Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Тихий еврей

Тихий еврей

Жил в Бердичеве скромный тихий еврей по имени Ихезкиэль Напах. Никто не мог сказать о нем что-то определенное, ни хорошее, ни плохое, так как он почти ни с кем не общался. И когда он умер, смерть его никого не взволновала. Но рабби Леви Ицхак, зихроно ливраха, узнав об этом от шамаша, объявил, что обязан участвовать в похоронном обряде, и приказал ученикам своей иешивы сопровождать его. “Этот человек, - сказал им рабби, - был большим праведником, благодаря которому держалась община”.

Вскоре все евреи узнали, что эти похороны проводит сам Учитель. Один за другим они потянулись к дому умершего. Удивлялись, конечно, как это такой незаметный человек мог быть праведником. Закрыли свои магазины и мастерские, оставили другую работу, чтобы проводить мало известного им Ихезкиэля Напаха.

Весь город шел за похоронными носилками. Когда подошли к воротам кладбища, то рабби Леви Ицхак поднялся на возвышение и обратился с прощальным словом:

- Господа, братья мои! Я расскажу вам о том, кого мы оплакиваем сейчас. Слушайте внимательно и сделайте вывод.

Три раза я, как глава еврейского суда, бет-дина, по закону Торы разбирал поданные против него обвинения.

Первое.

Один купец, очень скромный и честный человек, он сейчас стоит среди вас, но я прошу его помолчать, понес страшные убытки и разорился. Чтобы спастись от полной гибели, ему нужно было срочно достать где-то пятьсот рублей.

Он пришел к Ихезкиэлю Напаху, да упокоится его душа с миром, и попросил одолжить деньги на два месяца.

Ихезкиэль согласился помочь, но попросил, чтобы кто-нибудь дал гарантию, что долг будет возвращен. Купец ответил: “Никто не должен знать, что я оказался в таком ужасном положении, иначе не смогу выкрутиться, поэтому никого не могу привести. Только Всевышний, - сказал он, - может быть моим поручителем”.

“Я согласен, - сказал Ихезкиэль, - пиши расписку”. И они заключили договор, что долг будет возвращен через два месяца, а гарантом является Ашем.

Прошло два месяца, но должник не появляется. Три месяца, четыре, полгода прошло, а Ихезкиэль молчит и не предъявляет расписку в суд для взыскания долга. Больше года прошло с того времени. За это время купец разбогател, вспомнил о долге и принес деньги.

Но Ихезкиэль отказался принять их. “Твой гарант, Ашем, заплатил мне, - сказал он, - ты мне уже ничего не должен”.

“Как это не должен! - возмутился купец, - Я не вор, я обязан вернуть твои пятьсот рублей! Возьми!”. Отвечает: “Нет”.

Так они спорили - один дает, а другой не берет.

Не сумев уговорить Ихезкиэля, купец пришел в бет-дин.

Такого дела мне не доводилось разбирать. Не могу одного заставить взять деньги, но и не могу оставить их у должника. Значит, действительно Ашем вернул долг купца? Вижу, что оба отказываются от• этих денег. Если так, говорю, по-жертвуйте их в иешиву. Обрадовались оба такому решению и на том разошлись.

Второй раз я собрал бет-дин по просьбе владельца продуктового магазина.

Некий человек пришел в его магазин, купил все, что хотел и, расплатившись, ушел. Но не заметил, что, когда расплачивался, из кармана выпали деньги, двести рублей. Хозяин магазина поднял их и спрятал в свою кассу.

Прошло немного времени, прибежал встревоженный покупатель и объявил, что потерял деньги. Хозяин магазина ответил, что не видел ничего, и знать ничего не знает.

Расстроился этот человек до слез, и губы дрожат.

За всем этим внимательно наблюдал покойный Ихезкиэль Налах, выбиравший с полок в свою сумку овощи. Он подошел к убитому горем человеку и спросил: “Какую сумму потерял, уважаемый?”. Ответил тот: “Двести рублей”.

“Правильно, - сказал Ихезкиэль, достал кошелек и вытащил двести рублей, - возьми, иди себе с миром”.

А продавец стоит за прилавком, лицо белое, и глаз поднять не может.

Когда они остались одни, говорит он Ихезкиэлю: “Виноват я перед Б-гом и перед этим человеком, “ецер ара”, злой дух привел к греху. А сейчас возьми, пожалуйста, эти двести рублей и прости меня”. Отвечает ему Иехезкиэль: “Знать я тебя не знаю и денег твоих не возьму”.

