Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Истории о Гершеле Острополере

Истории о Гершеле Острополере

Гершеле в детстве

Еще в детстве Гершеле Острополер любил подшучивать над окружающими. Заходит он однажды к с петухом под мышкой соседу-часовщику и говорит:

—    Реб Ноте, мама просила починить петуха.

—    Ты с ума сошел? Я ведь чиню только часы.

—    Потому я и пришел к вам. Этот петух — мои часы. Он будил меня в шесть утра, а вот уже с неделю, как начал кукарекать не в шесть, а в полседьмого. Значит, он отстает на полчаса. Почините его, реб Ноте!

Гершеле и пан

Рассказывают, что остропольский помещик пан Добровольский был тщеславен и мстителен. Он требовал от жителей своих местечек и деревень, чтобы при встрече с ним всякий низко ему кланялся и снимал перед ним шапку, ревниво следил за встречными и наказывал невнимательных.

Однажды помещику попался на пути Гершеле, который забыл снять перед ним шапку. Остановил его помещик и спрашивает:

—    Ты откуда?

—    Я остропольский, ясновельможный пан!

Пан насупился:

—    Ну а шапка?

—    Тоже остропольская, ясновельможный пан, — притворяясь наивным, ответил Гершеле.

Муж и жена

По дороге шли мужчина и женщина и о чем-то оживленно беседовали. Видно было, что они очень рады друг другу.

Тут случился Герш Острополер. Говорит ему прохожий, показывая на счастливую пару:

—    Какие счастливые! Это, наверное, муж и жена.

Гершеле улыбнулся:

—    Да. Это муж и жена. Только, сдается мне, он — не ее муж, а она — не его жена.

Бочка с вином

Герш вернулся ночью домой пьяный в стельку. Видит — дверь заперта. Стучит в дверь. Слышит, жена ругается на чем свет стоит.

—    Отвори, жена, — кричит Герш, — я принес тебе бочку вина!

Обрадованная жена поспешила отворить дверь.

—    Где же твоя бочка с вином? — спрашивает.

Герш хлопнул себя по животу:

—    В-в-вот здесь, в моем брюхе, ц-ц-целая бочка вина!

Заработал

Поздно ночью Гершеле Острополер явился домой пьяный, жена не хотела его впускать в дом и стала, как всегда, упрекать в том, что он ничего не зарабатывает.

— Отвори, жена, честное слово, я сегодня заработал.

Жена впустила Гершеле и видит, что он без капоты.

—    Караул! Где твоя капота? А говорит еще, что заработал! Гершеле улыбнулся и погладил себя по жилету:

—    Заработал два рубля. Капота стоила три рубля, а я ее пропил за пять! Разве это не чистый заработок?

Сэкономил — значит заработал

Жена Гершеле вечно упрекала его в том, что он не зарабатывает.

Однажды после очередной головомойки Гершеле поднялся и направился к выходу.

—    Ты куда? — спросила жена.

—    Искать заработков, — ответил Гершеле.

Возвратился он поздно вечером и спрашивает жену:

—    Сколько надо заплатить балаголе за дорогу до Летичева и обратно?

—    Да, наверное, четыре пятиалтынных, не меньше, — отвечает жена.

—    Считай, что я заработал эти деньги, — говорит Гершеле. — Я весь этот путь проделал пешком, правда, в Летичеве ничего не успел сделать, зато не ехал, а шел пешком, значит, сэкономил, а сэкономленное — это заработанное.

Чудо

Гершеле был бедняк из бедняков. Была у него одна-един-ственная нательная рубаха, и когда жена ее стирала, он выходил в город в капоте на голое тело.

Однажды Гершеле приходит в синагогу и говорит, что хочет произнести благодарственную молитву, гоймл. Его спрашивают:

—    Реб Герш, от какой опасности вы спаслись?

Он отвечает:

—    Со мной случилось необыкновенное чудо. Только что я проходил мимо речки и увидел: моя жена стоит в воде у большого камня, стирает мою рубашку и с силой бьет рубашкой по камню. Я задрожал от страха. Это ведь чудо, что я в тот момент не был в той рубашке. Если бы, упаси Боже, она была бы надета на мне, я бы погиб от этих ударов.

Бывает и наоборот

У Гершеле Острополера однажды спросили:

—    Правда ли, Гершеле, что ты часто бьешь свою жену палкой, а она тебя кочергой?

—    Что вы, что вы, чистая выдумка! Столько лет мне жить, сколько раз бывает наоборот.

Гершеле-судья

К Гершеле Острополеру пришли двое спорящих с просьбой рассудить их.

Герш глубокомысленно выслушал истца и, когда тот закончил, сказал ему:

—    Ты безусловно прав!

Заговорил ответчик. Герш и его выслушал внимательно и сказал:

—    Ты прав!

Тут вмешалась жена Герша.

—    Как это может быть, чтобы оба спорящих были правы? — возмущенно спросила она.

Гершеле Острополер помолчал, подумал и сказал:

—    Знаешь что? Ты тоже права!

