Ноябрь 2017 / Хешван 5778

Еврей и араб

1

До глубины души евреи потрясены трагическими событиями, произошедшими в Палестине. Ныне наш народ должен показать, что он поистине достоин той великой задачи, которую поставил перед собой. Разумеется, никакие препятствия ни в малейшей мере не ослабят нашу преданность делу и решимость продолжать мирный созидательный труд. Но что следует предпринять, чтобы избежать повторения подобных ужасов?

Перво-наперво необходимо достичь "модуса ви-венди”, некоего временного соглашения с арабским народом. Трения, вероятно, неминуемы, однако их пагубные последствия можно предотвратить совместными усилиями: "горючее” не должно поступать в горячие точки. Отсутствие нормальных контактов в обыденной жизни может породить атмосферу взаимного страха и недоверия. В свою очередь это приводит к прискорбному взрыву страстей, свидетелями чего нам пришлось стать.

Мы, евреи, должны показать, что история собственных страданий дала нам психологическую способность разбираться в решении этой проблемы. Тем более, что на пути к миру между евреями и арабами нет непреодолимых противоречий. Давайте же прежде всего охраним себя от малейших проявлений слепого шовинизма и перестанем заблуждаться, будто можно насадить разум и здравый смысл при помощи британских штыков.

В любом случае мы должны предъявить мандатным властям, отвечающим за положение в стране, одно требование. Стремящимся к мирному труду должна быть предоставлена равная защита. Меры по обеспечению безопасности должны охранить разбросанные на большом удалении друг от друга еврейские поселения. С другой стороны, они помогут сгладить межнациональные разногласия. Без лишних слов ясно, что евреи в равной степени должны участвовать в несении полицейской службы. Мандатным властям не избежать упрека в лишь частичном выполнении обязанностей. Но это никак не связано с неверной оценкой положения, которую допустила администрация.

В нынешней ситуации нас подстерегает величайшая опасность — в наших рядах может поднять голову слепой шовинизм. Как бы твердо мы ни стояли на страже наших жизней и имущества, ни на единый момент нельзя забывать, что наша национальная задача по своей сути наднациональна. Сила нашего движения состоит в его нравственной справедливости, с которой ему суждено или победить, или погибнуть.

Август 1929

2

Многие подобно мне долгие годы лелеяли убеждение, что грядущее человечество будет представлять собой тесное единение всех народов и что агрессивный национализм уйдет в небытие. Будущее Палестины возможно лишь на основе мирного сотрудничества двух народов, для каждого из которых эта страна — родной дом. Поэтому я выражал надежду, что великий арабский народ продемонстрирует более верное понимание тех чувств, которые испытывают евреи, занятые восстановлением своего национального очага в древней обители иудаизма; я надеялся, что совместными усилиями будут найдены приемлемые пути и средства для расселения евреев в стране. Я убежден, что преданность еврейского народа Палестине пойдет на благо всем жителям страны. И не только в материальном, но и в духовном, и национальном смыслах. Я верю, что арабское возрождение на огромных пространствах земли, которые они ныне занимают, только лишь выиграет от взаимопонимания с евреями. Я приветствовал бы предельно свободный и откровенный обмен мнениями, поскольку верю, что два великих семитских народа, каждый из которых на своем историческом пути внес исключительно ценный вклад в западную цивилизацию, могут обрести великое будущее. Вместо бесплодного противостояния и взаимного недоверия они могли бы поддержать национальные и культурные усилия друг друга и налаживать дружественное сотрудничество. Я полагаю, что в первую очередь созданием атмосферы доверия могли бы заняться те, кто не принимает активного участия в политической деятельности.

Я оплакиваю трагические события минувшего августа не только потому, что они выявили самые низменные свойства человеческой природы. Эти события внесли отчужденность в отношения двух народов и на время затруднили сотрудничество. Однако, несмотря ни на что, им следует идти вместе.

(Письмо в палестинскую газету на арабском языке "Фаластин", 28 января 1930 года)