Ноябрь 2017 / Кислев 5778

Дор-ва-дор

Дор-ва-дор

Дор - на иврите означает поколение, от глагола ладур - жить, проживать. Это как вода в реке, существует во времени и вне времени, течёт, течёт - и уже нет её, но мы ведь знаем, что есть.

Не отделить воду от воды в реке, не отделить одно поколение наших праведников от другого. Они, словно волны в одной реке, и волна перекрывает волну.

Бет-мидраш Красной Слободы в 1999 году занимал большой дом, принадлежавший когда-то рабби Шиляту. Там было пять групп по 20 - 25 учеников в каждой группе, Было тесно, но уютно.

А я снимал двухэтажный дом на улице Фаталихан. Первый этаж давно не использовался, но второй был благоустроен и имел длинный большой зал, примерно 40 квадратных метров.

В зале стоял стол, который в шаббат вмещал до двадцати человек. В обычные дни, вечером, приходили старшие мальчики, на особые занятия и беседы для взрослых.

Когда из Иерусалима приехал проведать нас рав Авраам Фройлех, мы попросили его провести с нами одно занятие. Пришли ребята, расселись. Спрашивает рав Авраам: «Что бы мы хотели учить?» Подал я ему гемару, Талмуд Бавли, первый попавшийся том, масэхет «Кэтубот».

Открыл он и удивился: «Смотрите, - говорит, - что написано на внутренней обложке и на титульном листе:

«С Б-жьей помощью мы, Хаим бен рабби Мардахай и Даниелъ бен рабби Шалом, начинаем изучение гемары, трактата «Кэтубот», сегодня, в йом ришон от святой субботы, в восьмой день месяца Тамуз, пять тысяч шестьсот пятьдесят девятого года. Возвратит Всесильный народ свой в Ирушалаим.»

«Какое сегодня число? - спросил рав. - Правильно, восьмое Тамуза, а год, 1999-й, то есть 5759 от сотворения мира? Ровно сто лет тому назад, восьмого Тамуза 1899 года сели за стол два друга и открыли эту книгу, масэхет «Кэтубот». И мы с вами откроем её сейчас и пойдём по следам наших праведников».

Поучили мы гемару, послушали драш рава Авраама - удивительную историю о еврейских юноше и девушке, которые после многих несчастий стали под хупу. Когда ребята ушли, я открыл книгу и нашёл на внутреннем листе ещё несколько рукописных строк на иврите:

Ученик учеников Хизкия Амиров из Нальчика.

И с другой стороны:

Куба.

Садиков Шим учил гемару 26 июня 1941 года.

И ещё на горско-еврейском языке:

Я, Борух бин Ошир. Видел сон в ночь на пятый день от шаббата пятого августа 1943 года, спросил у своего отца и он ответил: «Сон твой предвещает доброе».

На книге свои автографы оставили пять человек.

Рав Хизкия Амиров учился по этой книге в Нальчике, потом её открыли Хаим бен рабби Мардахай и Даниель бен рабби Шалом, потом над ней сидел Шим Садиков, а Борух бин Ошир, наверное, заснул с Талмудом в руке. Теперь новое поколение кубинских евреев входит в воды великой реки, которая называется Устной Торой.

Рабби Хизкия Амиров назвал себя учеником учеников, но на самом деле это был талмид-хахам, мудрец Торы, раввин. Два его сына рабби Шомиель и рабби Нахмиель учились в Виленской иешиве, а после захвата власти большевиками тайно обучали Торе еврейских детей Нальчика.

Рабби Нахмиель стал после отца раввином общины нальчикских евреев. В 1930 году его арестовали, и шесть лет он был в ссылке, правда, недалеко от дома, в Оксае, что около дагестанского города Хасав-юрт. Можно сказать, что ему повезло. Тысячи раввинов и евреев, служивших в синагогах, были расстреляны или замучены в сибирских лагерях.

