Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Шаббатние рассказы: Счастье и удача

Шаббатние рассказы: Счастье и удача

Шаббат ждём долго, шесть дней, а проходит он мгновенно. Сколько осталось до выхода звёзд? Пятьдесят минут? Есть ещё время для новой истории.

Было это сто, а может и двести лет тому назад.

Один старый еврей взял в услужение в свой бедный дом девочку, сироту. Чтобы помотала старухе по хозяйству, чтобы на стол подавала, чтобы детская душа была рядом, потому что своих детей у них не было.

Девочку звали Мозол, удача. А какая удача у сироты?

В двенадцать лет она с улыбкой и старанием выполняла взрослую работу и имела за это постель, еду и какую-нибудь обновку к празднику. Соседи тоже не обижали, кто подарит новый пояс, кто чувяки сошьёт.

Время идёт, девочка растёт, в шестнадцать лет невестой выглядит. Однажды посмотрел на неё старик и задумался, взял за руку:

-     Садись, Мозол, - говорит, - слово есть. Полюбили мы тебя, как родную дочь и замуж должны были бы выдать, но не можем из-за бедности своей. Поищем тебе другую семью, богатого хозяина, чтобы заработать могла и собрать на приданное.

Заплакала девочка, куда идти, где искать? Сама тоже привыкла к старикам, за четыре года родными стали. А старик одной рукой гладит её по голове, другой бороду крутит.

Соседи узнали, кто деда ругает, кто одобряет. Искали в Нальчике, в Грозном, в Дагестане, в разных еврейских поселениях.

В Баку нашли хорошего человека, богобоязненного еврея, Шомоила Абрамова, хозяина мебельной фабрики. Взял он Мозол служанкой в дом и обещал хорошо платить.

Добрый был хозяин, не обижал. Но и сама девочка не ленилась, капризной жене угождала, двум мальчикам, пяти и семи лет, нянькой была. С рассвета до ночи крутится - в богатом доме всегда есть работа.

Надо сказать, на себя она совсем денег не тратила, ела за хозяйским столом, одежду, обувь ей на прощанье купили старики. А то, что хозяин давал, у него же оставляла на хранение.

Свахи о девушке узнали, стали подбирать женихов, невеста - то уже не нищая.

Пожар случился ранним утром. Сначала загорелись мастерские, потом огонь по навесу и по крыше перешёл на дом. Мозол разбудила хозяйку, схватила детей и выскочила на дорогу. Потом удивлялась, как могла нести на себе двух тяжёлых мальчиков.

Утром Шомоил пришёл за детьми в соседний дом, где их приютили. Стоит, вниз смотрит, и девушка опустила голову. Жалко им друг друга, да чем поможешь.

Говорит он:

-     Деньги твои сгорели, Мозол, вместе с моим домом, ищи себе другого хозяина. Элоким гадоль!

Евреи не оставили девушку в беде. Собрали одежду, немного денег. Рассказали о ней заезжему купцу из Гянджи, Хаиму Исупову. Он предложил поехать к нему, чтобы хозяйство и дом на себя взяла. Платить будет так, чтобы за год собрала на приданное.

Может не зря дали ей имя Мозол...

Кончились осенние праздники, зима прошла. Мозол Живёт в Гяндже, служит в доме богатого еврея. К Пуриму, Гомуну, окна, двери, полы в доме вымыла, теперь готовит «эдэсо», халву из муки с мёдом и орехами.

Всегда евреи на Пурим подарки раздают. Хозяин в своём магазине сидит, а для бедных оставил вино, рис, масло, пахлаву, фрукты разные и мелочь русскими монетами. Пришли первые нищие, Мозол усадила их за стол, поставила еду.

Смотрит - узнаёт Шомоила, бывшего своего хозяина. Он тоже смотрит, ждёт что скажет. Стыдно, но живот еду просит. Мозол поставила хлеб, мясо, вина налила, села напротив, спрашивает о детях.