Стали спорить. Один требует взять, очень хочет очиститься от своего проступка, а другой не берет, повторяет: “Знать я тебя не знаю и денег твоих не возьму”. В конце концов, потребовал хозяин магазина, чтобы рабби Ихезкиэль пошел с ним в бет-дин.

Выслушал я обе стороны, и раз и два. Просил рабби Ихезкиэля взять деньги, но он отказался. В таком случае, сказал я, пусть эти двести рублей будут пожертвованием на содержание иешивы. Согласились оба с моим решением и успокоились.

Третий случай я вам расскажу, был такой.

Один человек, он тоже сейчас стоит среди вас, добрый и порядочный еврей, женился и жил в бедности. Голодал, но не протягивал руку за подаянием. Брался за любую работу, но не было ему удачи.

Решил он уехать в другой город, ведь говорят люди, что поменяешь место - поменяешь судьбу. Может быть, в другом городе повезет больше... Собрал кое-какие вещи в дорогу и говорит жене: “Напротив, через дорогу, живет рабби Ихезкиэль Напах. Есть за ним долг, поэтому, когда уеду, он будет давать тебе каждый день на расходы пятьдесят копеек, а в йом шиши, в пятницу, рубль. Ашем поможет нам, и я вернусь”. И уехал.

На следующий день молодая женщина пришла к рабби Ихезкиэлю. Он выслушал внимательно, но сказал, что не знаком с ее мужем и что нет за ним долга этому человеку. Затем подумал немного и дал ей пятьдесят копеек.

Каждый день женщина приходила и получала деньги. В пятницу рабби Ихезкиэль давал ей рубль - за два дня, за шестой и за седьмой. В неделю получалось три рубля пятьдесят копеек.

Через четыре года муж вернулся. Повезло ему в чужих краях, разбогател. Но как жена? Жива ли? Сердце трепещет. И видит - жена здорова, в доме порядок. Она рассказала, что исправно получала от рабби Ихезкиэля причитающийся им долг. Муж был поражен: “Какой долг? Не было никакого долга, я ведь соврал, чтобы успокоить жену, чтобы не удерживала...”.

Подсчитав все дни, он выяснил, какую сумму обязан вернуть, и побежал к рабби Ихезкиэлю. “Нет, - сказал тот, - и тебя не знаю, и жену твою не знаю, ты мне ничего не должен”.

Сколько ни объяснял муж о своем обмане, о том, как это все произошло, сколько ни винился перед рабби Ихезкиэлем, не желал праведник говорить с ним. “Я заработал много денег, -убеждал муж, - я не хочу быть вором, возьми, пожалуйста!” Но не взял рабби денег.

Это был третий случай, когда я разбирал дело против рабби Ихезкиэля. Но и в этот раз не сумел заставить его взять деньги.

А когда предложил пожертвовать их для иешивы, оба тут же согласились.

Вот кого мы провожаем сегодня, вот о ком мы плачем сегодня, братья мои. Он не был богатым человеком. Но он поддерживал наш мир, с его уходом мы обеднели.

Стояли евреи и плакали. А кое-кто сделал тэшуву, раскаялся в своих проступках. Как и мы с вами. Да будет мир народу Израиля. Амен.

hалаха

“Если обеднеет брат твой... то поддержи его...” (Ваикра, 25:35) — это закон Торы, обязательный для исполнения.

Мы выполняем эту заповедь или цэдакой — пожертвованием, или даем в долг. Никто не обеднеет оттого, что помогает бедным, напротив, милосердие, проявленное человеком, возвращается к нему большей любовью и милосердием Всесильного.

В самом деле, цэдака (а буквальное значение этого слова — “справедливость”) — это часть заработка, которую мы обязаны выделять для бедных. Это деньги, которые нам не принадлежат.

Эту малую часть Б-г доверил нам для передачи, и утаивание ее приравнивается к воровству. И даже бедняк, сам живущий на пожертвование, обязан выделять часть своего дохода более бедному (трактат Гитин, 76).

Тот, кто не нуждается, но выпрашивает цэдаку у людей, в конце концов, умрет в нищете.

Помогать надо как евреям, так и неевреям, живущим рядом, потому что это — дэрех шалом, дорога мира.

Пожертвование на синагоги или на общественные нужды не освобождает от этой обязанности. Но пожертвование на иешивы и школы, где изучают Тору, и на содержание изучающих Тору, а их положение приравнивается к положению бедных, еще важней.

Человек обязан помогать, в первую очередь, своим детям или родителям, потом — родственникам, потом — членам своей общины, потом — жителям своего города, потом — остальным. И это тоже — дэрех шалом.

Хорошо, когда дают цэдаку из рук в руки, это первая, низшая ступень. Вторая ступень — это когда дают, а принявший не знает, кто ему дал. Третья ступень — это когда дают и не знают, кому дали, а получивший не знает, кто ему дал.