Как Гершеле готовился к Пейсаху

Приближался Пейсах, а у горемыки бедняка Гершеле не было и ломаного гроша, чтобы справить святой праздник. Подумумал он и нашел выход.

Пришел в погребальное братство и со вздохом и слезами сообщил, что его жена умерла, а у него нет денег, чтобы подобающим образом похоронить ее. В погребальном братстве ему выдали денег и условились о похоронах. Получив деньги, Гершеле закупил всякой снеди: мацы, рыбы, мяса, картошки и прочего, что было необходимо для сейдера, и со всем этим ввалился в дом:

—Вот тебе, женушка, всё для Пейсаха!

За день до праздника служки погребального братства с доской для обмывания покойника пришли в дом Гершеле за его женой. Вошли — и не верят своим глазам: покойница стоит у печи и, сияющая, оживленная, варит, парит, жарит.

Служек чуть удар не хватил:

—    Караул, Гершеле, ты ведь сказал, что жена умерла, а она чистит рыбу и трет хрен!

Гершеле успокоил их:

—    Ничего, ничего, милые мои, она все равно будет ваша: рано или поздно она ведь умрет. Считайте, что я получил аванс на ее похороны.

Не те сто рублей

Приходит однажды Гершеле Острополер к богачу реб Шлойме с просьбой:

—    У меня дочь на выданье. Есть и жених. Но жених просит приданого не меньше двухсот рублей. Так вот: сто рублей я как-нибудь придумаю, остается еще сто рублей, которые я прошу вас мне одолжить.

Но реб Шлойме не такой простак, чтобы одалживать деньги бедняку Гершу. И он говорит:

—    Гершеле! Лишних денег, ты сам знаешь, у меня нет. Но могу тебе дать неплохой совет. Сто рублей, что ты найдешь, дай жениху наличными до свадьбы, а вторую сотню — обещай и надуй его, жениха. И делу конец.

—    Реб Шлойме, — вскричал Гершеле, — в том-то и дело, что у меня и есть только эти “дутые” сто рублей!

Он хотел на этом заработать

В дом Гершеле Острополера ночью забрались воры. Порылись с полчаса в пустом доме и собрались уходить несолоно хлебавши.

Тут Герша разбудила жена и говорит ему, что в доме воры. А Гершеле отвечает ей шепотом:

— Тише, тише, не вспугни воров, может, они, уходя, что-нибудь забудут и оставят нам.

Шесть причин

Вскоре после того, как Гершеле Острополер был принят на службу ко “двору” цадика ребе Бореха Тульчинского, зашел он как-то в синагогу. Его, по обыкновению, обступили люди. Кто-то из присутствующих спросил:

—    Скажите нам, реб Герш, что заставило вас согласиться поступить на службу к цадику?

В ответ Герш глубоко вздохнул, а потом объяснил с улыбкой:

—    Поступить на службу к цадику меня заставили шесть причин: у меня жена, четверо детей и нет хлеба.

Разница

Спросили у Гершеле:

—    Как тебе живется у ребе?

—    Ничего, — ответил Гершеле, — мы выколачиваем друг у друга капоты. Правда, между нами есть небольшая разница.

—    Какая разница, Гершеле?

—    Разница в том, что я выколачиваю его капоту, когда она висит на гвозде. А он выколачивает мою, когда она висит на мне.

Гершеле в роли ребе

О Гершеле Острополере рассказывают такую историю.

Однажды, когда Гершеле служил шамесом у цадика, приехал к цадику богатый деревенский арендатор. Он хотел вымолить у цадика благословение для своей жены: у нее не было аппетита, и что бы ей ни советовали — ничего не помогало. Единственная надежда на ребе.

Надо же было так случиться, что как раз в это время ребе вышел ненадолго из комнаты (ребе страдал желудком), а Гершеле, по своему обыкновению, проскользнул в комнату ребе, нацепил его ермолку и сел в его кресло. В этот момент в комнату вошел арендатор. Рассказав о своей просьбе, он положил на стол десять рублей.

Выслушав просителя, Гершеле велел арендатору больше не кормить жену разносолами, а давать ей только сено.

Приехав домой, арендатор рассказал жене о приказе ребе. Ничего не поделаешь — повеление святого свято, и жена принялась есть сено.

И что же? Помогло. Поев с неделю сено, богачка стала много пить, затосковала по нормальной еде, вскоре к ней вернулся аппетит, и она сильно поправилась. Арендатор решил на радостях поехать к цадику и щедро отблагодарить его. Приехав в Меджибож, он на этот раз попал к самому ребе и, положив на стол сто рублей, рассказал, как помог совет ребе.

Ребе понял, что туг не обошлось без Гершеле, и, когда арендатор уехал, вызвал к себе Гершеле и спросил:

—    Скажи-ка мне, паскудник, почему ты для дщери израилевой не нашел лучшего средства, чем сено?

На что Гершеле дал подробный ответ:

—    Арендатор сказал мне, что он богат, как Ротшильд, что ей, жене его, подается все самое вкусное и самое лучшее, чуть не птичье молоко, а она ничего в рот не берет. Так я спрашиваю вас, ребе, разве это не корова? А корову чем кормят? Сеном!

