Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Палач со звериным чутьём

Палач со звериным чутьём

Фридрих Еккельн был обергрупенфюрером СС, одним из крупнейших администраторов рейха. Ему было 46 лет. Он был талантлив и достиг очень многого.

Еккельн никогда не ошибался, делая свой выбор. С самого начала он твердо поставил на Гитлера. Он предпочитал расстреливать, а не быть расстрелянным. Чутье у него было звериное.

Вступив в НСДАП и выдвинувшись в партии, он очень скоро понял, что положение рядового партийного функционера — это, по сути, ничего, а главный выигрыш ждет именно тех, кто станет контролировать ударную силу партии — отряды 55. Поэтому, когда Адольф Гитлер в 1933 году стал рейхсканцлером, из 50 тысяч эсэсовцев, подготовленных по всей Германии, семь тысяч отборных бойцов партии подчинялись Еккельну. Он стал руководителем Б5 группы Юга, в которую входили отряды эсэсовцев в Мюнхене, а также по всей Баварии, в Вюртемберге и в Бадене.

Еккельн встал в один ряд с вождями партии. Его положение в НСДАП особенно укрепилось после июня 1934 года, когда Гитлер убрал своих противников внутри партии — Рема и Штрассера. После своей победы фюрер устроил банкет для самых близких и доверенных соратников. Среди них был и Еккельн.

Пик карьеры Еккельна, полное раскрытие его талантов организатора и руководителя пришлись на войну. Некоторое время он работал в оккупированной Франции. А когда началась великая битва на Востоке, фюрер назначил его высшим руководителем и полиции армейской группы «Юг», действовавшей на Украине.

По своей должности обергруппенфюрер отвечал за организацию глобального террора, развернутого на оккупированных территориях. Еврейские погромы и массовые убийства, акции против партизан, в ходе которых выжигались целые области и районы — за всем стоял Еккельн.

Страшная резня евреев во Львове, проведенная специальным украинским батальоном «Нахтигаль» (в переводе с немецкого — «соловей»), ужасающий еврейский погром в Бердичеве, расстрелы евреев в киевском Бабьем Яру — это он, Еккельн.

По его приказу проводилась стерилизация сотен женщин, состоявших в смешанных браках с евреями.

Осенью 1941-го Еккельн был назначен начальником сил и полиции Остланда. Перед отъездом на новое место службы он побывал на аудиенции у рейхсфюрера Гимлера, который был немногословен и до предела конкретен.

Работа в Остланле должна быть поставлена так, чтобы на всей территории Прибалтики был полный покой, все евреи в Остланле, еще оставшиеся в живых, должны быть уничтожены до одного. После окончательной победы рейха край будет колонизирован. Те из местных жителей, которые хорошо проявят себя в работе на пользу Германской империи, будут оставлены на месте и германизированы, а остальных выселят из Прибалтики в рейх, где они будут использоваться на самых тяжелых работах. Освободившиеся территории заселят немецкие колонисты.

Резиденция главнокомандующего силами СС и полиции Остланда, как и руководства всех остальных служб и административных учреждений, размешалась в Риге, ставшей столицей края.

Прибыв сюда, Еккельн стал самым внимательным образом анализировать ситуацию. Настроение обергруппенфюрера после ознакомления с делами по его многотрудному ведомству осталось далеко не лучшим.

Прежде всего потому, что каким-то безобразным нарывом на теле Риге выглядело еврейское гетто. Еккельн был раздосадован слишком медленными темпами решения еврейского вопроса. Каратели Арайса плохо справлялись со своей работой. Расстрелы проводились хаотично и неорганизованно.

Самым большим недостатком, по мнению Еккельна, были личные чувства убийц, которые они вкладывали в казни. Каратели трудились с истовым энтузиазмом. А он, этот самый энтузиазм, в таком деле совершенно неуместен. Евреи должны умереть, все до единого — это незыблемый постулат учения национал-социализма, вытекающий из одного только перечня совершенных этим народом преступлений против германской нации и человечества.

Расстрелы в Бикерниекском лесу сопровождались постоянными пьянками расстреливателей. А разве меткость пьяного стрелка возрастает? Естественно казни затягивались, потом приходилось устраивать это дурацкое добивание раненых прямо в могилах.

Руководитель эйнзатцкоманды «А» бригаденфюрер Шталеккер явно ослабил свое внимание к этой важной работе.

