Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Евреи и паны

Евреи и паны

Как еврей проглотил расписку

Жил-был польский граф. В один прекрасный день этот граф одолжил у еврея тысячу злотых и дал ему в том расписку за своей графской подписью. Наступил срок возврата денег, а граф не спешит вернуть долг.

Пришел еврей к графу и говорит ему:

—    Ясновельможный пан граф, наступила пора возвращать долг.

А граф отвечает:

—    Я не привык давать деньги, когда их от меня требуют. Верну долг, когда этого захочется мне, а не тебе.

Тогда еврей вынул графскую расписку и сказал:

—    Или пан сейчас же уплатит мне долг, или я подам документы в суд и верну свои деньги по суду.

Услыхал эти слова надменный граф, вспылил, выхватил из кармана пистолет, наставил его на еврея и как закричит:

—    Или ты немедленно проглотишь эту проклятую бумагу, или я тебя убью!

Еврей испугался и проглотил графскую расписку.

Прошло некоторое время и граф подумал: “Нехорошо, что я не возвращаю еврею долг. Теперь, если мне понадобятся деньги, не у кого будет взять, еврей-то денег больше не даст”.

Что он сделал? Он послал за евреем и полностью вернул ему долг.

Не прошло и двух недель, как графу опять понадобились деньги. Он снова послал за евреем и попросил у него денег, на этот раз не тысячу, а две тысячи злотых.

Выслушал еврей графа, кивнул головой и только попросил разрешения сходить домой и принести оттуда расписку.

Было это в канун праздника Пейсах. Вышел еврей, вернулся через полчаса, протянул графу кусок мацы и просит его написать расписку вместо бумаги на маце.

Посмотрел граф на еврея, как на сумасшедшего:

—    Ты что, рехнулся, Янкель?

—    Упаси Боже, — ответил еврей. — Я только боюсь, как бы мне вновь не пришлось глотать расписку ясновельможного пана.

Шутка пана

Заходит однажды еврей-арендатор к своему помещику. Помещик в это время завтракал. На столе перед ним лежал нарезанный окорок, свежий белый хдеб и стоял жбан вина. Увидел пан еврея и с улыбкой предложил ему ветчины, но еврей отказался:

—    Вы же знаете, ясновельможный пан, что нам, евреям, свинина запрещена.

Тогда пан налил два бокала красного вина и велел еврею вместе с ним выпить. Но еврей снова отказывается:

—    Нам, евреям, запрещается пить вино не нашего изготовления.

Помещик удивился.

—    А что будет, — спрашивает, — если ты в дороге, а съестных припасов у тебя нет, еврейских лавок поблизости нет, и ты умираешь от голода и жажды? Так и умрешь, но не станешь у нас ничего ни пить, ни есть?

—    Это другое дело, пан, — отвечает еврей. — Это называется пикуах нефеш, спасение жизни. Ради спасения жизни наша Тора разрешает есть и пить недозволенное. Пикуах нефеш отменяет все запреты.

Тогда пан вскочил, выхватил пистолет, наставил его на еврея и как закричит:

—    Пей немедленно! Считаю до трех. Не выпьешь — буду стрелять!

Еврей испугался и выпил бокал до дна.

После этого пан и говорит еврею примирительно:

—    Не сердись на меня, Мошка, я ведь пошутил.

—    Сердиться? Что вы, — пробормотал еврей, — но было бы лучше, если бы вы пошутили раньше... с ветчиной...

Он не знает

Пан ехал на охоту. По дороге встретился ему местечковый шойхет Нойах. Пан остановился и строго спросил Нойаха:

—    Куда ты идешь?

—    Не знаю, ясновельможный пан! — ответил шойхет.

—    Как не знаешь? — рассердился пан. — Ты что, смеешься надо мной? Слыхано ли, чтоб человек шел, сам не зная куда? Взять его и посадить в холодную!

—    Вот видишь, ясновельможный пан, я был прав. Я шел в синагогу, а попал в холодную. Разве я мог об этом знать?

На улице

В Варшаве прохожий обращается к незнакомому еврею с вопросом:

—    Простите, пан Рабинович, где туг почта?

Еврей:

—    Откуда вы узнали, что моя фамилия Рабинович?

Прохожий (улыбаясь):

—    Я попробовал угадать.

Еврей (улыбаясь):

—    Тогда попробуйте еще раз и угадайте, где находится почта.