Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Портной Эфраим

Портной Эфраим

Жил в Салониках портной по имени Эфраим. Это был очень праведный еврей, тщательно соблюдавший законы Шаббата. Зарабатывал тем, что ходил от села к селу и чинил крестьянскую одежду. Заказчики - христиане, уважали честного и добросовестного мастера и не скупились с оплатой.

В йом ришон, в воскресенье, он уходил, а в йом шиши, в пятницу, рано утром, возвращался домой, чтобы купить все необходимое к Шаббату и помочь жене приготовить дом и праздничную еду. Шаббат они встречали в радости, произносили благословение на вино и пели замечательные Субботние песни.

Случилось зимой, в пятницу, так, что Эфраим закончил работу для одного богатого крестьянина и после утренней молитвы собрался идти домой. Густой снег валил за окном, свет почти не пробивался в окна.

Хозяин стал удерживать Эфраима:

- В такую погоду не то, что в поле, даже в деревне можно заблудиться, - говорит, - голодные волки выходят на дорогу, опасно. Задержись, я дам тебе отдельную комнату на Шаббат, еду и все необходимое. Не рискуй!

-    Не удерживай меня, пожалуйста, - отвечал Эфраим, - я должен вернуться к жене, она ждет меня, как она будет без меня в Шаббат...

Надел тулуп, перепоясался и закинул за плечи дорожную сумку.

-    Да сохранит тебя ваш еврейский Б-г, - сказал хозяин, - защитит от несчастья...

Обнялись, попрощались, и пошел Эфраим в снег и в метель.

Пока он не вышел за село, видел дорогу. А потом снег окружил со всех сторон, залепил глаза, дышать стало трудно. Теперь Эфраим сожалел, что не послушал доброго человека, но что поделаешь, дорогу и назад не видно... Он шел и шел, погружаясь в белую снежную пену, преодолевая бурные волны метели, и вдруг оказался в лесу. Огромные лапы белых сосен наклонились, тянутся к нему, вот-вот сожмут в своих объятьях.

Надвигались сумерки, было страшно. И горько было думать, что придется провести Шаббат вдали от родного теплого дома. Эфраим сбросил сумку под дерево и стал читать молитву. Святая молитва увлекла его, слезы смешивались со снегом, текли по щекам и застывали на бороде.

Окончил молитву, правой ладонью стряхнул снежинки с ресниц и внезапно увидел за деревьями свет. Забыв о сумке, пошел напрямую, через снежные горы и ямы, ближе и ближе, пока не выбрался на ровное и чистое место. Перед ним был большой бревенчатый дом с рядом окон, горевших желтым светом.

Эфраим поднялся по засыпанным снегом ступеням и постучал. Ответа не было. Потянул ручку двери, которая оказалась не заперта, и через маленькую прихожую вошел в большую теплую комнату, освещенную керосиновой лампой, свисавшей с потолка прямо над длинным обеденным столом с белоснежной скатертью.

Эфраим подошел к столу. Деревянная хлебница с Субботними халами была накрыта шелковой салфеткой с вышитой надписью на священном языке: “Шаббат шалом!”. Рядом серебряный стакан для Кидуша и кувшин с вином.

Значит, это еврейский дом? Но где хозяева? Открыл следующую дверь - стены увешаны полками с множеством книг, и стоит старец с большой книгой в руке. Посмотрел он на Эфраима и дал знак идти в следующую комнату.

Следующая комната была не комната, а зал синагоги - арон а-кодеш: узкие столы и ряды стульев с высокими спинками, и не менее десяти седых старцев в белых одеждах. Один из них сразу же подошел к Эфраиму, помог снять тяжелый тулуп, провел к свободному месту и дал сидур для молитвы.

Начали читать Каббалат Шаббат. От того, как они пели, от голосов их, подобных голосам сэрафим, и от слов молитвы закружилась голова Эфраима.

“Иди, друг мой, навстречу невесте! С тобой вместе мы встретим Субботу... Храни и помни, храни и помни... Приди с радостью в общину верных Всевышнему, к избранному народу...”.

Сначала тихо, потом громче, он стал повторять слова за ними, и через какое-то время запел во весь голос. Никогда в своей жизни не испытывал Эфраим такого подъема и такой радости.

Душа соединилась с теми, кто был рядом, и заполнила весь мир.

Потом прочитали вечернюю молитву Арвит, поздравили друг друга и повели старцы Эфраима к Субботнему столу. Такой вкусной еды он никогда не ел, такого вина никогда не пробовал. А потом опять пели, учили Мишну, читали Биркат а-мазон, а затем отвели Эфраима в отдельную комнату, где была приготовлена для сна роскошная царская кровать.

Утром почтили дорогого гостя, вызвав его к сефер Торе, и дали читать “мафтир”. Дневная сеуда была богаче вечерней. Старцы пели и рассказывали поучительные истории. Эфраим тоже пел с ними и даже дал маленький дэраш на недельную главу.

