Ноябрь 2017 / Кислев 5778

ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ ВКАНУН ВЕЛИКОГО ВОССТАНИЯ

ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ ВКАНУН ВЕЛИКОГО ВОССТАНИЯ

Иудея

В конце эпохи Второго Храма еврейское население в Эрец Исраэль было сконцентрировано в трёх районах: Иудее, Галилее и Перайе (область в Зайорданье). В Мишне эти три района называны "тремя землями Исраэля". Но и в других районах Эрец Исраэль: в Голане, Башане, в Северо-западной зайорданской области и т. д. — имелось весьма многочисленное еврейское население. Лишь центральная часть Шомрона была заселена шомроним, евреи там вообще не селились. Хотя в тот период преобладающим занятием еврейского населения в Стране было сельское хозяйство, всё же постоянно росло число евреев, проживавших в таких городах, как Йерушалаим, Ципори, Тиберия (Тверия). Немало евреев жило и в эллинизированных городах Эрец Исраэль.

Роль Иудеи была доминирующей, благодаря Йерушалаиму. По словам римского историка Плиния, Йерушалаим был самым прославленным среди городов Востока. Храм, Сангедрин и духовные учреждения прушим* сделали Йерушалаим духовной столицей всего еврейского народа. Свет учения Торы исходил из этого города, который постоянно привлекал к себе еврейских паломников из диаспоры. Отовсюду стекались в Йерушалаим евреи, желающие изучать Тору. И даже учители Закона из отдаленных областей стремились переселиться в Йерушалаим, быть вблизи от Сангедрина, руководимого такими мудрецами, как рабан Гамлиэль-старший и его сын Шимъон.

Галилея

После Иудеи, вторым по значению еврейским районом была Галилея. Этот район обособлен от Йерушалаима и всей Иудеи, и всё же в эпоху Второго Храма Галилея процветала. Восторженно описывает её Иосиф Флавий. Галилея — край тучных земель, богатых пастбищ и тенистых рощ. Особенно восхищается историк плодородием Генисаретской долины: "...можно сказать, что природа напрягла все свои силы, чтобы слить здесь воедино все борющиеся между собой виды". Мудрецы связывают плодородие Галилеи с благословением, которое Моше-рабейну дал Нафтали — родоначальнику одного из колен Исраэля, унаследовавшему эту землю за его благочестие: "А о Нафтали (Моше) сказал: Нафтали будет насыщен благоволением и исполнен благословения Всевышнего..." /Дварим 33 :23!. О том, насколько высоко ценились плоды Генисаретской долины, написано в Талмуде: "Спрашивают наши мудрецы: Почему нет в Йерушалаиме плодов Генисаретских? И отвечают: Потому что, еели бы они были, то посетить Йерушалаим, чтобы их попробовать, и того было бы довольно". Иными словами, плоды Генисаретские в Йерушалайме могли бы отвлечь паломников от их духовных целей.

Галилея была густо заселена, преимущественно евреями, число которых достигало 200-300 тысяч человек. Между евреями Иудеи и Галилеи была существенная разница. На всю религиозную и общественную жизнь Иудеи оказывал огромное влияние Йерушалаимский Храм. Храмовая гора была резиденцией Сангедрина, духовным и культурным центром. В Йерушалаиме, в Иудее изучали Тору, и оттуда знание ее распространялось мудрецами по всему миру, в Иудее находилось большинство хахамим*, знатоков Торы, пользовавшихся незыблемым авторитетом в народе. Во всех областях духовной жизни евреев, во всём, касающемся молитв, ритуальных очищений, возношений, пожертвований в пользу Храма и когэнов, — всё делалось согласно их пояснениям.

Ам га-арец

Галилея из-за ее географического положения и по политическим обстоятельствам была слабо связана с Иудеей и жила своей почти обособленной жизнью. Борьба между различными религиозными течениями, занимавшая большое место в жизни Иудеи, почти не находила в Галилее отклика. Если и можно говорить о каком-то влиянии на религиозную жизнь галилейских евреев, то им пользовались пруигим, которые в период Второго Храма, как сказано, были ведущей силой в духовной жизни всего еврейского общества. Религиозных школ в Галилее почти не было, как не было, за редким исключением, и мудрецов и учителей Закона.

