Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Рассказы о раввинах

Рассказы о раввинах

Раввин и балагола

Одному раввину надо было однажды поехать в другой город. Нанял он болаголу, надел длинную шелковую капоту и штраймл, сел в подводу и поехал.

Сидит балагола на облучке и рассуждает:

—    Какая разница между раввином и балаголой? Ровно никакой. Разве только та, что балагола сидит на облучке, а раввин в подводе. Перед Богом все едины, а вот перед людьми... Для людей разница только в том, кто во что одет. Вот вы, ребе, на вас шелковая капота и штраймл, — вы для них раввин, а я в поддевке и сапогах — и я для них балагола.

—    Ну, а знания, — спрашивает раввин, — книжная наука, знание Талмуда — разве всего этого не нужно, чтобы быть раввином?

—    Все это чепуха, — отвечает балагола, — самое важное — это уметь держать себя, как подобает раввину. А для этого прежде всего необходима внешность, одежда. Раввина делает раввином не Тора, а капота.

—    Следовательно, — спрашивает раввин, — и вы при желании могли бы быть раввином?

—    А как же! — отвечает балагола. — Были бы у меня только ваши капота и штраймл и попади я в такое место, где меня не знают как балаголу, я был бы заправским раввином.

—    Ну, а не боитесь, что вас разоблачат как невежду?

—    Нет, не боюсь. Уж я бы как-нибудь выкрутился. Знаете что, ребе? Давайте обменяемся одеждой, мы как раз сейчас въезжаем в город, оденьтесь в мою поддевку и садитесь на облучок, а я надену ваши капоту и штраймл и сяду на ваше место. Увидите, что я сойду за раввина.

Согласился раввин. Поменялись они одеждой. Спустя полчаса въехали в город, а там уже главы общины вышли их встречать. Все кинулись к балаголе, одетому в капоту и штраймл, помогли ему сойти с подводы, а тот держится так важно и чинно, что сразу понравился встречавшим. Стали они с ним разговаривать на книжные темы — балагола цедит слова и говорит намеками, сразу видно, великий талмудист. Нашлись такие пилпуллисты, которые стали задавать мнимому раввину мудреные Ч вопросы, требующие немалых знаний. В ответ “раввин" улыбнулся и говорит:

—    Я удивляюсь, что вы задаете мне такие простые вопросы. В них ведь нет ничего сложного. Даже мой балагола с легкостью их разрешит.

И с этими словами он обратился к настоящему раввину и велел, чтобы тот дал разъяснения. Увидели главы общины, что “балагола” раввина обладает такими великими знаниями, и не посмели больше обращаться с пустяками к самому “раввину”, который сразу прослыл “великим” и “святым”.

Так балагола переспорил раввина.

Как раввин обманул Бога

У раввина заболела единственная дочь. Он ушел в синагогу и стал молить Бога:

—    Пошли исцеление моей дочери, и я клянусь, что всю свою богатую одежду раздам бедным.

Болезнь оказалась неопасной, дочь раввина выздоровела. Тут он спохватился, что слишком много пообещал, стал думать, как бы обмануть Бога, думал, думал, а потом и говорит жене:

—    Разве бедным соседям нужны наши дорогие платья и шубы? Им нужен хлеб, нужны деньги на хлеб. Давай оценим одежду и отдадим вместо нее деньги.

—    Ты прав, — согласилась жена.

Позвали они старьевщика, выложили перед ним одежду, и раввин стал называть самую низкую цену, спрашивая старьевщика, правильна ли цена.

Удивился старьевщик тому, что раввин так дешево оценивает дорогие вещи, но не стал спорить с оценкой, надеясь, что ему все достанется по этой цене. Получилось, что вся одежда по оценке стоит только девять рублей.

—    А теперь, жена, — сказал раввин, — раздай девять рублей бедным женщинам на хлеб. Ведь вот и старьевщик подтвердил, что большего наша одежда не стоит.

Увидел старьевщик, что его обманули, и ушел ни с чем, а раввин сохранил всю свою одежду.

Как раввин с Богом поладил

В одном из местечек Полесья жил раввин. Во всех своих проповедях он призывал евреев помогать бедным.

—    Даете бедному, — говаривал он, — значит, даете Богу.

И прослыл тот раввин чудотворцем. Однажды послали за ним из соседнего города: у богатого купца занемогла дочка. Дело было зимой. Запряг кучер лошадь, сел раввин в сани и поехал.

Проезжают через одно село, видит раввин: на околице какие-то люди стоят, руками машут.

—    Что случилось? — спрашивает раввин.