Ложка и гусь

Однажды Гершеле сидел вместе с хасидами за праздничной трапезой у ребе.

Подали суп и ложки. Одному только Гершеле забыли подать ложку.

Увидел это ребе и говорит:

—    Тебе забыли подать ложку? А ты кашляни, кашляни — тебе и подадут.

Гершеле несколько раз напоминающе кашлянул, и слуга подал ему ложку.

После трапезы цадику понадобилось выйти в уборную. Спустя некоторое время оттуда раздался кашель. Гершеле тут же схватил ложку, стремглав бросился к уборной и просунул ложку через щель со словами: “Вот ложка, ребе" .

Цадик очень рассердился и, вернувшись к столу, сказал хасидам:

—    За грубую шутку с ложкой Гершеле должен быть наказан. Придумайте наказание.

В это время подали на стол жареного гуся, и Гершеле стал облизываться, не сводя глаз с аппетитного гуся.

— Отдать всего гуся Гершеле, — решили хасиды, — он будет делать с гусем — то и мы с ним сделаем: если отломает крылышко — сломаем ему руку, если ножку — сломаем ему ногу.

Видит Гершеле — плохо дело. Что же он сделал? Перевернул гуся и давай лизать ему гузку.

Так хасиды и ребе остались в дураках.

Он не мыл рук

Однажды Гершеле Острополер пришел к цадику и попросил снять с него грех.

— Я ел хлеб без омовения рук, — сказал он.

Ребе был вне себя:

—    Как это еврей разрешает себе дотронуться до хлеба немытыми руками?

Отвечает Гершеле:

—    У меня не было хлеба, выпеченного евреем, мне пришлось купить хлеб у гоя, и я не знал, следует ли мне в этом случае совершать омовение.

Ребе еще больше рассердился:

—    Как это так, покушать трефной хлеб?

—    Но подумайте, ребе, сами — где бы я мог достать хлеб, выпеченный евреем, когда все лавки были закрыты было в Йом Кипур!

Святые ботинки

Гершеле Острополер был, как известно, бедняк из бедняков. Не было у него даже пятака на починку ботинок.

Проходил он в драных ботинках целое лето, а когда настала осень, ботинки уже было не починить. Как то в осенний дождливый день Гершеле встретил в корчме одного хасида, горячего поклонника цадика ребе Бореха из Тульчина. Хасид этот знал Гершеле Острополера, часто встречал его при “дворе” цадика.

Увидел хасид ботинки Гершеле, покачал головой и спрашивает его, почему он не выбросит их на помойку.

Гершеле испуганно замахал руками:

—   Ш -ш-а! Ради Бога, не говорите таких святотатственных слов, реб Ошер! Господь Бог вас еще покарает за эти слова. Знаете ли вы, чьи это ботинки? Самого нашего святого ребе!

Хасид умолк и с благоговением уставился на святые ботинки.

А Гершеле продолжает:

—    С тех пор как я ношу этот подарок ребе, я ни разу не болел. Даже живот не схватило.

Тут хасид стал упрашивать Герша продать ему ботинки ребе. Предложил ему в обмен свои отличные сапоги.

Гершеле с трудом согласился на обмен, да еще потребовал три рубля доплаты.

—    Но как же я пойду в них в такой дождь? Смотрите, какая большая дыра в правом ботинке! — сказал хасид.

—    Не беда, — ответил Гершеле. — Возьмите шило, сделайте с другой стороны такую же дыру — и все будет в порядке. В одну дыру вода будет вливаться, в другую — выливаться.

Почему габай жирный

К Гершеле Острополеру однажды пристал один из габаев цадика: расскажи, дескать, что-нибудь остроумное.

—    Ладно, — сказал Гершеле. — Слушайте. Почему у утки весь жир снизу, а спина тощая, а у орла снизу жира нет, зато толстый слой жира на спине? Потому что утка спокойна за свой низ, который в воде, и боится того, кто сверху, над ней. Орел же, наоборот: того, что над ним, он не боится, там нет людей, но боится того, кто внизу, — стрелка. Вы же, габай, вы не боитесь тех, кто внизу, и вы не боитесь Всевышнего — поэтому вы такой толстый, такой жирный со всех сторон.

Спроси Бога

Кто-то спросил у Герша Острополера:

—    Герш, говорят, ты не веришь в Бога?

—    Кто говорит?

—    Люди говорят.

—    Зачем тебе слушать, что говорят люди? Спроси лучше Бога, — ответил Герш.

Герш, раввин и индюк

За праздничным столом у ребе сидело много хасидов и среди них шутник и балагур Гершеле Острополер. На стол подали жареных индюков. Сидит Гершеле около одного раввина и с тоской смотрит, как этот раввин схватил индюка, поданного на их край стола, и стал уплетать его с молниеносной быстротой. “Дело плохо, — думает Герш, — так можно и голодным остаться!”