Цэдаку следует давать утром, можно во время “Минхи”, после полудня1, так поступал Аризаль, но не вечером.

Дающий сам и принуждающий давать цэдаку других, получает особую награду от Всевышнего.

Что значит “поддержи его”? Лучшее, что может сделать человек — это оказать помощь, более важное же — это поддержать еврея, который оказался в бедственном положении.

Поддержать, пока не упал. Дать ему работу, взять компаньоном в свой бизнес или одолжить денег, чтобы мог он встать на ноги. При этом мы поможем ему сохранить веру в Б-га и чувство собственного достоинства.

Рамбам в книге «Сефер а-Мицвот» пишет, что тот, кто скрывает, что оказался в беде, нуждается в помощи больше, чем тот, кто, унижаясь, открыто просит подаяние.

Давать в долг — более важная заповедь, чем заповедь о цэдаке. Как сказано: “Дай ему взаймы по мере нужды его” (Аэварим, 15:8). Это обязанность, от которой запрещено отказываться.

Пришел человек, просит. Дай. Или работу или деньги. Откажешь — рано или поздно сам пойдешь с протянутой рукой.

Одалживая деньги, следует составить договор и указать сумму, срок и условия возвращения долга, или же давать в долг при свидетелях. Даже близкому другу и даже мудрецу Торы. Таким образом, защищены обе стороны, которые могут не злонамеренно забыть о долге, забыть сумму долга или забыть условия договора.

Разрешается давать в долг без расписки и без свидетелей, если должник оставляет в залог какую-либо ценную вещь.

Если у должника нет денег выплатить долг точно в срок, то нельзя настаивать на немедленном возвращении его, следует выждать дополнительное время и, по возможности, избегать человека, чтобы ему не было стыдно. Об этом говорит Тора: “Не будь ему притеснителем...” (Шэмот, 22:24).

Но сам должник обязан приложить все усилия для скорейшего возвращения долга. И если есть возможность вернуть, а он задерживает, то подобен вору. В таком случае следует востребовать долг.

Вещь, взятую в залог, следует беречь, без согласия должника пользоваться ею запрещено.

Закон Торы запрещает давать в долг под проценты и брать в долг под проценты (Ваикра, 25:37 и Дэварим, 23:20).

Запрещено также участвовать в такой сделке в качестве свидетеля, поручителя или составителя договора.

Сказали мудрецы (трактат Бава меция, 756): “И кредитор, и должник, и поручитель, и свидетели, и составитель договора, все они нарушают запреты Торы при заключении сделки о предоставлении ссуды под проценты”.

Запрещено любое вознаграждение за ссуду — деньгами, вещами, продуктами или собственным трудом.

Однако можно давать деньги в оборот, когда получают доход обе стороны в равной степени, в зависимости от вложенной суммы. Например, один вложил 1000 долларов, другой внес 9000, доход от прибыли рассчитывается соответственно от 10 000 долларов.

Если доход составил 100 долларов, т.е. 1 процент от вложенной суммы, тогда внесший 9000 получает 90 долларов, а внесший 1000 получает 10, что составляет 1 процент от суммы, внесенной каждым из них. Обязательно должен быть составлен договор, в котором оговариваются условия вложения денег и процент извлекаемого дохода.

По такому принципу могут работать частные еврейские банки, где дающий ссуду банк и клиент, получающий ссуду, согласно заключаемому договору, являются шутафим — компаньонами.

Это справедливо, когда деньги “работают” в создании и развитии производства, средств производства и в торговле, обеспечивают доход вкладчиков. Или же доход идет за счет финансирования неевреев, выплачивающих проценты по ссудам, когда взимание процентов разрешено законом Торы.

Но брать проценты от ссуды, выданной на приобретение еды, на одежду и на другие насущные нужды человека, от чего зависит его существование, Тора запрещает.

Маран «Шулхан Арух» разрешает давать ссуду под проценты “мумарам” (предавшим веру отцов), а также нарушающим публично Шаббат и тем, кто ест запрещенную Торой пищу. Но брать у них в долг запрещено.

Запрещено, пишет «Илкут Иосеф» (К.Ш.А., 159:6), помогать из общественной кассы еврею, публично и злонамеренно оскверняющему Шаббат. Согласно мнению «Илкут Иосеф» можно брать ссуду в государственном банке в Израиле на любые нужды, в данном случае это равносильно одалживанию у нееврея, что законом разрешается. Да вернет Все-вышний Закон Торы на Святую Землю, и будет отстроен Ирушалаим! Амен.