Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Рассказ об одном еврее по имени Ури

Рассказ об одном еврее по имени Ури

Была у Ури жена, Тирца, женщина необыкновенная - б-гобоязненная, добрая, хозяйственная и умелая, наделенная большой мудростью, да к тому же красавица. Таких женщин среди евреев называют “эшет-хаиль”. Даже самые злые языки не находили в ней изъяна и, понятно, что все женщины округи уважали ее. Четыре года Ури с женой прожили вместе и, хотя детей у них не было, Ури очень любил и ценил свою жену Тирцу.

Как-то раз один из знакомых Ури пригласил его на свой юбилей, пятидесятилетие. Ели, пили они, и именинник сказал Ури:

-    Дорогой мой, я так тебя полюбил, что хотел бы породниться с тобой. Видишь мою дочь? Она еще девушка, бери ее в жены!

А сам все подливает и подливает вино в стакан гостя.

-    Но у меня же есть жена, - возразил Ури.

-    Ну, так что с того? Разве в старые добрые времена не брали себе двух, а то и трех жен? И счастливы были. Как в Писании: “Были у царя две жены, Ада и Циля...”.

То ли слова друга, то ли вино соблазнило Ури. Свидетели сидят за столом, невеста готова, стоит у стены с закрытым лицом. Составили брачный договор, вложил жених ей в руки золотой динар, и сотворили тут же Кидушин по закону Моше и народа Израиля. Когда все было окончено, вдруг протрезвел Ури и поспешил домой.

Бежит - чуть не плачет:

-    Как меня угораздило податься уговорам?! Разве может кто-нибудь сравняться с моей прекрасной женой Тирцой! Можно ли поставить рядом другую женщину! А я... я ее страдать вынуждаю! Нет, надо как-то отказаться от новой жены, но как? Отец и родные прибьют меня. Даже если большие деньги предложить, не согласятся. Сейчас же к Тирце, она умней меня, она мудрая, она найдет выход.

Вбегает в дом, бросается к жене и со слезами рассказывает обо всем. И просит.

-    Как, как избавиться от этой девушки, что приду-мать, чтобы они согласились принять от меня гет?

Отвечает жена:

-    Что ты переживаешь? Нет здесь никакого несчастья. Симан тов - мазал тов! Поздравляю тебя!

Опустил Ури голову.

-    Ты смеешься надо мной, а мне так больно за мою глупость. Отец девушки назначил день хупы ровно через месяц, что-то надо придумать до этого срока.

-    Да нет же, нет, дорогой, я действительно считаю это самым разумным. Почему надо ждать месяц? Сегодня приглашаешь невесту, а на будущей неделе пойдете под хупу.

-Ты шутишь со мной? Что же мне теперь делать -  искать другой дом?

-    Приведи невесту в этот дом, свадьба будет здесь, а ты выдели для нее лучшую комнату. Я же уйду к родителям, чтобы не омрачать радость гостей своим присутствием. Сегодня рош ходэш, новомесячье, а на рош ходэш будущего месяца, ровно через месяц, вечером, в одиннадцать часов, я вернусь. Только прошу тебя, не приходи и не зови меня, все это время ты не должен видеть меня, и ни с кем ничего не посылать мне. Дай руку и слово, что не нарушишь наш уговор.

Взял Ури руку своей жены и дал слово исполнить ее волю. И говорит:

-    Очень ты удивила меня, можешь ли ответить на один вопрос?

-    Говори.

-    Я бежал домой в отчаянии, думал, что заставил тебя страдать, ты же говоришь: “Мазал тов!” и торопишь со свадьбой, а свою лучшую комнату отдаешь чужой женщине. Неужели тебе все равно? Ведь это не соответствует природе женщины

-    приглашать соперницу в свой дом. Трудно поверить и трудно понять.

-    На каждый вопрос есть объяснение. Мой отец и учитель, талмид-хахам, наделен большой мудростью Он, однажды, неделю не мог найти ответ на один сложный вопрос Торы, однако в Шаббат, читая книгу Пророков, нашел совершенно простое объяснение, и успокоилась его душа. Так и ты: не ищи пока объяснения моим словам, придет ему время. Не медли, надевай праздничные одежды, спеши к своей невесте.

Так и сделал Ури. Пошел к отцу невесты и назначил свадьбу на вечер йом хамиши, на четверг, на будущей неделе.

С тревожным сердцем сидел Ури за свадебным столом до поздней ночи, а когда пришло время, то отправился в отдаленную комнату к молодой жене, чтобы, как это положено, быть ей мужем, чтобы она стала женщиной и женой.

Слабая свеча освещала только часть стены, большую супружескую кровать с горой подушек и фигуру женщины, сидящей на полу, у кровати. Ури сел на кровать и попросил:

-    Подай, пожалуйста, мне стакан воды, кувшин на столе.

Сидящая на полу вздрогнула и забормотала:

-    Вода, вода, вода...

