Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Рай для военных преступников

Рай для военных преступников

19-го июня 1999 года под заголовком «Правда о преступлениях всегда бывает жестокой, но знать ее надо» одна из центральных газет Литва «Летувос Ритас» опубликовала открытое письмо гражданина Израиля А. Файтельсона, ранее проживавшего в Каунасе, о его личных свидетельствах массовых убийств евреев в Литве в годы Второй мировой войны. Автор письма подчеркивает, что непосредственными организаторами и исполнителями этих акций выступали литовские пособники фашистов («белоповязочники») при активном содействии местных жителей-литовцев. По утверждению Файтельсона, «Литовцы повсеместно и с особым садизмом подключались к акциям по ликвидации евреев».

Международные правозащитные организации обвиняют Литву «в нежелании привлечь к суду нацистских преступников, причастных к геноциду евреев». По оценке европейских правозащитников, «Литва сегодня является едва ли не самым безопасным местом в мире для литовцев, истреблявших лиц еврейской национальности во время Холокоста».

Одним из военных преступников, обвиняемых в генциде евреев, является Александрас Лилейкис. В годы немецко-фашистской оккупации Литвы он работал на должности шефа полиции безопасности Вильнюсского округа, служившей нацистам, и отдал приказ об убийстве 75 евреев.

* * *

...18 июня 1996 года в Вильнюсском аэропорту приземлился самолет. Он доставил из США человека по имени Александрас Лилейкис. Историческую родину (Литву) он покинул в 1944 году вместе со своими немецкими хозяевами, оккупировавшими эту самую родину.

Не будем пересказывать эпопею Лилейкиса. Не будем вспоминать судейско-прокурорские игры, рассказы адвокатов о «недостаточности аутентичности свидетельств», пикеты национал-социалистов в защиту престарелого партай-геноссе и вопли национал-интеллектуалов о том, что «Лилейкиса преследуют евреи, мстящие за потерянное в годы войны имущество». Не будем говорить о тех, кого начальник Вильнюсского округа Литовской полиции безопасности Александрас Лилейкис отловил и передал нацистам. Внеся тем самым посильный вклад в «рекордное достижение»: из 240 тысяч литовских евреев уже в декабре 1941 года в живых осталось всего... 30 тысяч.

С первых дней адвокаты Лилейкиса старательно «раскручивали» версию о его участии только в геноциде евреев. Тем самым они стремились вывести старичка из-под еше одного серьезного обвинения — в причастности к нацистским военным преступлениям и преступлениям против человечества. А также в службе на руководящих должностях в преступных структурах третьего рейха. .

Многих смущает слово «литовская» в названии полиции безопасности, в которой совершал свои «подвиги» Лилейкис. Напомним, что к моменту создания сей «литовской» структуры Литвы как государства уже не было (были литовские территории Остланда), а полиция безопасности создавалась и полностью контролировалась гитлеровскими спецслужбами — СД и ЗИПО, находившимися под «крышей» Главного имперского управления безопасности (РСХА).

Поскольку все упомянутые организации Третьего рейха признаны Международным Нюрнбергским трибуналом преступными организациями, к ним официально отнесены и все (!) местные отделения на оккупированных нацистской Германией территориях. И руководство таких «национальных» структур приравнивается к военным преступникам точно также, как руководство РСХА, СД, СА и прочих «абэвэгэдеек» третьего рейха.

Геноцид евреев был только частью нацистских преступлений, в которых участвовала «литовская» полиция безопасности. Да, «частью» страшной и кровавой... Но также страшными и кровавыми были и уничтожение 350 тысяч советских военнопленных, и карательные акции против польских и белорусских партизан, и уничтожение антифашистского подполья в Вильнюсе.

К этим «подвигам» Лилейкис тоже приложил руку. Не мог не приложить! Иначе не прослужил бы у нацистов с 1941 по 1944 год — от начала до конца оккупации. В РСХА, как известно, на руководящие должности абы кого не ставили. Не было у них такой привычки!

Как известно, профашистское временное правительство Литвы Амбразявичюса просуществовало до 5 августа 1941 года, и было разгромлено оккупировавшими Литву гитлеровцами, несмотря на идеологическую близость и печально знаменитый «Меморандум» литовских правителей, откровенно назвавших своей приоритетной задачей «уничтожение евреев и коммунистов». Литва перестала существовать как государство и вошла в состав восточных земель третьего рейха — Остланда.