Известны лишь двое мудрецов, живших в Галилее: раби Ханина бен Доса и раби Йоханан бен Закай. Восемнадцать лет провел раби Йоханан бен Закай в городе Арав, в Галилее. За все это время лишь дважды обращались к нему с вопросами, касающимися Торы. За это раби Йоханан бен Закай сурово осудил жителей Галилеи: "О, Галилея, Галилея, отринувшая Тору, суждено тебе стать жертвой разбойников".

В отличие от благочестивых евреев, называвшихся хаверим (букв, товарищи), строго соблюдавших законы Торы и, в особенности, законы ритуальной чистоты и Храмовой десятины, большинство жителей Галилеи относилось к своеобразной общественной прослойке того времени, называвшейся ам га-арец (простолюдины, не сведущие в Торе). Эти евреи не преступали законов Всевышнего и не отвергали ни Писанной, ни Устной Торы. Но они были небрежны в соблюдении законов ритуальной чистоты, а также законов о десятинах плодов земли в пользу Храма и бедняков. Они уклонялись от изучения Торы. Всё это создавало пропасть разобщённости в еврейском народе, хаверим избегали контактов с ам га-арец. Сказано в Мишнег. "Кто такой ам га-арец? Тот, кто не может читать Шма Исраэль в вечерней и утренней молитвах... и кто имеет сыновей и не учит их Торе".

Нееврейское население

В конце эпохи Второго Храма значительные территории в Эрец Исраэль были заселены неевреями, и их влияние на политические события в стране было весьма существенным. Кого только не было в этом конгломерате народов! И потомки языческих племён, населявших Эрец Исраэль еще в танахический период, и шомроним, и набатим, и грекосирийцы. Есть основание полагать, что еврейское население в I веке хр. л. достигло двух с половиной миллионов человек, а нееврейское — миллиона. Центральное и южное Зайорданье было заселено набатим. Эллинизированные города Эрец Исраэль с начала римского господства вступили в период интенсивного экономического, политического и демографического развития. Евреи составляли в эллинизированных городах — Кесария, Бет Шеан и других — высокий процент населения, их отношения с язычниками были напряжёнными и переходили во взаимные нападения. В Шомроне, в его внутреннем районе, почти не было евреев, за исключением города Себастии, где они составляли меньшинство. Шомрон вклинился между двумя главными еврейскими районами — Иудеей и Галилеей. Отношения между евреями и шомроним были напряжёнными ещё со времени возвращения евреев из Вавилонского плена. Они продолжали ухудшаться в период правления Йоханана Горканоса*, разрушившего храм шомроним на горе Гризим, и стали открыто враждебными после установления в Эрец Исраэль римского господства. Уже при первом римском прокураторе Иудеи — Капонии /6-9/ шомроним, желая осквернить Йерушалаимский Храм, подбросили в одно из его помещений человеческие кости. Как уже было сказано, в 52 году, при прокураторе Кумане, шомроним напали на еврейских паломников и многих убили. Евреи обратились с жалобой к Куману, но тот и не собирался чтолибо предпринимать. Тогда отряд йерушалаимских евреев напал на несколько шомронских деревень и сжёг их. Лишь после этого Куман проявил рвение, но обрушил репрессии на евреев. Правда, император Клавдий на этот раз встал на сторону евреев и изгнал Кумана — под давлением фактов злодейств шомроним против иудеев.

Борьба евреев за свои права

Напряжённость в отношениях между еврейским и нееврейским населением в эллинизированных городах римские власти поддерживали искусственно. Сначала Помпей, который надеялся путём развития греческих городов-полисов нейтрализовать численное превосходство еврейского населения в Эрец Исраэль. А затем римские наместники, которые восхищались всем эллинским в той же степени, в какой ненавидели всё еврейское. В это время эллинизированные язычники стали играть важную роль в аппарате римской администрации. Они, конечно, всецело были на стороне горожан-язычников в их конфликтах с евреями.