И начал Герш рассказывать. Постепенно к нему обратились все взоры, уставился на него и раввин, держа в руках кусок индюшатины.

— Рабойсай, — начал Гершеле, — шел я однажды на свадьбу. Встречаю по дороге раввина. “Куда идете, ребе?” — спрашиваю. “На свадьбу”. — “Не к тому-то и тому-то?” — “Да, к тому-то”. — “Ну что ж, идемте вместе”. — “Идемте”.

Идем дальше вдвоем. По дороге встречаем индюка.

“Куда путь держишь, индюк?” — “На свадьбу”. — “Не к тому-то и тому-то?” — “Да, к тому-то”. — “Тогда пошли с нами”.

Идем дальше втроем. Встречаем черта. Оказывается, и он идет на ту же свадьбу. Одним словом, идем мы уже вчетвером: я, раввин, черт и индюк. Подходим к речке. Ну, я, конечно, могу перебраться через речку. И черт тоже может. А раввину и индюку никак не перебраться. Думали, думали, как тут быть, и наконец решили: черт схватил раввина, а я — индюка и перебрались.

С этими словами Гершеле выхватил из рук раввина кусок и стал уплетать его с таким остервенением, что раввин только глаза выпучил, да так и остался сидеть ни с чем.

Гершеле любит жирный суп

Зашел как-то Гершеле в корчму подкрепиться. Видит, подали одному человеку жирный суп, плавает в нем множество глазков жира.

Подозвал Гершеле хозяйку и говорит, что заплатит ей за каждый глазок жира три копейки.

Решила жадная хозяйка заработать на Гершеле и положила в суп вместо одной ложки гусиного жира целых шесть. Подала суп и видит, что поверхность супа — сплошной жир — один глазок. Этого-то и нужно было Гершеле.

Он с удовольствием съел так дешево доставшийся ему жирный суп.

Гершеле и корчмарка

Гершеле Острополер однажды вечером попал в корчму: хозяина дома не было, а корчмарка решительно отказалась накормить бедняка.

Тогда Гершеле принялся расхаживать по комнате, многозначительно бормоча:

—    Ну что ж, мне придется поступить так, как в подобных случаях поступал мой отец.

Испугалась корчмарка и спрашивает:

—    А как поступал ваш отец в подобных случаях?

—    А это не ваше дело. Я уж знаю, как мне поступить...

Корчмарка еще пуще испугалась. Недолго думая, собрала на стол, не забыла и бутылку водки. После сытного ужина любопытная женщина снова приступила к Гершеле:

—    Я вас прошу, объясните, что вы имели в виду, когда говорили, что вам придется поступить так, как поступал ваш отец в таких случаях?

—    Очень просто, — ответил Гершеле, — мой отец, когда у него не было ужина, обычно ложился спать голодным.

Солги не раздумывая

Некий богач однажды обратился к Гершеле Острополеру:

—    Быстро, не раздумывая, солги, и я дам тебе рубль. Гершеле быстро, не раздумывая, ответил:

—    Дайте два, как только что обещали.

Сколько долгов!

Приехал однажды Гершеле Острополер в большой город. Проходит он мимо большого магазина. Осматривает его со всех сторон, несколько раз заходит внутрь, рассматривает выставленные на витрине товары и каждый раз качает головой, точно сам с собой о чем-то разговаривает.

Подходит к нему хозяин магазина, спрашивает Гершеле, что его так удивило и почему он с таким сомнением качает головой. Отвечает Гершеле:

—    Я из маленького местечка. Моя жена содержит маленькую лавочку, товару в ней, может быть, всего на пятнадцать рублей, а долгов у нас за товары рублей на сто. Так вот я стою, гляжу, удивляюсь и думаю: “Господи ты Боже! Сколько же у вас долгов, при таком-то магазине!”

Капота Гершеле

Гершеле Острополер однажды появился в странной капоте — спереди она была из атласа, а сзади — из холстины.

Люди стали смеяться:

—    Гершеле, зачем ты надел такую капоту?

—    Что значит зачем? На целую атласную капоту у меня нет денег. Сшил я себе из атласа только полкапоты. Спереди, где я смотрю, — из атласа, а сзади — из холстины. Кому не нравится смотреть на холстину, пусть даст мне на атлас.

Драная капота

Капота Гершеле Острополера была так изодрана, что люди диву давались, как она еще на нем держится.

Спросили:

—    Реб Герш, отчего вы носите такую драную капоту? Неужели у вас нет другой?

—    Что за вопрос! Конечно, есть.

—    Так почему же вы ее не носите?

—    Люди добрые, да потому что она еще более драная, чем эта!

Гершеле переписывается с Богом

Гершеле Острополер однажды написал письмо Богу: “Бог, знай, что я, моя жена и мои дети — мы все умираем с голоду”. Письмо вложил в конверт, на конверте написал “Богу” и бросил письмо на улице. Случилось так, что некий богач поднял письмо, прочел его, пришел к Гершеле и сказал:

—    На, возьми, Бог послал тебе через меня трешницу!