Вместе с литовским правительством исчезли и литовские государственные учреждения. В том числе и воссозданное 24-го июня 1941 года МВД Литвы, при котором числился департамент госбезопасности. К началу августа 1941 года (то есть к тому времени, когда Лилейкис прибыл в Литву) этих учреждений уже не было. А потому он просто физически не мог служить в «литовской» полиции безопасности: с июня 1940 по август 1941 года он, по его же словам, находился в Германии.

Итак, Лилейкис объявился в Литве в тот момент, когда оккупационной администрации понадобились «свои люди» в создаваемых гитлеровцами местных структурах. Он прибыл не один, а вместе с другими литовскими офицерами, прошедшими в Германии соответствующую обработку и подготовку. Это была «пятая колонна» нацистов в Литве. Именно проверенные «немецкие литовцы» и стали тем костяком, на котором держались коллаборационистские учреждения оккупированной нацистами Литвы.

Уже через неделю после прибытия в Литву Лилейкис становится начальником Вильнюсского округа Литовского отделения (а не просто — литовской) полиции безопасности (ПБ) при оккупационной администрации. Как мы уже говорили, ПБ подчинялась главе немецкой полиции безопасности (ЗИПО) и СД (Службе безопасности). ЗИПО и СД подчинялись Главному управлению имперской безопасности (РСХА) и возглавлялись небезызвестным Рейнхардом Гейдрихом, не дожившим до нюрнбергской виселицы лишь потому, что в 1942 году его взорвали чехословацкие партизаны.

Напомним, что Гейдрих был группенфюрером СС и с сентября 1939 года, возглавив РСХА, держал в своих руках вожжи правления и СД, и ЗИПО, которые, в свою очередь, руководили отделениями полиции безопасности на всех оккупированных Германией территориях. Еше напомним, что СД создавалась как секретная служба нацистской партии (НСДАП) в рамках СС (отсюда и эсэсовские звания «фюреров»). А ЗИПО возникла в недрах мюллеровского гестапо.

Славная компания для «патриота и антифашиста» Лилейкиса, не правда ли?

И по всему выходит, что Литовское отделение ПБ и ее руководители (в том числе, и пресловутый Лилейкис) служили вовсе не Литве, а вполне конкретным структурам третьего рейха, планы которого никакого будущего для Литвы как государства не предусматривали.

Если с хозяевами ПБ все ясно, то с их холуями возникают вопросы. Например, одно время было модно считать Лилейкиса и его экс-заместителя Гимжаускаса тайными... подпольщиками. Причем, говорили это не дикие недоучки, а вполне цивилизованные (внешне) люди в галстуках. Так, следователь прокуратуры г-н Старкус не раз намекал, что «Лилейкис и его служба действовали против Армии Крайовой в Вильнюсском крае». Мол, люди делали доброе дело, громили польское антифашистское подполье, а вы их — судить! При этом слово «польское» явно перевешивало в глазах защитников Лилейкиса слово «антифашистское»...

Кто недопонял, может насладиться пояснениями профессионального (так утверждают) историка, доктора наук и экс-директора Особого архива Литвы г-на Бубниса. «Борьба Литовской полиции безопасности с коммунистическим и польским подпольем не противоречила интересам литовского народа и поэтому не является предосудительной». То, что подполье было антинаиистским, г-на Бубниса мало волнует.

И получается любопытная картинка: выходит, «в интересах литовского народа» было уничтожение всех врагов Третьего рейха и достижение окончательной победы этого рейха над антифашистами? Возможно, г-н Бубнис и не силен в логике, но логика его рассуждений может привести и к такому сногсшибательному выводу.

Так мягко, плавно и исподволь от списка прегрешений «Лилейкиса и Ко» отсекается участие в военных преступлениях карательных структур преступного третьего рейха. У кого еще остались сомнения относительно «полезной» для Литвы деятельности Лилейкиса и его команды в 1941-1944 годах, тот может ознакомиться со структурой Вильнюсского округа Литовского отделения ПБ. Как известно, структура рождает функции...

Вот эта структура:

—    отдел дежурных (охрана внутренних тюрем и зданий полиции);

—    общий отдел (хозяйственно-финансовые функции);

—    отдел сведений (проверка принимаемых в учреждения лиц на лояльность Третьему рейху, сбор агентурной информации, составление картотеки лиц, враждебно настроенных к фашистской Германии, сведения о политических настроениях масс);

—    отдел коммунистов (выявление подпольных антифашистских организаций и евреев, аресты, обыски, допросы арестованных, вербовка агентов и руководство агентурной сетью);

—    отдел поляков (выявление нелегальных польских антифашистских организаций, аресты, обыски, допросы, вербовка агентов, руководство агентурной сетью);

—    отдел национальных меньшинств (агентурная работа среди русских, белорусов, поляков и выявление недовольных оккупационным режимом);

—    отдел внешнего наблюдения (наружная слежка).