В радости и в веселье прошел Шаббат. По-дошло время Авдалы, т.е. отделения святого дня от рабочей недели. Произнесли благословения на вино, на запахи и на огонь.

Посмотрел Эфраим на отражение света на ногтях и зажмурил глаза, а когда открыл, увидел, что стоит один, ночью, в заснеженном лесу, под огромной сосной, а у ног его дорожная сумка.

Лунный свет переливался на снежных одеждах деревьев, а сердце еще было наполнено святостью Субботнего дня.

Поднял сумку, закинул за плечо, сделал несколько шагов и оказался на широкой и светлой дороге, которая привела его к еврейскому кварталу.

Еще четверть часа, и Эфраим переступил порог своего дома.

Молча, не отвечая на вопросы жены, Эфраим снял тулуп и обувь, прошел в комнату, где хранил святые книги и стал читать Видуй - молитву раскаяния и очищения. Утром он рассказал жене о чудесах минувшего Шаббата, и что пришло его время идти туда, куда рано или поздно уходят все люди. Так оно и случилось.

hалаха

В пятницу, перед Шаббатом, не следует уходить от дома на расстояние большее, чем три парсы (одна парса — прим. 3600м). Почему? Объясняет «Шулхан Арух» (“Орах Хаим”, 249:1), что перед Шаббатом не следует отправляться в дорогу, если нет полной уверенности, что можно добраться до нужного места раньше, чем солнце спрячется за горизонт.

После захода солнца вступают в силу некоторые запреты Торы, касающиеся Шаббата, в частности, запрет зажигать огонь. Поэтому пищу для Шаббата готовят заранее. Если же есть всё, необходимое для встречи Субботы, можно идти и в дальнюю дорогу.

Мы обязаны заблаговременно приготовиться к Шаббату. А именно: привести в порядок помещение, где будем находиться в этот день, приготовить вино для “Кидуша”, хлеб и еду, приготовить праздничную одежду и искупаться, украсить стол и до захода солнца зажечь Субботние свечи.

Запрещено в пятницу, перед Субботой, устраивать праздничные трапезы, даже сеудат ирусин (трапеза обручения), из уважения к Шаббату (там же, п.2).

Сеудат мицва (трапеза заповеди), например, брит мила или траурная трапеза (сеудат авраа), разрешены, но должны завершиться за четыре часа до Шаббата. И далее обычная трапеза с хлебом должна быть завершена к этому времени, чтобы вечером был аппетит, и мы наслаждались бы Субботней едой.

Праведные евреи в йом шиши, в пятницу, едят очень мало, а некоторые постятся до выхода первых звезд.

Мужчины и женщины, и богатые, и бедные евреи, обязаны приготовиться к Шаббату и покупать самые лучшие продукты, а если нет денег, их следует одолжить. И не стыдно просить для Шаббата. А помочь другому провести Шаббат — особая мицва.

Запрещено экономить на продуктах для Шаббата. Ведь возвращаются деньги, потраченные на Шаббат, так как они не входят в годовой бюджет, выделяемый нам Всевышним в начале года.

Каждый обязан участвовать в подготовке к Шаббату. Даже важные люди и мудрецы Торы выполняют простую работу — закупают продукты, моют полы и вытирают пыль в своих домах. Рассказывают, что рабби Хисда нарезал овощи, а Рава рубил дрова.

Слышал я, что гаон нашего времени, рав Овадья Иосеф, чистил картошку для Субботних блюд.

В Шаббат запрещено уходить от места, где мы устраиваем трапезу, на расстояние более чем две тысячи ама (ста — 48 см), т.е. около одного километра («Шулхан Арух», “Орах Хаим”, 398).

Если оказались в пустыне или в лесу, очерчиваем круг радиусом в четыре ама, и это — наш “дом”, где мы проведем Шаббат. Если встречаем Шаббат в населенном пункте, то тхум, т.е. расстояние, на которое мы можем отдалиться в Шаббат, начинаем отсчитывать через семьдесят и две трети ама (почти 34 метра) от последнего дома.

Две Субботние свечи (одна — “помни Шаббат”, вторая — “храни Шаббат”) обязаны зажигать как женщины, так и мужчины («Шулхан Арух», “Орах Хаим”, 263). Но, конечно, для женщины эта обязанность важнее, ведь женщина сохраняет мир в доме, а Субботние свечи — это радость и мир.

Нельзя зажигать свечи, которые изготовлены неевреями для использования в своих храмах, и свечи идолопоклонников.

Свечи следует установить в таком месте, чтобы их свет был виден во время трапезы.

Время зажигания — за восемнадцать минут до захода солнца. Можно раньше, но ни в коем случае не позже, чем солнце уйдет за горизонт.

Встречая Шаббат, после вечерней молитвы, следует без промедления сделать “Кидуш”, произнести благословение на вино («Шулхан Арух», “Орах Хаим”, 271). Женщины также обязаны выполнять эту повелевающую заповедь Торы.