—    Представляю себе, — ответил Гершеле, — сколько вам дал для меня Бог, если на мою долю осталось целых три рубля.

Благословение с намеком

Еврей, о котором поговаривали, что он торгует крадеными лошадьми, пожертвовал синагоге большую висячую лампу.

В синагоге стало очень светло, все благодарили богача. Подошел к нему и Гершеле с такими словами:

— Реб Мойше-Нахман! За то, что вы дали так много света нашей синагоге, дай вам Бог много темных ночей во всех ваших делах.

Богатый нужник

Гершеле Острополер как-то собирал пожертвования для бедных и зашел к одному скупому богачу. Тот отказал ему самым грубым образом. Попробовал Герш и так и этак подойти к богачу. Не помогает. Еще пуще обругал богач Герша. Ничего не поделаешь — надо уходить. Но Герш так просто уйти не мог. Уже стоя у порога, он сказал богачу:

—    Ну что ж, будьте здоровы, и я обещаю вам, что вы всегда будете богаты, и дети ваши будут богачами, и даже внуки ваши всегда будут богачами.

Это понравилось богачу, и он вернул Герша:

—    Не понимаю я вас. Вы сказали, что я всегда буду богатым. Ладно. Но почему вы считаете, что и дети, и внуки мои будут богачами?

—    Раз говорю, значит, знаю.

—    Я тоже хочу знать.

—    Если дадите пожертвование, то, так и быть, расскажу, — сказал Герш Острополер.

Богач был скуп, но любопытен. Получив пожертвование, Герш сказал:

—    Если бедняк, зайдя в нужник, роняет туда пятиалтынный, то, как он ни беден, не станет пачкаться и доставать из ямы свои деньги? Ну, а если состоятельный человек уронит туда червонец — он тоже не будет пачкаться, доставая червонец, а если, допустим, крупный богач зайдет в уборную и уронит туда даже сто рублей — полезет ли он в яму, чтобы вытащить свои деньги? О Боге же сказано: “Мне все золото и все серебро” — все богатства мира принадлежат Богу, и если Он уронил в такой нужник (тут Гершеле показал пальцем на богача) каких-нибудь десять тысяч рублей, неужели Бог станет пачкаться и вынимать из вас свои деньги? Поэтому я уверен, что и вы, и ваши дети всегда будете богаты.

Сказав это, Гершеле хлопнул дверью и убежал.

Грязное белье на ужин

Занесло однажды Гершеле Острополера в одну корчму. Хозяина дома не было, а корчмарка встретила бедняка недружелюбно. Чует Гершеле, что в печи варятся вареники, спрашивает корчмарку, что у нее варится, а она в ответ:

—    Ничего не варится. Это я затеяла стирку и поставила в печь котел с грязным бельем, чтоб оно прокипятилось.

Ничего на это не ответил Гершеле и молча полез на печь. Хозяйка погасила свечу и ушла спать.

Тогда Гершеле тихо встал, выловил из горшка вареники, снял с себя исподнее, положил в горшок, бросил туда несколько вареников, а остальные съел с превеликим аппетитом.

Ночью приехал корчмарь и, голодный, торопит жену, чтоб она подавала на стол. Корчмарка вынула из печи горшок и опрокинула его в миску. О ужас! Оттуда выпало несколько вареников и чье-то драное исподнее. Слышит Гершеле крики, просыпается и на все упреки и обвинения пренаивно отвечает:

—    Знать ничего не знаю. Хозяйка сказала, мол, кипятит белье. Мне захотелось и мое белье постирать. Откуда мне было знать, что она подаст на ужин грязное белье?

Возвращаю вам камни

Приятель Гершеле Острополера как-то рассказал ему, что в Хмельнике живет один богач, содержатель заезда, который бедняков и на порог не пускает, а нищим говорит: “Я вам камни могу дать вместо милостыни! Услыхал это Герш и решил: надо его проучить, я буду на днях в Хмельнике и там рассчитаюсь с этой свиньей.

Спустя неделю Гершеле выехал из Меджибожа в Хмельник. С собой он взял три почти новых и очень тяжелых чемодана. В Хмельнике он велел везти себя в заезд скупца. Увидел хозяин три тяжелых чемодана приезжего, исполнился к нему уважения, поселил и денег не просит: рассчитывает в конце предъявить ему изрядный счет и сорвать куш.

Через две недели говорит гость хозяину, что должен отлучиться на один день и не хочет брать с собой чемоданы, поэтому оставляет их хозяину, дескать, доверяет ему, как порядочному человеку.

— Но, ради Бога, — предупредил приезжий, — берегите чемоданы — там крупные ценности. Не дай Боже, что-нибудь с ними случится. А рассчитаюсь я с вами, когда вернусь.

Хозяин заезда заверил, что все будет в целости, и Гершеле Острополер уехал. Уехал да так и не вернулся.

Когда Герш в Меджибоже рассказал приятелю про свою проделку, тот пожалел, что Герш оставил там дорогие чемоданы, но Герш успокоил его: ведь чемоданы он позаимствовал у сына того богача, сын живет в Меджибоже и знает, что Герш оставил эти чемоданы его отцу.

