.

Еврейское Агентство, предназначенное поощрять еврейское предпринимательство, естественно, обязано покровительствовать еврейскому труду. Это отнюдь не означает бойкот арабов. Множество арабских рабочих занято на частных еврейских плантациях и производствах. Заработная плата в Палестине более чем вдвое превышает заработную плату в Сирии и более чем втрое — в Ираке.

Давайте сравним ситуацию в Палестине с тем, что творится в управляемых арабами государствах. ”Положение феллахов в Ираке крайне плачевно, — заявляет Лаудермилк, — даже в перенаселенном Китае я никогда не видывал столь скверных условий существования, которые обнаружил на малозаселенных, но потенциально богатых землях в междуречье Тигра и Ефрата”. Другой специалист по проблемам этого региона, Эрнест Мэйн, сообщает: ”Доход феллахов и кули64 в день на человека составляет менее чем одно пенни... На такие средства существуют, по-видимому, около двух миллионов граждан страны, и можно себе вообразить, какова их покупательная способность и каков достаток”.

Взгляните на положение крестьян Трансиордании, включенной в сферу действия британского мандата. Верховный комиссар сэр Артур У окоп на XXVII сессии постоянной Мандатной комиссии отзывался о нем следующим образом: ”Вследствие нищеты налогоплательщиков (правительство) должно было опираться исключительно на субсидии” (именуемые профессором Хитти ”милостыней”). Арабские крестьяне и рабочие открыли для себя более высокий уровень жизни в Палестине в период между 1933 и 1936 годами. Именно поэтому сюда иммигрировало более 30 тысяч арабов из Ирака, Сирии, Трансиордании и даже Аравийской пустыни. Эмиграция арабов из арабских стран вдвое превысила их выезд из Палестины.

Профессор Хитти упрекает палестинскую экономику за ее внешнюю зависимость. Это равносильно тому, чтобы осуждать ребенка за его зависимость от своей семьи. Еврейской экономике пришлось начинать с нуля. Землю покупали по ценам, значительно более высоким, нежели ее реальная стоимость; зачастую втрое, а то и вчетверо они превышали цены на земли аналогичного типа в Сирии или Южной Калифорнии. Не было ни машин, ни удобрений, ни сырья. И тем не менее даже профессору Хитти приходится признать, что за десятилетие, т.е. с 1927 по 1937 годы, импорт в Палестину сократился наполовину. Попытаемся представить себе перспективы страны и обратимся к заключению сэра Чарльза Уоррена британского ученого из ”Фонда исследования Палестины”. Еще в 1875 году он писал: ”Дайте Палестине хорошее правительство и разверните экономическую жизнь населения — и число ее жителей возрастет десятикратно, и еще останется место для других”. Наконец, вот что заявлял человек, которого уж никак нельзя обвинить в пристрастном отношении, — Т. Лоуренс, или Лоуренс Аравийский65, один из наиболее преданных друзей арабов: ”(В древности) Палестина ни в чем не уступала другим странам, и она с легкостью может снова стать такой же. Чем скорее евреи займутся там сельским хозяйством, тем быстрее начнется улучшение: их поселения —, точно оазисы в пустыне”.

В одном мы можем согласиться с профессором Хитти: среди евреев также есть свои ”твердолобые” и свои террористы, хотя соответственно их намного Меньше, чем у других народов. Мы не станем прикрывать или защищать этих экстремистов. Они — порождение горького опыта. В его основе лежит убеждение, что в наше время только угрозы и насилие приводят к успеху, а справедливость, искренность и способность считаться с другими терпят жестокое поражение. Однако что касается доктора Вейцмана, мы должны поправить цитату, приводимую профессором Хитти. Доктор Вейцман никогда не угрожал арабам изгнанием. Отрывок, на который ссылается профессор Хитти, звучит следующим образом:

”Всем гражданам без различия расы или религии должны быть предоставлены полные равные гражданские и политические права и, кроме того, арабы должны получить полную автономию в своих собственных внутренних делах. Но если какие-либо арабы не желают оставаться в еврейском государстве, им следует предоставить все возможности для переезда в одну из многочисленных арабских стран”.

В 1919 году доктором Вейцманом, Т. Лоуренсом и покойным эмиром Фейсалом66, являвшим собою более величественный тип вождя, нежели нынешние, было разработано превосходное арабо-еврейско-британское соглашение. Фейсал провозглашал:

”Арабы, особенно образованная часть нашего народа, с глубокой симпатией смотрят на сионистское движение... Своекорыстные группы уже успели нажить капитал на том, что они именуют ”нашими различиями”... Я хочу выразить свое твердое убеждение в том, что эти различия... с легкостью преодолимы при наличии обоюдной доброй воли”.

Давайте же завершим нашу дискуссию пылкой надеждой на то, что в послевоенном устройстве мира будет царить дух этого великого арабского лидера и что все проблемы будут решаться не на шаткой основе местнических и эгоистических интересов, а на прочном фундаменте блага человека.

1944