Что ж, за Фридрихом Еккельном не зря укрепилась характеристика одного из самых смелых, решительных и масштабных военных администраторов рейха. Он выполнит указания Гиммлера в лучшем виде. Тем более что рейхсфюрер поделился с ним одной великолепной идеей, осуществить которую можно было лишь после чистки рижского гетто...

* * *

Подготовка акции заняла целый месяц. В условиях глубокой тайны русские пленные рыли огромные ямы в Румбульском лесу в пригороде Риги. Всех их потом немедленно уничтожали.

За два дня — 29 ноября и 8 декабря 1941 года — почти 30-тысячное рижское гетто было полностью истреблено.

С утра 29-го появились уже привычные для его обитателей синие автобусы и грузовики «команды Арайса». Каратели начали безжалостно выгонять евреев из домов. Сохранились чудом уцелевшие свидетели, которые видели своими глазами, как летчик капитан Герберт Цукурс разбивал головы еврейским малышам ударом об стену, взяв их за ножки.

Промозглый стылый день 29-го ноября 1941 года стал последним днем для тысяч и тысяч евреев. Огромные колонны людей, обреченных на смерть, брели к Румбульскому лесу. Путь их лежал по Московской улице, в сторону резиновой фабрики «Квадрат» и дальше.

В морозной тишине шарканье и стук тысяч подошв заглушались пьяным хохотом, бранью охраны, стуком ударов, злым треском пистолетных выстрелов и раскатами автоматных очередей. Огромный безмолвный город решил не замечать этого страшного действа на своей окраине. Рига как бы притихла и съежилась.

После того ноябрьского расстрела евреев в рижской газете «Тевия» от 1-го декабря 1941 года выступил журналист Янис Мартинсонс со статьей «Борьба против жидовства». Он писал: «Наконец, пришло время, котла почти все иаиии Европы научились распознавать своего общего врага — жила. Почти все пароль! Европы начали войну против этого врага; как на полях сражений, так и в леле внутреннего строительства. И лля нас, латышей, пришел этот миг...»

Арайсовиы прочитали эту статью. И тем сильнее было их рвение восьмого декабря, когда они с шутками да прибаутками кидали в кузова грузовиков больных еврейских детей из детской больницы с улицы Лудзас, чтобы отвезти на расстрел.

Начиная с января 1942 года «команда Арайса» «усовершенствовала» способ расстрела. Если раньше обреченные на смерть люди ставились небольшими группами на край рва, и стрелки по команде производили залповые выстрелы, то с начала 1942 года жертвы, раздетые до нижнего белья, а иногда догола, должны были спуститься на трупы ранее убитых людей и встать так, чтобы их тела падали вниз ровными штабелями.

Во время некоторых расстрелов убивали до 2 тысяч человек. Член «команды Арайса» Лиготнис признал после войны на допросе, что только с января по март 1943 года в Бикерниекском лесу латышскими полицейскими были расстреляны более 10 тысяч человек.

Летом 1941-го и позже, осенью, «команда Арайса» расширила поле своей деятельности. По указаниям офицеров из СД и под их неусыпным контролем «»райсовцы» выезжали на «работу» в провинцию. Обычно отправлялись группами по сорок-пятьдесят человек на конфискованных рижских городских автобусах синего цвета.

Потом эта страница деятельности «команды Арайса» будет обозначена историками (в частности, американским историком Андриевсом Эзергайлисом), как «акция синих автобусов». Сухой язык статей в научных журналах не дает возможности прочувствовать все, что творили в маленьких тихих городках люди, прибывшие туда в этих автобусах. Но везде они занимались одним — У-БИ-ВА-ЛИ!

Между тем, «команда Арайса» росла и набиралась опыта. Палаческий энтузиазм мало обученных студентов и старшеклассников подкреплялся знаниями и навыками кадровых офицеров бывшей латвийской армии.

Их там было предостаточно — капитан пехоты Арнольд Лаукерс, кавалерист капитан Карлис Озолс, капитан ВВС Герберт Цукурс, старшие лейтенанты и лейтенанты — Либиетис, Аикманис, Свикерис, Катис, Калныньш, Богданове, Кинслерс.

Оружейником был летенант Эдвин Лейманис, а гаражом заведовал лейтенант Освальд Элиньш. Врачом отряда был полковник-лейтенант Янис Яунземс.

Об одном из этих «бравых офицеров» стоит рассказать более подробно. Это — Герберт Цукурс. Он сумел стать героем Латвии и одновременно ее позором...