Когда скупой богач узнал от сына, что чемоданы надо вернуть, он открыл их, нашел там груду камней и записку: “Вы привыкли говорить беднякам, что можете им дать не милостыню, а камни. И вот от всех бедняков я возвращаю вам камни. Герш Острополер”.

Чудо в корчме

Жили когда-то корчмарь и корчмарка. Детей у них не было, и были они очень богаты. Но чем больше богатели, тем скупее становились, так что пошел о них слух, что бесплатно они не то что в корчму не пустят, стакана воды не нальют.

Однажды в осенний дождливый вечер постучался в окно корчмы человек. Открывает корчмарь дверь, видит по одежке, что пришел бедняк, нечем поживиться, насупил брови и отвернулся. Говорит прохожий:

—    Добрый вечер, хозяин, ну и погода...

А корчмарь огрызается в ответ:

—    Что шляешься? Небось за милостыней? Мало вас, голодранцев, днем, так еще и вечером ходят. Иди, иди. Я нищим не подаю.

—    Не за милостыней я, хозяин, мне бы только ночь переночевать, вот здесь, за печкой, а завтра чуть свет — уйду. А вы мицву заработаете.

Неудобно стало корчмарю выгонять бедного человека, коль скоро он уже зашел. Оставил он его, ложись, говорит, на голом полу.

Лежит бедняк за печкой и видит: стрижет корчмарка ногти и собирает их на бумажку. Постригла и бросила вместе с бумажкой в печку, а после вышла во двор. Корчмарь тоже зачем-то вышел. Смотрит бедняк: топится печь и там что-то варится в горшке. Тут он понял, что хозяева ждут, пока он уснет,  чтобы сесть ужинать. Взял бедняк гусиное перо, нарезал будто кусочки ногтей, завернул в бумажку, бросил в горшок, лег и захрапел.

Вернулись хозяева. Как бедняк думал, так все и вышло: хозяйка, увидев, что гость заснул, накрыла на стол. Корчмарь вымыл руки и сел ужинать. Хочет хозяин зачерпнуть суп, вдруг видит: в тарелке плавает бумажка. Развернул, а там ногти. Корчмарка всплеснула руками: вспомнила, что бросила в огонь бумажку с обрезками ногтей. Выходит, бумажка нечаянно попала в суп!

Рассердился корчмарь на жену, да и аппетит у него пропал. Но что делать с супом? Не выливать же! Решили разбудить бедняка, накормить его супом. Так и сделали, и досталось бедняге жирного супа за двоих.

Наконец все улеглись спать. Корчмарь и корчмарка — в спальне на мягких перинах, а бедняк — в зале, на жёстком земляном полу. Вдруг слышат хозяин и хозяйка в зале крик: “Подвинься наверх!” Насмерть перепугались, вскочили, зажгли свечку, смотрят — нет ничего. Только бедный еврей спит мертвецким сном и тихо похрапывает. Улеглись. Только заснули, снова истошный крик: “Подвинься вниз!” Снова выбежали хозяин и хозяйка, снова ничего подозрительного не заметили и опять улеглись спать.

Спустя четверть часа вновь слышат крик: “Подвинься в сторону!” — и так каждые полчаса.

Наутро хозяин спрашивает бедняка:

—    Что с вами стряслось ночью, что вы все время кричали: подвинься, подвинься!

—    Это очень интересная история, — я вам ее, так и быть, расскажу, отвечает бедняк, если вы подарите мне что-нибудь из теплых вещей.

Богач замахал было руками, дескать, нет у ничего, но любопытная, как все женщины, корчмарка принесла гостю старый мужнин халат.

—    Тогда слушайте внимательно, — стал рассказывать бедный гость, поглаживая бороду. — На мне, как видите, старый, драный и к тому же очень короткий тулупчик. Ночью он служит мне одеялом. Что ни ночь, то у меня с ним споры: укрою ноги — голова мерзнет, я ему кричу: подвинься наверх. Укрою голову — ноги мерзнут, я ему кричу: подвинься вниз. Мерзнет бок — я ему кричу: подвинься в сторону — туда, сюда.

С этими словами бедный еврей направился к дверям, но корчмарь не дал ему уйти.

—    Реб еврей! — сказал он. — Такого у нас еще не бывало, чтоб бедняк вышел из нашего дома сытый да еще с полученной от нас одеждой, не уплатив за это ни полушки. Такое случается с нами впервые. Скажите же нам, кто вы такой, чтобы вас запомнить.

Бедняк взглянул корчмарю в глаза и сказал тихо:

—    Про Илью-пророка слыхали? Так вот, это я.

Корчмарь обомлел. Корчмарка остолбенела, слова вымолвить не может.

Взялся было бедняк за дверную ручку, но обернулся и, улыбаясь, добавил:

—    Так меня называют там, — и указал пальцем наверх, — а здесь, на земле, меня зовут реб Герш. А теперь поклянитесь душами ваших родителей, что отныне вы будете принимать бедняков гостеприимней, чем богачей.