Вот такие интересные функции были у этой структуры. Между тем, г-н Лилейкис и его защитники пытаются изобразить ПБ этакой народной дружиной, охранявшей порядок на литовских улицах и боровшейся с мелким хулиганством. Но тогда непонятно, какой именно отдел занимался «уголовкой». То ли «отдел поляков», то ли «отдел коммунистов». А может быть, «общий отдел?»

Если же говорить серьезно, то приведенная структура — классическая для любой политической охранки. Каковой и была ПБ в Литве. Только охраняла она покой и сон не жителей страны, как утверждает «патриот» Лилейкис, а оккупационной администрации и вермахта. Тем более что официально поставленными главными задачами ПБ были:

а)    уничтожение евреев;

б)    уничтожение партизанского и подпольного антифашистского движения;

в)    всемерное содействие военно-политическим и полицейским организациям Третьего рейха в уничтожении военнопленных и местного населения в Литве.

Тут-то и начинается самое неприятное для защитников Лилейкиса: не дай Бог, всплывет, что неистовый «патриот» помогал гитлеровцам уничтожать не только евреев, русских, белорусов и поляков, но и литовцев! Это был бы номер...

И еше, все вышеперечисленные функции Лилейкис выполнял с превеликим рвением. Нарушение трудовой и исполнительской дисциплины в Третьем рейхе каралось мгновенно. Особенно после 1943 года, когда гитлеровцы подумывали о расформировании Литовского отделения ПБ как структуры, выполнившей свою задачу. Но усердие Лилейкиса было оценено, и он оставался на своем посту палача до конца.

Таким образом, профессиональная деятельность Александраса Лилейкиса как начальника Вильнюсского округа Литовского отделения полиции безопасности под контролем и руководством СД и ЗИПО в 1941-1944 годах была напрямую связана с репрессиями против мирного населения Литвы в интересах нацистской Германии, и может квалифицироваться как руководство карательной структурой Третьего рейха на оккупированной территории Литвы, участие в геноциде мирного населения и массовых убийствах военнопленных.

Возможно, сам Лилейкис никого и не расстреливал. Очень может быть, что он даже лично никого не пытал. Но — он руководил организацией, непосредственно обеспечивавшей эти убийства и пытки, отлавливавшей и передававшей в руки нацистов мирных граждан собственной страны. Лилейкис прекрасно знал, что делают с этими мирными гражданами «ударники» из зондеркоманд. Знал — и продолжал служить преступному режиму. И служил — не рядовым полицаем.

А потому для осуждения Лилейкиса как военного преступника достаточно было доказанного факта его руководства учреждением, входившим в преступные структуры нацистской Германии — РСХА, СД, ЗИПО. Достаточно для этого и имевшихся у суда оригиналов документов о передаче полицией Лилейкиса 75 граждан Литвы (74 из них были расстреляны) в руки оккупационных властей.

Если бы правоохранительные органы Литвы с самого начала расследовали «дело Лилейкиса» в этом направлении, не было бы ни «затяжек», ни спекуляций на «национальном характере» или «оскорблении всего литовского народа». А сам Лилейкис давно выслушал бы приговор своим деяниям.

Увы, суд над Лилейкисом не состоится... В конце сентября 2000 года нацистский преступник умер от инфаркта в Вильнюсской университетской больнице. То, что он не предстал перед земным судом, — это прямое оскорбление памяти 220 тысяч уничтоженных евреев, лежащих в литовской земле. Мертвые сраму не имут... Но справедливое осуждение военных преступников нужно живым.

Чтобы помнили...

Чтобы не повторилось...

* * *

Военным преступником является и Казис Гимжаускас — заместитель Лилейкиса по кровавым делам. Ему предъявлены обвинения по закону «Об ответственности за геноцид жителей Литвы».

Гимжаускас подозревается в том, что отдавал приказы об аресте, следствии и заключении под стражу гражданских лиц — в основном евреев, а также передаче их исполнителям массовых убийств в Литве — нацистской зондеркоманде.

Гимжаускас категорически отрицает свою вину. Себя и бывшего своего шефа Лилейкиса он называет «патриотами Литвы», утверждая, что они участвовали в... антифашистском подполье.

За деятельность в годы войны Гимжаускас был лишен американского гражданства. Он покинул США, не дожидаясь депортации.

В 1931 году он служил в государственной полиции безопасности Литвы, за что в 1940 году был арестован НКВД. В июле 1941 года временное литовское правительство назначило его начальником каунасского отдела дознаний госбезопасности.