—    Ребе, — стали умолять его те люди, — мы горькие бедняки, вся наша надежда — единственный сын, а он вдруг слег. Зайди к нам, взгляни на него, помолись Богу, может, твоя молитва принесет ему исцеление.

—    Не могу, — отвечает раввин, — меня ждет больная дочь купца, а купец пожертвовал много денег на постройку новой синагоги, он и на бедных много жертвует. Посещу его дочь, а на обратном пути заеду к вам.

И велел ехать дальше. Едут они лесом, стемнело, послышался волчий вой.

—    Беда, ребе, — говорит кучер, — лошадь замаялась, дороги почти не видать, до города далеко, как бы волки не настигли.

—    Ой! — испугался раввин. — Уж не наказание ли это за то, что я беднякам в помощи отказал?

Подумал так раввин и взмолился Богу:

—    Послушай, Боже, ты же видел, какую красивую синагогу помог построить купец. Так разве не обязан я ему первому оказать помощь?

Но Бог не отвечает, а волки все ближе, ночь все темней, и лошадь уже спотыкается от усталости. Оглянулся раввин — позади зеленые глаза горят.

—    Боже! Только спаси Ты меня от лютой смерти, а я, как вернусь домой, сразу продам лошадь и все деньги раздам бедным. Да и о том Ты подумай, Боже: кто Тебе будет так усердно молиться, если меня сожрут волки?

Тут лошадь разом рванулась и примчала раввина в город. А волки остались далеко позади.

Вернувшись домой, позвал раввин кучера и говорит:

—    Веди лошадь на базар и продай ее за рубль.

Удивился кучер, но, раз святой человек велит, надо повиноваться. Вывел он лошадь из конюшни и уже было собрался вести ее на базар.

—    Постой, — говорит ему раввин, — прихвати заодно и этого петуха. Будут цену спрашивать, ты отвечай: лошадь стоит один рубль, только продается она вместе с петухом, а петуху цена — сто рублей, потому что это редкая птица. Понял?

—    Понял, — отвечает кучер и повел лошадь на базар.

Овса раввин не жалел, лошадка была гладкой, так что покупателей собралось много. А кучер все одно твердит:

—    Лошади цена один рубль, только продается она вместе с петухом, а петух стоит сто рублей, потому что редкой породы птица.

Удивляется народ, не знает, как без петуха лошадь сторговать? Но один мужичок смекнул, что лошадь добрая и не жаль за нее вместе с петухом сто один рубль отдать. Выложил деньги, взял коня за уздечку, петуха сунул за пазуху и пошел к себе в деревню.

А раввин, как и обещал Богу, тот рубль, что за лошадь выручил, раздал беднякам. Сто рублей же, которые за редкостного петуха получил, оставил себе. Тут и сказке конец!

Раввин и богатый арендатор

Жил один арендатор-скоробогач, и была у него жена — честолюбивая и завистливая. Вот однажды она ему и говорит:

—    До каких пор ты будешь терпеть оскорбления в синагоге? Когда тебя вызывают к чтению Торы, тебя не именуют, как всех почтенных людей “мойрейну”, “учитель наш”, а просто называют по имени, как любого водоноса или ремесленника.

—    Чего же ты хочешь? — спрашивает арендатор.

—    Чтобы ты потребовал от раввина титул “мойрейну”!

Пошел арендатор к раввину.

Погладил раввин бороду и объяснил арендатору вот что:

—    Знайте, что в Раю для всех, кто наделен титулом “мойрейну”, ставят отдельный стол. За ним сидят наши праотцы: Авроом, Ицхак, Яаков, Мойше-рабейну, Аарон, цари Довид и Шлойме, великий Бешт и его ученики и прочие. Если я вас стану именовать “мойрейну”, то вы попадете за этот стол, но, как невежду, вас усадят у дальнего края стола и вам ничего не перепадет ни от Дикого Быка, ни от Левиафана, ни от заветного вина, которое хранится с первых дней сотворения мира. Будет лучше, если все оставить по-старому, без “мойрейну”.

Испугался арендатор. Вернулся домой: так, мол, и так, не хочу “мойрейну”.

А жена ему и говорит:

—    Дурень ты. Раввин сказал тебе так, потому что ты пришел к нему с пустыми руками. Пойди, отнеси ему жирную курицу, и он найдет выход из положения.

Арендатор так и сделал. Взял самую жирную курицу и отнес раввину.

Равин был очень доволен подарком и говорит арендатору:

—    Будь по-вашему. В следующую субботу, когда вас вызовут к Торе, то назовут “мойрейну”, и отныне всегда будут так называть.

