Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Как это начиналось

Как это начиналось

Свой кровавый путь воинствующие латышские националисты начали в далеком 1919 году, когда они расстреливали своих политических противников. Эти расстрелы проводились под руководством будущих «героев» освободительной войны полковников Земитана и Балодиса. Группировка первого истребляла в Видземе (северная Латвия) сторонников большевиков и лиц, боровшихся за союз Латвии с Россией. Второго — в Риге, куда 23 мая 1919 года вошла «Железная дивизия» рейхсвера под командованием генерала фон дер Гольца. За несколько недель без суда и следствия в маленькой буржуазной Латвии было расстреляно свыше двух тысяч человек.

Летом 1919 года в Латвии был создан первый концлагерь, в котором содержалось около полутора тысяч человек. Среди них — 220 солдат 7-го Сигулдского полка, которые отказались воевать против Советской России, за что в январе 1920 года более трети из них были казнены. Подобная картина наблюдалась и в другом концлагере — Лаугавгривском, где содержались солдаты 5-го иесисского полка. За отказ идти на «русский фронт» каждый десятый из них был расстрелян.

В 1920 году Латвийская республика окончательно взяла курс на самостоятельность. Тогда же латышские воинствуюшие националисты приступили к «перевоспитанию» своих соплеменников в духе ярого антисемитизма, приписывая евреям страшные злодеяния против «невинных» латышей.

Но для широкого развития «истерии ужасов» уже не годились отдельно действующие воинствуюшие националисты. Требовались откровенно националистические и фашистские организации. Первая из них была создана уже в 1922 году и получила название «Латышский национальный клуб» (ЛНК).

Один из ее вождей, полковник Кютис, писал в печатном органе клуба «Выбирай»: «Цель ЛНК — объединить обшими национальными идеалами и деятельностью весь латышский народ, отбросив узкие и эгоистические интересы отдельных классов и групп. Люди без национального хребта, пусть они хоть десять раз назовут себя латышами, мы ни уважать, ни шалить не можем, потому что их трусость в национальной борьбе часто приводит к предательству».

В ЛНК работа велась по секциям. Организация имела отделения почти во всех мало-мальски крупных городах и сельской местности. Число членов кАуба достигало нескольких тысяч человек. Была у них и такая занятная секция — борьбы с еврейским влиянием.

В начале 1924 года в Риге было создано товарищество «Фонд полковника Бриедиса», учредителями которого стали 18 всевозможных организаций активного национально-патриотического толка. Для пропагандистской деятельности воинствующим националистам требовались образы героев, на которых следовало равняться, и непременно враг, который отображал бы все мировое зло и весь ужас.

Легендарными героями были объявлены полковники иарских латышских стрелков Бриедис и Калпакс. Символом «освободительной борьбы» стал генерал Балодис.

А кто же враги?

Их, пожалуй, можно представить в виде дракона о трех головах. Первая — местные левые (социал-демократы и коммунисты). Вторая — большевики в России и русские вообше. Ну а третья — конечно же, евреи... Ведь именно от них, по утверждениям пропагандистов воинствуюшего латышского национализма и только что зародившегося фашизма, исходило все мировое зло.

В боевом органе ЛНК газете «Выбирай» был целый раздел «Красный Мордухай бесчинствует», где обывателя пугали растущей еврейской опасностью. В марте 1925 года руководители ЛНК в другой газете «Свободный дух Иманты» с гордостью писали, что их призыв бойкотировать еврейских торговцев имел успех.

Что ж, причина гордиться была! Германские нацисты объявили бойкот еврейских магазинов только в начале 30-х годов.

В 1932 году была создана фашистская организация «Угунскрустс» («Огненный крест»), которая в мае 1933-го была переименована в «Перконкрустс» («Громовой крест»). Деятельность «крестоносцев» определялась лозунгом их организации — «За латышскую Латвию!»