Утром, после утренней молитвы, делаем второй “Кидуш”. Пока не произнесли благословение на вино, есть и пить запрещено.

Вечером благословляем Шаббат стоя, но утром, когда благословляем, сидим.

Тот, кто произносит благословение, обязан выпить рвиит вина, т.е. не менее 86 грамм.

Вино или виноградный сок с неприятным запахом и неприятным вкусом и винный уксус, даже с приятным запахом, для “Кидуша” не годятся (там же, 272).

Запрещено вино, которое побывало незапечатанным двумя печатями в руках нееврея или еврея, осквернившего Шаббат в присутствии десяти евреев. Такое вино называется “яин несах” (Рамбам, «Алахот Шаббат», 29:14).

Сваренное вино разрешено, даже если нееврей касался открытого сосуда.

Можно пользоваться как белым, так и красным вином или виноградным соком. Хотя рабби Моше бен Нахман считал, что для “Кидуша” годится только красное вино.

Если нет кошерного вина или виноградного сока, можно приготовить настойку на изюме, сушёном винограде.

Если нет вина, можно произнести благословение на хлеб (Бен Иш Хай, “Брешит”, 2:28). Порядок такой:

Делаем нэтилат ядаим (омовение рук), садимся и, не раскрывая накрытые салфеткой две Субботние халы, читаем: “Вайхулу а-шамаим...”. Потом открываем халы, берем их в руки, говорим бэраху на хлеб, произносим “Кидуш”, отрезаем или отламываем не менее казайт (28 грамм) от халы, едим сами и раздаем присутствующим за столом.

Не передаем хлеб из рук в руки, а кладем в тарелку или на салфетку.

В Шаббат делаем, как минимум, три сеуды, три трапезы. Третья сеуда — после молитвы “Минха”. В каждой из трапез надо съесть не менее 60 грамм хлеба. Четвертая сеуда — сеуда малка (царская), после “Авдала”, когда отделили праздник от будней. Это еще 60 грамм, итого за весь день мы обязаны съесть не менее 240 грамм хлеба.

Завершая Шаббат, после вечерней молитвы выполняем обряд “Авдала”, т.е. отделяем праздничное от будничного. Что это значит?

Тот, кто имел счастье отпраздновать Шаббат в соответствии с законами Торы и строгими постановлениями наших Учителей, вдруг чувствует, что заканчивается время высокого душевного подъема, и будничные проблемы ожидают его на пороге нового дня.

С духовных высот Шаббата мы “спускаемся на землю”. Но чтобы грядущая неделя была мирной и доброй, мы берем с собой аромат и свет уходящего праздника.

После захода солнца запрещено есть и пить что-либо, кроме воды. Если не успели закончить третью трапезу, можно продолжать есть, но следует закончить ее до вечерней молитвы.

Перед “Авдалрй” поём, приглашаем пророка Элиягу, чтобы он пришел и объявил об освобождении Израиля.

“Авдалу” обязаны выполнить как мужчины, так и женщины.

Для “Авдалы” нам необходимы вино, бэсамим (благовония) и особая свеча для “Авдалы”.

Стакан для вина, объемом не менее 86 грамм, без дефекта («Шулхан Арух», “Орах Хаим”, 296), наполняем “с верхом”, чтобы немного пролилось в тарелочку под стаканом. Если нет вина, можно взять любой крепкий кошерный напиток: коньяк, водку, пиво, а также можно то, что называют “кола” (только говорим уже не “...гэфен”, а “...шеаколь...”).

Не произносим благословение на воду, на чай, на кофе, и на молоко.

Для бэсамим лучше всего использовать приятно пахнущие травы или ветки деревьев. Можно сушёные листья или семена пахучих растений.

Свеча для “Авдалы” делается из двух или шести фитилей. Если такой нет, можно соединить две свечи, чтобы они горели, как один факел.

Свеча, зажженная идолопоклонником или евреем, не соблюдающим Шаббат, запрещена. Запрещена также нер нэшама — свеча, которую зажигают для поминания души умершего.

Порядок “Авдалы”:

Благословляющий берет стакан в правую руку, начинает читать “Авдалу”, произносит бэраху, передает стакан в левую руку, а в правую берет бэсамим, благословляет и только после этого вдыхает аромат. Сжимает в кулак ладонь правой руки, читает благословение на огонь и вглядывается в его отражение на ногтях четырех пальцев.

Завершает благословения “Авдалы” и пьетрвиит вина, объем не менее 86 грамм, чтобы после этого прочитать благословение после вина “Меэйн шалош”. Но может пригубить и дать выпить кому-либо другому, кто также обязан прочитать “Меэйн шалош”, если выпил рвиит вина.

Все присутствующие присоединяются к этим благословениям, вдыхают аромат бэсамим, смотрят на отражение огня на ногтях, но вино не пьют. Женщине не следует пить вино “Авдалы”. В конце Шаббата, как и в сам Шаббат, поститься запрещено. Поэтому следует организовать четвертую трапезу. Это обязанность и для женщин, и для мужчин.