В Нальчике к тому времени осталась только одна синагога. Большое красивое здание из красного кирпича в еврейском квартале, «Еврейской колонке», недалеко от реки, на улице Подгорной.

Вскоре власти в этом здании устроили солдатскую казарму. В пятидесятых годах солдат перевели в новое помещение, а синагогу превратили в скульптурную мастерскую.

Как скульптура на иврите? Песель, идол. Поймите сами, какой вывод следует из этого.

Община купила старый дом на Рабочей улице, который после ремонта стал нимазом.

Нимаз - та же самая синагога или бет-кнесет, только правильно будет перевести это слово не как дом собрания, а как молитвенный дом.

Русские его так и называли - еврейский молитвенный дом.

В конце восьмидесятых годов на той же улице община построила новое здание. В 1995 году рав общины рабби Мардэхай Гилядов предоставил второй этаж здания бет-мидрашу, который мы открыли под надзором американской организации «Ваад ле-ацала».

Творец дал еврейским мальчикам силу для трудной дороги возвращения в мир Торы. Из тридцати пяти учеников от 11 до 17 лет была собрана группа будущих талмидей-хахамим, еврейских мудрецов.

Получив базовые знания в Нальчике, они отправились учиться в иешивы, в Америку и в «Ор самеах», в Иерусалиме.

С годами кто-то оставил этот трудный путь.

Но в итоге нальчикские евреи могут гордиться не только праведниками-раввинами прошлых лет и сегодняшними, молодыми, но уже известными и авторитетными в еврейском мире.

Первым назову имя правнука рабби Саадиё из Нальчика - Саадиё Шаулова. Его и ещё двух мальчиков мы отправили в Америку, в иешиву Лейквуда. Потом он учился в московской иешиве «Торат хаим» и в «Коль Тора», в Иерусалиме.

В 2001 году Саадиё было 18 лет. Московская горско-еврейская община пригласила его на должность рабби. Он знал алаху и наши традиции, удивительно чисто читал Сефер Тору и сильным певучим голосом вёл молитвы. Его любили и уважали не меньше, чем знаменитого прадеда.

Погиб трагически в центре Москвы, в 2003 году, зихроно цадик ливраха.

Садух, Цадок (Серёжа) Ашуров и Саша Мигиров ещё не получили смиху, но уже достигли таких глубин Торы, которые доступны только тем, кого избрал Творец.

Назову ещё одно имя, Хаима Шаулова, хотя он не учился в нашем бет-мидраше, а пришёл к Торе уже в Израиле. За несколько лет рав Хаим прошёл путь, на который обычно тратят десятилетия, и стал мадрихом, учителем и заботливым другом для всех горских евреев, изучающих Тору в Израиле.

Когда ребята из Нальчика и Баку, Дербента и Грозного только начали учиться в иешиве «Ор самеах» я сфотографировал их у входа старой горско-еврейской синагоги в Иерусалиме на улице Шмуэль hа-Нави.

На следующий день я вернулся на это место, сел на каменные ступени синагоги и наугад открыл Теилим. Смотрю - второй стих мизмора 74: «Вспомни свою общину, обретённую Тобою издавна, ведь спасал Ты колено наследия Своего...»

В 1967 году во время Шестидневной войны мусульманские фанатики Кубы, озлобленные военными успехами Израиля, стали готовиться к погрому. Евреи боялись подниматься в город, на правый берег Кудиалчая. Милиция в таких случаях, словно не существовала.

Но «не спит, не дремлет Страж Израиля». В соседнем селе стояла воинская часть. Её командир, еврей, понял, что каждый новый день может стать последним для Еврейской слободы. Он вывел солдат и расставил посты с пулемётами над посёлком. Бандиты ещё не знали, что на «том свете» их ждут 72 голые красавицы с чашами вина в руках, оставили евреев в покое.

Кубинские евреи говорят: «Худо хилёс сохтэ!» Ашем спас. Как раньше спасал «колено наследия Своего». Да и как не спасти кубинских евреев, сохранивших главные традиции народа даже под властью коммунистов.