-    Три месяца, - говорит, - как оставил дом, чтобы не видеть страдания жены и детей. Искал деньги, просил в долг, чтобы фабрику восстановить, никто не дал.

-    А если будут деньги, вернёшься? - Спрашивает Мозол.

-    Мне бы только начать, дальше справлюсь.

-    Сиди, ешь, - говорит, - я скоро вернусь.

Побежала к хозяину, говорит, что срочно деньги нужны, пусть отдаст то, что заработала. Удивился Хаим, подсчитал, сколько приходится за восемь месяцев, завернул в платок и передал девушке.

Вернулась, дала свёрток Шомоилу. Он открыл, посмотрел на деньги, спрятал за пазуху, потом взял обе руки Мозол, поцеловал и, пятясь мелкими шагами, вышел из комнаты.

К концу дня хозяин вернулся. Зовёт Мозол:

-    Что случилось? Зачем тебе понадобились деньги? Если принесли золото, надо было мне показать прежде, чем купила.

Рассказала, что приходил её прежний хозяин, что он в большой нищете и она помогла ему, чтобы восстановил свою фабрику. Слушает Хаим, задыхается от возмущения.

-    Ты отдала все свои деньги, почему? Безумная! Своё приданное, своё будущее отдала. Негодная девчонка, уходи из моего дома, не хочу тебя видеть! Рядом с дураком сам дураком станешь.

Ничего не ответила Мозол, собрала свои вещи в мешок, поцеловала мезузу, закрыла платком лицо и пошла. Идёт, плачет, еврейский квартал кончился, последние дома Гянджи остались сзади. Слышит топот коней, смотрит туда-сюда, где бы спрятаться.

Вдоль дороги лежат большие камни. Кинулась к одному, легла, а под камнем нора, человек поместится. Опустила ноги, почувствовала ступени. Сначала было темно и страшно, потом свет появился. Керосиновая лампа висит, освещает комнату с каменными стенами, стол, кувшин на столе, скамейку. Видит, на полу спит юноша, по виду еврей.

Мозол села к столу, опустила свой мешок. Юноша, наверное, от её взгляда проснулся, сел, спрашивает:

-    Кто ты? Как сюда попала?

-    Я Мозол, а ты кто?

-    А я Мацлиях, - засмеялся он, - возвращаюсь домой из Багдада, там учился у рабби Хаима Йосефа. В этой яме меня Ашем от бандитов спрятал.

Когда девушка рассказала о себе, решили они дождаться ночи и вместе идти дальше. Говорит юноша:

-    Ты - Мозол, мазал мой, счастьё моё, а я ־ Мацлиях, твоя «ацлаха», удача, будь моей женой.

Засмеялась девушка:

-    Кто от своей удачи откажется!

Шли лунной дорогой, никого не встречали, а на рассвете подошли к маленькому еврейскому аулу. Нашли местного рабби, рассказали ему всё о себе и попросили сделать кидушин.

Но рабби возразил:

-    Нет, дорогие мои, всей общиной устроим настоящую свадьбу.

Поставили столы во дворе нимаза, кто плов готовил, кто мясо жарил, вино принесли. Вечером завели жениха и невесту под хупу, прочитали семь благословений и разбил жених стакан в память о разрушенном Ирушалаиме. Потом сели за стол и рабби говорит:

-    Сегодня Мацлиях и Мозол стали мужем и женой. «Ацлаха», удача, и «мазал», счастье, соединились под хупой. Ашем их свёл. Поэтому я дарю им свой шаббатний серебряный кубок и пять русских рублей.

Встал габай и говорит:

-    Для счастья и для удачи я дарю своего коня и золотую царскую десятку.

Подходят люди, один за другим, несут деньги, подарки. Мацлиях и Мозол смотрят на стол, смотрят друг на друга, слёзы из глаз текут. Элоким гадоль.