Как утверждает Гимжаускас, когда нацистские власти остановили деятельность временного правительства Литвы, руководство литовского подполья попросило его остаться на работе в полиции безопасности.

* * *

Другой военный преступник — Антанас Гечас, проживающий в Шотландии, которого подозревают в совершении военных преступлений.

В 1992 году шотландское телевидение показало программу, в которой утверждалось, что Гечас командовал полицейским батальоном, проводившим карательные акции против евреев в Литве и Белорусии. Гечас подал на телевидение в суд, но дело о защите чести и достоинства он проиграл. Тем не менее, по имевшимся тогда уликам, судебного дела против него самого прокуратура возбуждать не стала.

Когда гитлеровцы вторглись в СССР, многие жители союзных республик приветствовали их как освободителей. В Прибалтике, где советские войска свирепствовали больше всего, некоторые местные жители с приходом немцев стали вымещать свою злость на виновных и невиновных. В особенности ополчились на евреев, которых считали приспешниками Советов.

Немцы стали создавать в прибалтийских республиках специальные карательные батальоны, которые расстреливали евреев и терроризировали поляков и белорусов. В одном из таких отрядов, как подозревают, и служил Антанас Гечас.

В конце войны многие из тех, кто был повинен в военных преступлениях, бежали на Запад — в Америку, Канаду, Великобританию, где в послевоенные годы они мало кого интересовали.

* * *

Военным преступником является также Виниас Валкавиикас, который обвиняется в том, что в годы фашистской оккупации Литвы служил в литовской полиции, помогавшей немцам, и причастен к массовому истреблению евреев. Перед окончанием Второй мировой войны он бежал на Запад.

С 1950 года он жил в США. Однако в 1998 году американские власти обвинили его в пособничестве нацистам. Не дожидаясь официального выдворения, 14 июня 1999 года Валкавиикас сам вернулся в Литву.

* * *

С 1993 года в Литву вернулось шесть литовцев, которые обвиняются в сотрудничестве с нацистами. Среди них - Алоиз Бальсис, Мамертас Мачюкас.

С 1996 года в Литве проживает Адольфас Малинавичюс, сокративший свою фамилию и значившийся в США в качестве Адольфаса Милюса. В годы Второй мировой войны он служил в Вильнюсской окружной литовской полиции безопасности.

Международными правозащитниками были переданы литовским властям документы на трех подозреваемых в военных преступлениях — Антанаса Гудялиса, проживающего ныне в Аделаиде (Австралия), Антанаса Гяиявичуса, живущего в Эдинбурге (Великобритания) и Казиса Чуринскаса — жителя американского города Краун-Пойнт (штат Индиана).

По имеющимся данным, эти трое литовцев в годы Второй мировой войны служили в батальонах полиции, которые активно участвовали в истреблении еврейского населения Литвы. При этом Гудялис и Гяиявичус имели офицерские звания. Между тем, правоохранительные органы Литвы пока отказываются от каких-либо действий в отношении этих лиц.

В Германии опубликован почти двухтысячный список пособников еврейского геноцида в Литве — состава так называемого Батальона народно-трудовой зашиты (БТНТЗ). В списке — 1.834 лица, в том числе 76 офицеров. Он приводится в монографии Кнута Штанга «Коллаборационизм и массовые убийства. Литовская вспомогательная полиция, моторизованная летучая группа полиции Хаммана и убийства евреев в Литве», которая опубликована в Европейском научном издательстве.

Штанг рассказывает об истории создания и «деятельности» истребительного батальона, сформированного в первые дни нацистской оккупации Литвы заместителем командуюшего «оперкоманды Е-3 СС» Иоахима Хаммана в Каунасе.

Только за три неполных месяца (с 7-го июля 1941 года по 2-е октября) было проведено 68 «операций» в разных городах и селах Литвы, в каждом из которых было уничтожено все еврейское население.

После окончания войны Хамман покончил с жизнью из страха перед наказанием.

* * *

Но были среди литовцев и те, кто спасал евреев... Один из них — комендант пионерского лагеря в Друскининкай Стасис Свидерскис, которому в июне 1941 года был 20 лет. Он знал, что война началась, но не верил... Он также знал и о том, что в лагере больше семидесяти еврейских детей от шести до тринадцати лет. Их нужно было во что бы то ни стало спасти.

Это сегодня, когда с той поры прошло 60 лет, мы знаем о подвиге Януша Корчака, о списке Шиндлера. А тогда...