Евреев не могла не возмущать поддержка, оказываемая римской администрацией языческому населению, рост и влияние которого были приостановлены в период государства Хашмонаим. В столице провинции, Кесарии, в пятидесятые годы I века натянутые отношения между эллинизированным населением полиса и евреями перешли в явную вражду. Это было вызвано борьбой обеих сторон за право гражданства в полисе и за другие привилегии. Еврейская община Кесарии требовала предоставления ей равных прав с нееврейским населением во всём, ссылаясь на то, что основатель города — Городос был монархом евреев. Язычники этого не отрицали, но указывали, и весьма резонно, что город был заложен Гордосом для язычников.

Конфликт резко обострился при прокураторе Феликсе, правившем Иудеей с 52 по 60 год. В начале своего правления Феликс ещё шёл на компромиссы с евреями. Он был им многим обязан. Умеренная аристократия цдуким* и первосвященник Йонатан содействовали назначению Феликса на пост прокуратора. Феликс поддерживал также тесные связи с членами дома Гордоса, но в дальнейшем прокуратор этот действовал в Иудее, по выражению римского историка Тацита*, "с гордостью царя и с низостью раба". Вскоре обнаружилось, что Феликс — человек жестокий, корыстолюбивый и развратный, что он не способен управлять и не в состоянии контролировать события. Феликс решил убрать первосвященника Йонатана, который укорял его за агрессивные, жестокие методы правления. Он пошел на хитрость, подослав в Храм наёмных бандитов, которые, спрятав короткие мечи под одеждой, втёрлись в окружение первосвященника во время службы и убили Йонатана. При Феликсе усилилась деятельность сикариев*, тайных убийц, направивших свои кинжалы уже не только против римлян, но и против евреев, якобы подозреваемых в сотрудничестве с римской администрацией. Фелике, ненавидевший евреев, не упускал случая расправиться с ними. Так он обманом схватил, а затем казнил Элиэзера бен Диная, отомстившего шомроним за убийство еврейских паломников в Галилее. Казнил Фелике и многих странствующих еврейских учителей и проповедников под предлогом, что они, якобы, подстрекают народ к мятежу. А подстрекатьто было незачем, ибо многие горели желанием подняться против этого правителя — чужого и безжалостного.

Этот прокуратор и взял на себя роль арбитра в конфликте между еврейским и языческим населением Кесарии. В самой еврейской общине города не было единодушия. Влиятельная и богатая еврейская верхушка выступала за решение конфликта методами тихой дипломатии, в то время как почти все кесарийские евреи были сторонниками решительных мер, и они готовились выступить в защиту своих прав с оружием в руках. Язычники составляли, правда, большинство в городе, но евреи были энергичнее и сплочённее их. Солдаты местного гарнизона, набранные исключительно из среды языческих жителей Кесарии и Себастии, представляли явную опасность для еврейского населения. Вскоре конфликт в Кесарии вылился в вооружённое столкновение между сторонами. Феликс воспользовался этим, чтобы направить в Кесарию войска, которые учинили жестокую расправу над евреями. Правда, уже позднее, еврейская делегация и царь Агрипос II, прибывшие в Рим, добились от императора Нерона смещения Феликса, но, оказалось, причин для ликования не было. При преемнике Феликса, прокураторе Фесте, Нерон, известный своими прогреческими симпатиями, лишил евреев

граждан второго сорта. Среди еврейского населения Эрец Исраэль зрела ненависть к язычникам и, в особенности, к римским правителям, от которых нельзя было ждать справедливости.

Вспышки бунта

Пламя бунта вспыхивало в разных местах Страны, потому что многие с оружием в руках стали подниматься, чтобы сбросить с себя тяжкое ярмо римского гнёта. Группы сикариев стали обращаться с призывами к народу и побудили многих выйти на войну с римлянами. И те пошли за ними в пустынные места — вести борьбу против все более и более давящего их гнёта римлян.