И свершилось чудо: корчма, которую бедные до того обходили за версту, распахнула свои двери для нищих.

Сказка о счастливой свадьбе

Жил в одном местечке большой богач по имени реб Янкев. Была у него единственная дочь — умная, красивая, благочестивая — одним словом, все достоинства. Со всех концов страны к реб Янкеву приходили шадханы, сватали дочке женихов, но богач все перебрал и наконец нашел то, что ему хотелось: жених был учен, умен и образован, имел смиху, был из старинного раввинского рода, умел играть на скрипке и имел солидный капитал! Вскоре сыграли свадьбу, да такую, что жители местечка запомнили ее на всю жизнь. Специально нанятый портной целых три месяца сидел в доме невесты и шил ей приданое. Одним словом, свадьба обошлась реб Янкеву в целое состояние. Со всеми он рассчитался, только для бедного портного не хватило денег. Давно отгремела свадьба, а портной, которого одолели кредиторы, все никак не получит у реб Янкева за работу. Ходит к нему портной за деньгами, ходит, и каждый раз возвращается с пустыми руками: то один предлог у богача, то другой. Что может бедный портной против богатого реб Янкева?

Так прошел год. Начал портной с горя пить, стал завсегдатаем шинка. Все ему сочувствуют, да никто не хочет ссориться с богатым реб Янкевом.

Вот однажды заходит в шинок незнакомый еврей с зонтиком в руках. Видит: сидит в углу портной, перед ним недопитая чарка, а сам тихо плачет, слезы так в чарку и капают.

Подошел еврей к портному и спрашивает:

—    О чем ты так горько плачешь, сын мой?

Рассказал ему портной всю свою историю.

—    А ты помнишь все, что шил к свадьбе?

—    Конечно, помню. Хоть ночью разбудите.

—    Тогда перечисляй все, что шил.

Незнакомец все аккуратно записал, спрятал записку в карман, а потом говорит портному:

—    Я помогу твоему горю, а заодно помогу одной бедной невесте. Но от тебя требуется вот что: во-первых, когда придет к тебе дочь реб Янкева, ничего не говори ей обо мне и ничему не удивляйся. Во-вторых, когда придет к тебе сам реб Янкев, тоже ни о чем с ним не говори, только требуй свой долг.

Вышел из шинка Илья-пророк (а это был он) и прямиком на окраину местечка. Там в приземистом домике жил бедный сапожник-вдовец со своей единственной дочерью Хавой.

Илья-пророк знал печальную историю Хавы. Любил ее булочник Лейзер, да только дважды откладывали свадьбу из-за того, что не было у невесты приличного платья, чтобы встать под хупу. Сколько слез пролила бедная Хава! И не было надежды на заработок ни у ее отца, ни у жениха.

Пришел Илья-пророк к сапожнику, заказал себе две пары ботинок и деньги вперед заплатил. А уходя, благословил Хаву и сказал:

—    Через месяц ты отпразднуешь свою свадьбу. Клянусь своей бородой и пейсами, что так оно и будет.

Не успела просиявшая Хава слова сказать, а его и след простыл.

Вышел Илья-пророк из дома Хавы, нанял подводу и поехал в местечко, где жила дочь реб Янкева с мужем. Пришел к ней, представился как посланец реб Янкева и говорит:

—    В последние два месяца отец ваш заработал много денег и потому решил заказать вам новые, более модные платья, а те, которые были сшиты в прошлом году к вашей свадьбе, отдать бедной невесте. Он уже и материал купил. Теперь вы должны без промедления идти к портному, который шил вам свадебные платья; отец велел, чтобы вы внесли задаток.

Очень обрадовалась молодая женщина, поблагодарила посланца за добрую весть, а тот продолжал так:

—    Кроме того, отец велел передать, что ваши старые свадебные платья он отдает бедной Хаве, дочери сапожника. Он поручил мне забрать эти платья и отвезти их Хаве.

Дочь богача несколько смутилась — она никогда не думала, что ее отец способен сделать бедной девушке такой богатый подарок, но посланец вынул список платьев и стал перечислять все то, что реб Янкев велел отдать Хаве. Тогда молодая женщина обратилась за советом к мужу, и он посоветовал выполнить волю отца. Она упаковала все перечисленные в списке платья и отдала их посланцу, а тот, прежде чем уйти, посоветовал мужу поехать к тестю вместе с женой.

Посланец получил платья и отвез их Хаве, а дочь с мужем поехали к реб Янкеву.

Приехала дочь к отцу, благодарит его за щедрый подарок. Сначала реб Янкев недоумевал, а потом понял, что стал жертвой ловкой проделки, но постыдился перед знатным зятем разуверить дочку и сделал вид, что так все и есть.

Потом отправилась дочь богача к портному и дала ему задатку пятьдесят рублей, чтобы он никаких заказов ни у кого не принимал, а сразу взялся шить только для нее.