Стасис Свидерскис кинулся на железнодорожный вокзал. Нашел двух машинистов. Говорил с ними открыто: вы вывозите детей, я вам отдаю ключи от всех лагерных построек. Ударили по рукам. Железнодорожники просили лишь об одном — погрузку произвести в стороне от вокзала, в лесу. К этому времени уже выступил Молотов — тайное стало явным.

Дети ничего не знали, им не сказали, дабы не сеять панику. Но послеобеденный сон пришлось прервать — воспитатели объявили, что лагерь отправляется в туристический поход, просьба получить на складе продукты питания.

Поезд тронулся... Поначалу поехали в сторону Гродно. Но, увидев клубы дыма над городом, машинисты повернули на Вильнюс. Дети, дотоле еще не покидавшие своих родных, уезжали в никуда. Особенно тяжело было самым маленьким. Старшие, как могли, шефствовали над малышней, утешали их, хотя у самих кошки на душе скребли.

Состав бомбили и обстреливали. Затем стал мучить голод. Свидерскис на остановках добывал хлеб, кипяток. Этим и питались. И еще надо было объяснить детям, почему был прерван отдых и зачем их увозят от родных. Требовалось большое педагогическое мастерство, любовь и чуткость.

Миссия Стасиса Свидерскиса, спасавшего детей из оккупированной нацистами Литвы, продолжалась. Пока поезд медленно продвигался по просторам России в сторону Урала, пропуская многочисленные воинские составы на фронт, в Литве началось массовое уничтожение евреев. Но об этом пассажиры поезда не знали. Не знали они и о том, что нашлось немало высокопорядочных людей, протянувших руку помощи обреченным на смерть евреям. Это были крестьяне, рабочие, врачи, писатели, священники, артисты — воистину праведники мира.

Поезд шел на восток и остановился на станции Сарапул — небольшом городке в Удмуртской автономной области. Литовских детей поместили в доме отдыха.

Осенью появились проблемы: в доме отдыха не топили, нужна была зимняя одежда, неясно было, на каком языке вести учебу и т. д. Свидерскис отправился пешком в столицу Удмуртии — город Ижевск. Там добился приема у министра просвещения Ноговицина и получил право переехать из Сарапула в село Шарканы, где находился детский дом, населенный местными детьми. Решено было создать две группы, где занятия проводились на литовском и на идиш.

Вскоре учителя Блох, Коган, Меюнский и сам Свидерскис были призваны в ряды Литовской дивизии. Только двое из них вернулись назад — Блох и тяжело раненный Свидерскис. Коган и Меюнский погибли в боях под Орлом.

Возвратившись с фронта, Свидерскис возглавил детский дом, который к тому времени расширился за счет детей, выживших после разгрома лагеря в Паланге, и беспризорных ребят из Литвы. Но основной костяк составляли беглецы из Друскининкая.

Литовскому детдому передали здание учительской семинарии в селе Дебесы. Шла страшная война, но дети без внимания не остались.

А вести из Литвы были страшные. В Паняряй уничтожено 70 тысяч евреев, под Алитусом — 60 тысяч, в Каунасе — 40 тысяч, в Мариамполе — 10 тысяч, в Паневежисе — 8 тысяч...

Крестьянский сын, Стасис Свидерскис, любил землю, знал, как ее обрабатывать. Детскому дому выделили участок, и началась работа в поле и на животноводческой ферме. Производимая продукция была хорошим дополнением к пайку, и дети никогда не голодали, а кроме того, были заняты работой, что отвлекало их от тяжелых мыслей.

В коние 1944 года все воспитанники возвратились в Литву. Но дома почти никто из еврейских детей не нашел своих родителей и близких — они были уничтожены.

Позже в Вильнюсе был создан еврейский детский дом, в котором обосновались воспитанники Свидерскиса. Ребята продолжали учебу: младшие в школе при детдоме, старшие — в городских школах. Почти все впоследствии получили высшее образование.

Бывшие друскининкайские беженцы, которым спас жизнь литовеи Стасис Свидерскис, рассеялись по всему свету. В Литве остались Роха Завильчинский и Марк Гарбель, в Росии живет Эля Гольдштейн, в США — Хаим Миллер, Ицхак Гражутис, Абрам Вижанский. Остальные — в Израиле.

Людей, не испугавшихся нацистских угроз, сделавших все от них зависящее, чтобы помочь евреям, называют праведниками мира. Как сказано в Талмуде, «кто спасет одну душу, тот спасет весь мир». Звание это было утверждено в 1962 году, и удостоены его могут быть лишь те, кто «действовал без какой-либо выгоды для себя, с риском для жизни». Он совершил свой подвиг не в Литве, оккупированной немцами, а в России — далеко от фронта. Но если бы не он, мир недосчитался бы 70 невинных душ.