Однако акты бунта и восстаний на местах совершались без согласия учителей Закона и мудрецов народа — а лишь по воле и разумению восставших. Тогда сикарии и их сторонники подняли руку на несогласных с ними, мстили тем, кого называли "сторонниками римлян". Они ограбили многих, чтобы обеспечить себя продовольствием и оружием для борьбы римлянами. Крестьян, не желавших сотрудничать с ними, обирали до нитки, а дома их сжигали.

В книге Йосифон написано, что в это время "...наместник Феликс давил на Исраэль тяжким гнётом, а Филос, начальник войск, в жестокости своей убил понапрасну многих и делал мерзости в Йерушалаиме: развращал женщин и насиловал девушек". "И был там Элъазар, сын Хананьи, великого когэна, молодой когэн, воинственный и очень смелый. Он видел, что делает Филос Исраэлю, и возревновал великой ревностью, затрубил в шофар, и собрались к нему группы парней, порывистых и боевитых. Рванулись они в бой против Филоса и его отрядов профессиональных воинов и нанесли им тяжёлое поражение. И осилил их Элъазар своей ревностностью, и изгнал римские отряды... Сбежал Филос от них, спасая жизнь. — в Египет".

Речь Агрипоса

По дороге он встретил Агрипоса II, возвращавшегося из Рима в сопровождении отряда римских воинов. В то время Агрипос ещё выступал в защиту евреев. Когда возникала необходимость, он выступал в Риме или любом другом месте как монарх Иудеи — в интересах своей страны. Понимая положение в Эрец Исраэль, Агрипос пытался уговорить народ отказаться от борьбы с Римом, от мятежа, гибельные последствия которого он предвидел. Вернувшись в Йерушалаим, он собрал народ во дворе Храма, а также мудрецов Сангедрина, учителей Закона, и первосвященник Хананья был с ними. Агрипос рассказал им о мощи Римской империи, о великих народах, покорённых ею либо истреблённых до единого. О том, что сейчас [в 3820; 60 г.] Веспасиан громит в тяжелейшей войне германские народы, уничтожая бесчисленное количество людей. Агриппа предупреждал, что восстание приведёт к уничтожению остатка народа Исраэля, и поэтому надо проявить сдержанность, стерпеть гнёт, а он пошлёт письмо Нерону, и тот уберёт из Иудеи злодеев Феликса и Филоса. "Если вы за мир, то и я с вами. Если выберете войну, сами её будете вести, без меня!" —вскричал Агрипос и заплакал. И плакали с ним собравшиеся в Храме.

Лишь воинственный Элъазар и многие канаим * не прислушались к Агрипосу и не плакали. Они набросились на римских вельмож, приехавших с Агрипосом, убили их вместе с воинами. Затем бросились на свиту и воинов Агрипоса, и те сбежали в лагерь, за город. Страх охватил мудрецов Иудеи перед жестокой местью Нерона, и ушли они из Йерушалаима, чтобы Нерон не подумал, что они заодно с канаим Элъазара, и собрались в крепости на горе Цийон. Но те преследовали руководителей народа, сломили их сопротивление и очень многих из них убили.

Узнав об этом, Агрипос, беспокоясь о благополучии Йерушалаима, послал туда 6 тысяч воинов против Элъазара, чтобы защитить многих, желающих мира. Семь дней шли тяжёлые бои, под ударами воинов Агрипоса канаим бежали в Храм, а преследователи ворвались за ними. Но одновременно туда ворвались и сикарии, и в узких проходах они своими кинжалами разили воинов Агрипоса, нанося удары под кольчуги и панцири, и перебили многих. Оставшиеся в живых бежали из города, а с ними и мудрецы, учители Закона и все сторонники мира — к Агрипосу.