Свою лепту в насаждение фашизма в Латвии в 30-е годы внесла другая организация — «Латвийская наиионал-социиалистнческая партия». Она имела свою газету «Национал-социалист», синего орла со свастикой в когтях и лва левнза — Латыши всех классов — объединяйтесь!» и «Суверенную власть государства — латышскому народу!» — на титульной странице.

Обе организации отличались ярым национализмом и антисемитизмом, который особенно расцвел после военного переворота 15 мая 1934 года, когда в Латвии была установлена профашистская диктатура Карла Улманиса. Были ликвидированы все либеральные партии и организации, упразднена Конституция, разогнан Сейм и избранные местные органы самоуправления, закрыта 31 газета и журналы прогрессивного толка, усилились аресты инакомыслящих.

Воцарившийся режим отвечал самым сокровенным чаяниям латышских националистов. «Отец нации» ввел процентную норму для евреев при поступлении в высшие учебные заведения. Из почти 100 тысяч служащих в госсекторе было занято только 200 евреев. Ни одного еврея не было в судах, один работал на почте, на железной дороге — 33. Из 316 рижских полицейских только один был еврейской национальности. Кстати, именно тогда в латышском языке прочно укрепилось слово «жид», усилилась нетерпимость к нацменьшинствам.

Короче, в годы диктатуры «вождя народа» Улманиса идеология фашизма в Латвии прочно укрепилась. Особенно среди офицеров и инструкторов армии, среди членов военной профашистской организации «Айзсарги» («Защитники»), созданной еще в 1919 году, государственных чиновников, врачей, адвокатов и латышских торговцев, которым в условиях демократии было трудно конкурировать с еврейскими коллегами.

Когда 1-го сентября 1939 года гитлеровская Германия нападением на Польшу развязала Вторую мировую войну, Улманис и его сторонники начали думать о том, каким способом включить Латвию в состав третьего рейха. Об этом мечтали и в Германии, поскольку хотели использовать территорию Прибалтийских стран как выгодный плацдарм для нападения на СССР, хотя в августе 1939 года по инициативе Берлина был заключен (для отвода глаз) пакт о ненападении между Германией и Советским Союзом.

В столь сложной международной обстановке правительству СССР удалось в октябре 1939 года заключить договоры о взаимопомощи с правительствами Литвы, Латвии и Эстонии. Согласно этим договорам, на территории трех прибалтийских стран был размешен ограниченный контингент советских войск.

После свержения летом 1940 года диктатуры Улманиса, установления советской власти в Латвии и ее вступления в состав СССР, стали возникать новые подпольные группы и организации национал-экстремистов — «Тевиас Сарги» («Стражи Отечества»), «Боевая организация освобождения Латвии», «Младо-латыши», «Латышское национальное объединение», «Латышский национальный легион» и им подобные. В их состав вошли реакционные офицеры Латвийской армии, «айзсарги» и полицейские, а организаторами обычно являлись агенты гитлеровских спецслужб.

Подъем в деятельности «пятой колонны» начался весной 1941 года, когда стремительно надвигалась угроза вторжения гитлеровской Германии, что вдохновляло латышских фашистов и воинствующих националистов. Уже с первых дней войны они приступили к выполнению приказа нацистских спецлужб об уничтожении «большевиков и евреев». Эту страшную задачу латышские националисты с энтузиазмом выполняли под руководством бывших офицеров и инструкторов армии буржуазной Латвии, которым помогали члены фашистской партии «Перконкрустс» и члены военной профашистской организации «Айзсарги».

Здесь уместно отметить страшный, но правдивый вывод автора книги «По евреям — огонь!» Максима Звонова, что •ни одна армия мира не дала такого количества палачей — выходцев из латышского офицерского корпуса». Среди них были такие колоритные фигуры как полковник А. Пленнер и полковник-лейтенант В. Леглавс, которые по заданию Абвера привлекли в ряды «пятой колонны» многих офицеров латвийской армии. В качестве «зондерфюрера» в Латвию прибыл также фюрер фашистской партии «Перконкрустс» Густав Целминьш — тоже бывший офицер латвийской армии.

О других пособниках речь еще впереди...