А в это время взбешенный реб Янкев пошел по местечку, чтоб узнать, кто же это сыграл с ним такую шутку. Идет и слышит очень лестные отзывы о себе, о том, что вот, дескать, подарил он, реб Янкев, бедной невесте Хаве, дочери сапожника, все свадебные платья своей дочери. Реб Янкев был не настолько глуп, чтобы отрицать то, за что все евреи в местечке стали превозносить его как благодетеля бедной невесты, что очень льстило его самолюбию. Отправился он к портному, думает, может, там узнает, кто виновник этой проделки, но портной помнит свое обещание, требует у реб Янкева свой долг, а то, говорит, не буду шить, пока со мной не рассчитаются за прошлогоднюю работу. С крепя сердце, вынужден был богач расплатиться с портным.

Пришлось реб Янкеву раскошелиться еще раз и купить материал на модные платья для дочери. Портной же не только получил свой долг, но и заработал много денег, так что, когда посланец вместе с Хавой принесли ему платья, полученные от дочери реб Янкева, он тут же согласился бесплатно перешить их для Хавы.

Ровно через месяц, как и обещал незнакомый еврей, булочник Лейзер и дочь сапожника Хава сыграли свадьбу.

Рассказывают: все местечко сбежалось полюбоваться Хавой в новом наряде. Свадьба была очень веселой. Вдруг появилась капелла музыкантов, которую никто не приглашал, пришли на свадьбу два бадхена, которых никто не нанимал, и давай веселить гостей: пели куплеты, рассказывали такие смешные истории, что гости смеялись до упаду. Вина было столько, что его лили на пол и скользили по доскам, как на катке.

А кто заплатил за вино и за сласти, никто не знал. Знали только капельдинер Аврум, бадхен Гершон и вайншенкер Мотл, которым какой-то незнакомый еврей за все уплатил вперед.

Да, свадьба удалась. Радость молодых была безмерна. Но когда счастливая Хава стала искать среди гостей незнакомого еврея, то не нашла. Тот, кто уверил ее, что свадьба будет ровно через месяц, кто принес ей чудесный подарок от реб Янкева и уговорил портного перешить подаренные ей платья, тот, кто был бы главным гостем, — того на свадьбе не было. Незнакомый еврей исчез.

Илья-пророк — адвокат

Жил-был один еврей. Было у него много детей, мал мала меньше. Каждый просит есть-пить, а чем бедному еврею накормить детей? Решил еврей купить корову, чтобы было у детей молоко. Одна беда — денег нет. И вот однажды, когда не стало у бедняка сил слушать, как плачут от голода его дети, вдруг открывается дверь и входит старик. Молча подходит к бедняку, молча вынимает из кармана деньги, не считая, молча подает их ему и так же молча выходит. Понял тут бедняк, что заходил в его дом сам Илья-пророк.

Пошел еврей на базар, сторговал у одного мужика корову и привел ее домой. Обрадовалась жена, захлопали в ладоши дети, но это не конец сказки — сказка только начинается.

Продал мужик корову, получил деньги и думает: “Заберу-ка я свою корову обратно”. Что же он сделал? Подал на еврея в суд: украл, мол, еврей у меня корову, откуда-де у бедного еврея деньги, чтобы купить такую дорогую корову? Спрашивают судьи у еврея, откуда у него деньги, а тот отвечает, что получил их от Ильи-пророка. Рассмеялись судьи и говорят: мы, мол, тебе не дурачки.

И решили: если к следующему дню еврей не вернет корову — посадить его в тюрьму на пять лет.

Пошел еврей искать Илью-пророка и встретил его на базаре. Рассказал о своем горе, просит помочь. А Илья-пророк его успокоил и говорит:

— Иди домой, ни о чем не печалься. Завтра приходи в суд. Там тебя будет защищать стряпчий.

Пришел на другой день в суд высокий, ладно одетый адвокат (а это и был сам Илья-пророк), начал рассказывать суду о бедности своего подзащитного, о малых детях, которых ждет голодная смерть, если отца-кормильца посадят в тюрьму

Так хорошо говорил, что растрогались судьи; публика плачет, даже мужик сам чуть не пожалел, что затеял эту историю.

А адвокат говорит:

— Поскольку вы, уважаемые судьи, постановили отдать купленную корову этому мужику, то я прошу пожертвовать на бедных детишек моего подзащитного кто сколько может, а то ведь они умрут от голода.

Тут все взялись за кошельки и стали жертвовать на детей, кто сколько мог. Подошел адвокат и к мужику, который подал в суд на еврея. Мужику было неудобно отказать, вынул он из кошелька рубль и дал его адвокату. Берет адвокат у него рубль, передает судье и говорит:

—    Обратите внимание — это фальшивый рубль. Этот человек не иначе как фальшивые деньги делает.

Мужик испугался до смерти, закричал:

—    Это не мой рубль, это мне еврей дал, когда за корову платил!

Тут еврея оправдали, а мужика стали судить. А адвокат говорит:

—    Я ошибся — рубль не фальшивый.

Отпустил тут суд мужика, и он с тех пор полюбил бедного еврея, даже привозил ему иногда яблоки, груши и сливы для голодных детей и денег за это не брал.