Власть в городе досталась Элъазару и его канаим. Они делали все, что душе угодно, с необдуманностью молодости: сожгли дом Агрипоса, все его хранилища и архивы; его любимые вещи и всё, собранное его предками, — разграбили; сожгли все долговые обязательства и векселя, найденные там. Заодно сожгли дом сестры Агрипоса — Береники. Много ценностей, оставленных в домах, уничтожили.

Канаим против Рима

Агрипос расценил действия канаим Элъазара как преступление. Но не так злость на восставших охватила его, как страх перед яростной местью Рима за убитых вельмож и воинов. Он поторопился в Рим и рассказал Нерону обо всём, что делается в Иудее. Реакция императора была умеренной. Нерон направил в Иудею Кастиуса, начальника римской армии в Сирии, и велел явиться туда с миром. При встрече с Агрипосом в Иудее Кастиус был обрадован возмущением царя против йерушалаимцев, не пожелавшим прислушаться к его речам о мире, — ибо наместник пришёл в страну не с миром, а с ненавистью, чтобы отомстить канаим за кровь римских воинов. Кастиус собрал большую армию и прошёл мечом по стране, разрушая города и убивая жителей. Он сжёг еврейские дома в Кесарии, потому что они были красивы; взял штурмом Яффу, устроил погром, убив более восьми тысяч человек. Повернув вглубь страны, сжёг Явнэ и окружающие город селения, убивая всех, попадавших под руку. Поднялся в Галилею, в город Ципори, но жители вышли навстречу, прося милости, и Кастиус никого не убил.

Как только Кастиус вышел из Ципори, наскоки канаим, прятавшихся в горах, стоили жизни многим его солдатам. Римская конница с боями оттеснила канаим снова в горы. Не желая подвергать опасности жителей страны, канаим имитировали бегство перед мощью римских войск, ушли к Гивонскому ущелью (ближе к Йерушалаиму) и собрали там много воинов. Преследовавший их Кастиус поклялся, "...что изничтожит всех иудеев, чтобы и следа от них не осталось" /Йосифон/.

Еврейский лагерь под командой главы канаим когэна Элъазара бен Хананьи отпраздновал шабат. А на рассвете силы евреев с громкими кликами и трублением в шофар набросились на римлян. Те испугались и смешались. Еврейские парни нанесли войску Кастиуса смертельный удар, уничтожив более 27 тысяч пехотинцев, сбросили наземь римских богатырей и всадников, — а сами потеряли только двух человек. В книге

Цемах Давид* написано: "В тот день Всевышний дал спасительную победу Исраэлю — через Элъазара бен Хананью и его товарищей".

Кастиус был напуган их геройством и очень обеспокоен — как бы не уничтожили римское войско. Тогда он и Агрипос послали в Йерушалаим к Элъазару послов для заключения мира. Но Элъазар не только не принял этого предложения, но убил одного из послов. Элъазар собрал когэнов и народ и поклялся истребить войско Кастиуса и убить его самого. Рассказывает книга Йосифон. "Когда Кастиус увидел, что не сломить ему дух Элъазара и народа, упало его сердце. Он бежал в Яффу, сел на корабль с остатком своих солдат, приплыл в Рим с позором и доложил обо всём Нерону. И были поражены цезарь и сенаторы вестью о геройстве народа Иудеи. И успокоилась страна от войн в этом году. И увидели сыны Иудеи, герои, свою силу, что она велика даже против меча Эсава (Рима), и это подняло их дух. С тех пор очень возросла слава Элъаэара бен Хананьи и отрядов восставших в глазах исраэльтян, простого народа — аж до осады Йерушалаима".

Храм и служба в нём

Оставим на время политические и военные события и вернёмся к нашей центральной теме: духовной жизни евреев, сосредоточенной вокруг Йерушалаимского Храма. Мы уже говорили о том, что, после произведенных царём Гордосом реставрационных работ, Второй Храм стал архитектурным шедевром своего времени, и на всём Востоке не было зданий, могущих сравниться с ним красотой и строгим благородством стиля. Благодаря Храму, духовная и общественная жизнь в Йерушалаиме была столь интенсивной и насыщенной.