Подняла голову и спрашивает:

-Ты будешь меня бить?

Ури вскочил, схватил свечу и поднес к ее лицу. Вглядевшись внимательно, он понял - да это же полоумная! Теперь понятно, почему так настойчив бы ее отец. Жалко стало ему девушку и горько, но что теперь делать? Осторожно поднял ее, уложил, как была, в белом свадебном платье, на кровать, а сам сел в дальнем углу и просидел всю ночь до рассвета.

Семь дней, когда приходят гости для чтения семи благословений, “Шева бэрахот”, он никому не рассказывал о своем горе. А на восьмой отправился к известному посреднику, который знал ходы и выходы на все случаи жизни, дал ему двадцать динаров и попросил поговорить с отцом несчастной. Чтобы тот согласился взять гет, разводное письмо, и забрал дочку домой.

Большие деньги пришлось отдать отцу за гет, но, в конце концов, Ури свободно вздохнул.

Через месяц, как было обещано, ровно в одиннадцать часов вечера, он услышал шаги и побежал открывать двери. Обнимает, целует жену, а когда первая радость улеглась, то просит:

-    Объясни мне свое поведение, и что ты скрыла от меня, когда уходила.

-    Я увидела во всем этом деле что-то подозрительное, но не стала мешать событиям, чтобы ты сам нашел разгадку. Если бы я осталась в доме во время свадьбы, отец и братья девушки не согласились бы потом на развод. А торопила тебя затем, чтобы быстрей избавиться от этой напасти.

-    Воистину, ты - эшет-хаиль! - воскликнул Ури.

hалаха

В Субботу, вечером, когда еврейская семья садится за праздничный стол, прежде чем произнести благословение на вино, глава семьи читает гимн женщине: “Эшет-хаиль”.

“Эта женщина прекрасна и все, что она делает, достойно восхищения. Муж полностью полагается на нее и ни в чем не знает недостатка. Встает она до рассвета, чтобы приготовить еду для всей семьи, и выполняет всю тяжелую семейную работу. Благодаря женщине все сыты и одеты соответственно времени года. Благодаря ей в доме царит мир и порядок. Женщина в доме — милосердие и любовь, а слова мудрости из ее уст излечивают от всех огорчений. И молодость и красота уходят, но слава б-гобоязненной женщины бессмертна”.

Женщины обязаны исполнять все запрещающие заповеди, такие, как: “не воруй”, “не прелюбодействуй”, “не зажигай огонь в Шаббат”, “не употребляй в пищу мясо с кровью”, и т.д. Но они освобождены от многих повелевающих заповедей, особенно тех, на исполнение которых требуется значительное время. Основные обязанности женщины — это отделение халм при выпечке хлеба, зажигание Субботних свечей и соблюдение своей женской чистоты. При всем этом главный долг женщины — быть доброй женой и хорошей матерью.

Когда еврейская женщина печет хлеб, она обязана отделить от готового теста халу — кусочек, весом 28 грамм — и произнести благословение, если на тесто, замешенное для выпечки, расходует не менее 520 дирхэм муки (что соответствует: 3 грамма х 520 = 1560 граммам муки). Хала отделяется только от теста, приготовленного из муки пяти видов злаков — пшеницы, ржи, ячменя, овса, полбы.

Пишет рав гаон рабби Хаим Фаладжи в книге «Хаим Лерош» (110:1), что вес теста должен быть 777 дирхэм, что соответствует: 3 грамма х 777 = 2331 граммам муки.

Если муки взято меньше указанного количества в 1560 грамм или имеется тесто весом меньше указанного количества в 2331 грамм, то хала отделяется без бэрахи, т.е. не произносится благословение. Если муки меньше, чем 1200 грамм, нет такой обязанности — отделять халу, но лучше ее отделить, чтобы мицва не забылась. Отделяется хала с благословением, если тесто замешано на воде. Если тесто замешано на яйцах, на вине, на фруктовых соках или на меде, отделяется хала без бэрахи. Если тесто предназначено для пирогов, где служит только оболочкой для начинки, или же тесто приготовлено для варки, хала отделяется без бэрахи. Хала — кусочек, отделенный от теста — подлежит уничтожению.

Халу обязан отделять хозяин (хозяйка) теста. Если же печет кто-то другой, например пекарь в пекарне, или когда несколько пекарей делают несколько замесов, хозяин (хозяйка) теста отделяет халу сам (сама), но может поручить это другому еврею, мужчине или женщине, своему представителю — шалияху. И этим выполняется заповедь.

Если хозяйка забыла или по какой-либо другой причине не отделила халу от теста, то, в крайнем случае, можно отделить ее от готового хлеба. Однако в Шаббат отделять халу запрещено.

Заповедь отделять халу очень важна, и пренебрегающий ею не может надеяться, что у него всегда будет достаток в доме. Всесильный будет поддержкой еврейского дома и даст изобилие и мир народу Израиля. Амен.