Арендатор заколебался:

—    А как же Дикий Бык и Левиафан — достанутся ли они мне на том свете?

И раввин его успокоил:

—    Не бойтесь. В обмен на таких куриц я еще многим таким, как вы, невеждам присвою титул “мойрейну”. В Раю им всем будет выделен особый стол, а вы будете сидеть во главе того стола.

Оба остались довольны — и раввин, и арендатор.

Корова раввина

Однажды в субботу люди прибежали к раввину: корова упала в яму. Можно ли ее в субботу вытащить или нет?

—    Ни в коем случае, — ответил ребе, — это явное нарушение святой субботы. Корове придется пробыть в яме до следующего дня.

—    Ребе! Жалко вашу корову, но если вы велите ждать до следующего дня — придется ждать.

—    Что? — вскричал ребе. — Моя корова? Что ж вы сразу не сказали? Идите скорее и вытащите корову — святая Тора говорит, что можно, можно!

Чудо и деньги

Читая Талмуд, ешиботники дошли до истории, рассказывающей о смерти матери грудного ребенка. Из жалости к ребенку, который был обречен на голодную смерть, Бог совершил чудо: у отца ребенка выросли груди, наполнились молоком, и отец выкормил ребенка.

Один ешиботник задал каверзный вопрос:

—    Ребе! Вместо такого сложного чуда не проще ли было Богу дать отцу денег? Ведь на деньги можно купить молока!

Глава ешивы рассердился:

—    Безбожник! Если Бог может сотворить чудо, зачем же ему зря транжирить деньги?

Глупый зять

Арендатор, недавно выдавший замуж дочку, однажды пришел к раввину. Тот его спрашивает:

—    Ну как, вы довольны зятем?

—    Не совсем, — отвечает арендатор.

—    А что?

—    Понимаете, ребе, у него весь день уходит либо на молитвы, либо на чтение святых книг, а о заработке, о деле он и думать не хочет.

—    Но это же хорошо, — говорит раввин. — Я ведь тоже день-деньской этим занимаюсь.

—    Да, ребе, но ведь вы это делаете ради заработка, а мой дурак — искренне.

Он не сумасшедший

Однажды в Йом Кипур женщина прибежала к раввину с криком:

—    Несчастье, ребе, мой муж сошел с ума!

—    В чем дело, дочь моя?

—    Я забежала на минуту домой из синагоги и вижу: Боже мой! — в святой Йом Кипур мой муж целует служанку и жует курицу!

Раввин ее успокоил:

—    Он целует служанку и жует курицу? Ну, тогда он совсем не сумасшедший. Вот если б он целовал курицу и жевал служанку — тогда бы он и впрямь был сумасшедшим!

О раввине и трех убогих

Жил-был раввин-зануда. Однажды, это было в канун Тишебов, пришли к нему трое: один — больной, второй — дряхлый старик и третий — слепой. Все они хотели узнать, следует ли им поститься или по своей убогости освобождены они от поста. Сидят они в прихожей у раввина и ждут каждый своей очереди.

Заходит к раввину первым больной.

—    Ребе! — говорит. — Я пришел узнать, надо ли мне завтра поститься, ибо я болен.

Отвечает ему раввин:

—    Больной освобожден от поста, но не освобожден от правил приличия. Если больной говорит о болезни, он должен прибавить: “Не про вас будь сказано”.

Услыхал старец слова раввина и, войдя к нему, сказал:

—    Ребе! Я пришел узнать, надо ли мне завтра поститься, так как я, не про вас будь сказано, дожил до глубокой старости.

Отвечает ему раввин:

—    Глубокий старик освобожден от поста, но не освобожден от правил приличия. Говоря о своей старости, он должен прибавить: “Про тебя и про детей твоих будь сказано”.

Услыхал замечание раввина слепой и, войдя к раввину, сказал ему так:

—    Ребе! Я пришел к вам узнать, можно ли мне завтра не поститься, так как я, про тебя и про детей твоих будь сказано, слепой на оба глаза.

Чем больше, тем меньше

Вдова водовоза работала поденно по домам. Хлеб и прочую еду, которую ей давали, она приносила домой, а деньги отдавала на хранение раввинше — копила на саван.

В первый раз она принесла раввинше четыре гроша, во второй раз дала ей еще три гроша и спросила:

—    Ребецн, сколько у вас моих грошей?

—    Шесть грошей, Ента-сердце.

Принесла еще два гроша и спросила:

—    А сейчас, ребецн?

—    Сейчас — пять грошей.

Подумала бедная вдова и спросила:

—    Ребецн! Сколько грошей мне надо вам еще принести, чтобы вы перестали быть мне должны?