Недаром мудрецы называли Йерушалаим — пупом земли. Йерушалаимский Храм имел универсальное значение и был общей святыней всех евреев, где бы они ни жили. На горе Мория (Храмовой горе), в "палате тёсаных камней" (лишкат га-газит) находилась резиденция Сангедрина — высшего религиозного правового учреждения евреев мира. В дни трёх праздников — Песах, Шавуот и Суккот — массы паломников со всех концов страны и из диаспоры стекались в Йерушалаим. Целые сёла и города пустели в эти дни.

Тем не менее, в конце эпохи Второго Храма не всё обстояло благополучно в столь важной области, как Храмовая служба. Вокруг Храма были расположены жилища главного когэна и служителей, занимающих видные должности в Храме. Со временем выделились семьи, еделавшие эти должности как бы наследственными и соперничавшие между собой. Создалось нечто вроде Храмовой олигархии. В то же время сан главного когэна перестал передаваться по наследству, как велит Тора. Сказано в книге Вайикра/16:32/: "И искупит коёэн, которого помажут и уполномочат вести службу вместо его отца". Со времени Гордоса правители Иудеи стали назначать главными когэнами людей недостойных, часто за взятку. Эти главные когэны, происходившие из семей цдуким, сменялись с неподобающей быстротой, часто и года не пробыв на своем посту. Многие из них не знали законов Храмовой службы и были не в состоянии совершать жертвоприношения в соответствии с Галахой. В Мишне рассказано о главных когэнах, которых старейшины Бет дина (Высшего суда) целую неделю перед Йом кипурим обучали ритуалу богослужения и жертвоприношений и умоляли не отступать от их указаний во время Храмовой службы. Свидетельствует Талмуд: "И пала честь святого служения, ибо по вине когэнов грешащих стала приходить в упадок и деятельность их братьев — когэнов, ведущих службу, как следует".

В Храме шла служба своим чередом: когэны — на своей работе, левиты — играли и пели, смены исраэльтян стояли при служении. Но, как было сказано, взяли верх когэны — "сильные личности" и заправляли в Храме: друзья главных когэнов, люди грешные, близкие к римлянам, и сокровишница Храма — в их руках. Эти когэны — "сильные личности" буквально тиранили народ: они, их сыновья, их родичи, их слуги.

В Талмуде /Псахим/ рассказано о мудреце по имени Йосеф бен Ханин, жившем в Йерушалаиме незадолго до разрушения Второго Храма, который порицал семьи когэнов за монополизацию высоких должностей и за бесчинства. Вот его слова: "Горе мне от дома Бейтуса, горе мне от их палок. Горе мне от дома Ханины, горе мне от их доносов... Горе мне от дома Ишмаэля бен Фаби, горе мне от их кулаков. Ведь они — знатные когэны, сыновья их — казначеи, зятья их — служители Храма, а слуги их избивают народ палками".

Поясняя в Талмуде эти слова, рав Эйделс (Магарша) пишет, что здесь, очевидно, упомянуты дома главных когэнов: дом Бейтуса — за наглость, надменность; дом Ханины — за ложные клятвы, доносы, насмешки над людьми; дом Ишмаэля — за заносчивость, высокомерие, их кулаки — это лицемерные, фальшивые речи, которые подорвали правосудие, извратили судей. Эти группы людей никогда не смогут принять "лик шхины" (присутствия Всевышнего), ибо в их делах и речах проявляется беспричинная ненависть, напрасная злоба и вражда.

Роль Сангедрина

И если такое падение престижа главного когэна в глазах мудрецов и всего народа не стало трагедией и не имело далеко идущих последствий, то, и первую очередь, потому, что не главный когэн и не Храмовая олигархия, а Сангедрин руководил всей духовной и общественной жизнью народа. Древнегреческий философ Платон* мечтал об идеальном кастовом государстве, во главе которого стояли бы мудрецы-философы. Утопия Платона так и осталась утопией, и лишь в Эрец Исраэль в период Второго Храма существовало равноправное перед Законом еврейское общество, фактачески руководимое хахамим — мудрецами Сангедрина. В состав Сангедрина (71 человек) входили учители Торы, талмидей-хахамим* происходившие из всех слоев общества. Этот совет мудрецов был высшим авторитетом во всех областях жизни евреев. Сангедрин постоянно заседал в лишкат га-газит Храма. Он решал все правовые и религиозные вопросы и распространял Тору по всему Исраэлю, и мел большое влияние на евреев диаспоры. Состав Сангедрина соответствовал закону Торы. Написано в четвёртой книге Торы - Бемидбар /11:16/: "И сказал Творец Moiue: собери Мне семьдесят мужей из мудрецов Исраэля и приведи их к Шатру собрания, и Я сойду, и возьму от духа, который на тебе, и дам им".

После возвращения евреев из вавилонского плена во главе Сангедрина стоял главный когэн, и этот порядок сохранялся до тех пор, пока Хашмонаим (а они также были главными когэнами) не стали на сторону цдуким. После того, как Шимъон бен Шетах*, возвратившись из египетского изгнания, где он скрывался от преследований Яная*, сумел устранить цдуким из Сангедрина, его значение сильно возросло. До нас дошли три письма главы Сангедрина рабана Гамлиэля, содержащие указания по религиозным вопросам. Два из них адресованы жителям Галилеи и Дарома (юг Эрец Исраэль) и касаются десятин, а третье, направленное евреям диаспоры, извещает о необходимости сделать год високосным, прибавив к нему 13-й месяц. Во главе Сангедрина стоял наси, а во главе Бет дина — председатель Высшего суда. В Талмуде мы находим список всех мудрецов, занимавших эти должности, начиная с Йоси бен Йоэзера и Йоси бен Йоханана /3500;260/ и до Гилеля и Шамая /3728 - 3768;32-8/. Эти высокие посты занимали выдающиеся учители Закона, высшие авторитеты в области Торы.

В Мишне так описан зал заседаний Сангедрина: "Он был подобен большому полукругу, чтобы судьи могли видеть друг друга... И три ряда талмидей-хахамим сидели перед ними. Каждый знал своё место. Когда нужно было ввести кого-то в члены Сангедрина, то брали его из первого ряда; при этом один из второго ряда переходил в первый, а один из третьего переходил во второй, и выбирали ещё одного из общества и сажали в третий ряд, и он не садился на месте выбывшего, но на месте, ему подобающем". Посвящение в члены Сангедрина носило характер духовного акта, восходящего еще к Моше-рабейну, который избрал своим преемником Йегошуа бин Нуна*. Сангедрин оставался высшим авторитетом, обеспечивающим единство еврейского народа и после разрушения Второго Храма.

В Мишне Тора Рамбам пишет: "Сангедрин в Йерушалаиме - основа всей Устной Торы. Мудрецы, заседавшие в нём, были столпами Закона, и от них исходила Галаха для всех евреев. И про них сказано в Торе /Дварим 17:11/: "По Торе, как они тебе укажут, и по судебному решению, которое они скажут тебе, поступай". Это предписывающая мицва. И каждый, кто верит в Моше-рабейну и в его Тору, обязан положиться на слова мудрецов во всех вопросах Торы".

Однако и мудрецы Сангедрина не в силах были остановить падение нравов. Перестали ревностно изучать Тору — стали забывать и нарушать её законы, перенимать нравы язычников, среди которых жили, и подражать их обычаям. В течение последних 40 лет перед разрушением Храма множились и множились убийства, разврат, насилие среди евреев. Даже суровые приговоры Сангедрина перестали оказывать сдерживающее влияние, и тогда Сангедрин покинул лишкат ёа-газит, чтобы лишить себя права выносить смертные приговоры: какой смысл делать то, что потеряло силу воздействия.